ты - мое сердце

/«Я не знаю»/
——————————————-
От лица Клэр*

Я не пошла в колледж. Просто не смогла.

Проснулась раньше всех. Потихоньку вышла, не разбудив ни Райли. Утро было серым — такое же, как мои мысли. Машинально шла к клинике. К врачу. К доктору Эвансу. Он давно наблюдает меня. С тех пор, как всё началось.

Сидела в коридоре, ждала. Руки дрожали. Ноги тоже. Хотелось уйти, но я знала, что должна. Потому что внутри себя чувствовала — что-то не так.

Доктор был вежлив, как всегда. Улыбался. Но я уже видела в его глазах то, чего он ещё не говорил.

Он сделал снимки. Аппарат загудел, экран засиял светом. Я наблюдала, как на мониторе проступают очертания моего сердца.

— Мисс Хардин,— его голос стал другим. Сухим. — Состояние ухудшилось.

Мир чуть замер.

— Лекарства... они больше не действуют. Организм выработал устойчивость. Мы пробовали всё, что могли, но...

Он не договорил. И не нужно было. Я поняла.

— То есть...

— У нас мало времени. Очень мало.

Я кивнула. Не плакала там. Просто кивнула.

Потом вышла. И шла домой. Вся дорога — слёзы. Холодные. Тихие. Проходящие сквозь пальцы и горло. Дышать было трудно.

Я никому не рассказала. Ни маме. Ни Райли. Ни Винни.

Особенно Винни.

Он ведь даже не знает, что я больна. Не знает, почему я иногда исчезаю, почему теряю сознание, почему у меня всегда усталый взгляд.

А он... он приехал вечером.

После колледжа. Сказал, что хочет просто побыть со мной.

Мы сидели на полу в комнате. Я с укрытыми ногами, он рядом. Он нервничал. Я это чувствовала.

И тут он сказал:

— Я не знаю, как ты это сделала, Клэр. Но ты осталась во мне. Ты... будто вросла. Я не могу выкинуть тебя из головы. Не хочу. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы мы были вместе.

Он смотрел в глаза. Искренне. Тревожно. С надеждой.

А я молчала.

Потому что как я могу начать что-то, зная, что это скоро закончится?

— Клэр?

— Я... не знаю, — прошептала я. — Прости... я правда не знаю.

Он кивнул. Немного помолчал. Потом просто встал, обнял меня, крепко, будто боялся отпустить.

И ушёл.

А я осталась сидеть на полу. Со сжатыми губами. И пустотой в груди.

Позже вернулась Райли. Уставшая. Что-то говорила, но я почти не слышала.

— Райли, — прервала я её. — Можно поговорить?

Она сразу насторожилась. Села рядом.

— Что-то случилось?

Я посмотрела на неё. На мою сестру. Родную. Близкую. Единственную, кто всегда был рядом.

— Болезнь прогрессирует, — выдохнула я. — Доктор сказал, лечение больше не помогает.

Она побледнела. Её руки застыли.

— Что?.. Но...

— Он сказал, осталось мало времени.

Пауза. Глубокая. Опустошающая.

А потом она резко разрыдалась. Как ребёнок. Схватила меня за руки. Обняла. Мы обе плакали. В голос. Без слов.

— Почему ты молчала?.. — шептала она. — Почему не сказала раньше?..

— Потому что боялась. Потому что надеялась... Что всё ещё можно исправить.

Мы так и уснули — в слезах, обнявшись, в одной постели.

——————————————————-

от лица Винни*

Ночь.

Я вышел от неё и шёл домой. Медленно. Слишком медленно.

Её слова... «Я не знаю» — стучали в голове, как пульс. Больно.

Я не понял. Почему? Всё же было... правильно. Точно. Я же чувствовал.

Я сел на кровать, не включая свет. Закрыл лицо руками.

Она смотрела на меня как-то... с болью. Не просто испугом. Не просто сомнением.

Будто с чем-то большим. Как будто борется внутри. Я это почувствовал.

Что она скрывает?

Я бы всё понял, если бы она оттолкнула. Сказала «нет». Но... «не знаю» — это хуже.

Словно между нами стена. И она не из кирпича. А из боли. Которую она не называет.

Мне страшно.

Не за себя. За неё.