Глава 8.
– Шото, – говорил ему тихо на ушко Бакуго, прижимая к себе за талию. – Пошли со мной.
– Бакуго... – Только и мог произнести Шото. Он не мог сопротивляться, поэтому остался стоять.
– Пошли, – только сказал он и взял за руку. А затем потащил в темноту. Вокруг ничего не было видно. Только темнота.
– Бакуго, – снова позвал его Тодороки, но тот не откликался.
А потом в конце виднелся яркий белый свет. Кацуки нёс его именно туда и...
Противный звон в ушах. Яркий свет был даже с закрыми глазами, словно фонарем светят.
Медленно открыв глаза, он увидела белый потолок. Рядом с ним стояли какие то приборы и один из них измерял пульс. В руки вкололи капельцы.
А рядом спит Бакуго...
– Бакуго? – шепотом спросил Шото. Он бы его разбудил, если бы это не эти капельницы. Ведь именно из-за них было тяжело двигать руками.
Тот не просыпался, пока Шото не стал звать его громче.
– М? – Кацуки разлипил глаза.
Его щёки вмиг покраснели, когда он увидел, что Тодороки очнулся. Он собирался уйти из палаты до того, как очнётся пациент, а не получилось.
– Чего уставился? – спросил Бакуго. Только не грубо, как он всегда это делает.
– Ничего. Просто неожиданно тебя здесь было видеть, – Шото лишь хмыкнул и уставился обратно в потолок.
– Весь день в отключке был, – продолжил парень, – Тут Старатель ходил и на всех орал, что они ничего не могут. Класс волнуется за тебя.
– И ты видимо тоже волновался, раз сейчас здесь сидишь.
– Заткись, – прошипел блондин.
Зато сразу ясно, что Шото угадал. Бакуго действительно волновался за половинчатого и место себе не находил, когда узнал, что случилось с Тодороки.
– Значит угадал, волновался всё таки.
– Лучше умолкни, – снова затыкал Бакуго.
– Не думал, что ты будешь волноваться. Я ожидал больше здесь увидеть Мидорию или же Уравити.
– Двумордый, не выводи меня!
– Но всё же приятно знать, что ты не безразличен другим.
Тодороки пытался его вывести нежная зачем. Просто интересно, что будет дальше.
– Как же ты бесишь!
Бакуго наклонился над лицом гетерохромного и вцепился в его губы, сминая. Ему было плевать, что ему не отвечали, главное, что больше некому пиздеть на ушах.
Тодороки всё же ответил на поцелуй, когда тот собирался отстраняться. И когда Бакуго ответили, всё же поцелуй продолжили.
Языки сплетались в медленном танце. В животе хапархали бабочки. Хотелось начать ёрзать, прижаться, но никто не хотел этого показывать. Тем более они в больнице. Но если честно, было всё равно. Только не стали сотвлрять желаемое, потому что капельцы и аппараты ни в коем нельзя отключать.
_____________________________________
Я бы продолжила писать, если бы было что. Поэтому прошу прощения, что пришлось так быстро закончить всё.