9 глава
Раньше меня пугала боль. Каждый раз, когда я приходил домой с царапиной, мама начинала охать и причитать, доставала из шкафчика фукорцин и легонько дула на ранку, чтобы не щипало. Я, можно сказать, и не знал настоящей боли. Разбитые коленки после падения с велосипеда – вот и весь мой опыт.
А потом в мою жизнь, словно ураган, врывается Марат. Взъерошенный, запыхавшийся, с кровью под носом, он смотрит на меня оценивающе, будто насквозь видит. Волки прячутся в его прищуренных глазах. Что-то бормочет про мелочь…
Удар, и мир переворачивается. Искандер стоит, вытаращив глаза, и ничего не делает.
— Не по-пацански за товарища не заступиться, пузатый, — Марат осуждающе смотрит на Искандера, а на меня – с какой-то тоской. Будто говорит: «Не повезло тебе с другом». — Бывайте, чушпаны, — он улыбается, как хищник, довольный удачной охотой. Защемить парочку лохов – вот предел его мечтаний, видимо. И довольный, он выпрыгивает из автобуса на остановке.
И я, неожиданно для самого себя, нахожу этого парня… интересным. Его грубость, его наглость, даже его жестокость – всё это как-то… завораживает. Это мир, который я до этого только читал в дешёвых боевиках, внезапно стал реальностью, яркой, жестокой и манящей. Запах асфальта, выхлопных газов и… крови. Вкус металла во рту… Это ощущение адреналина, этого острого волнения, которое оставляет Марат после себя, – оно непохоже ни на что, что я знал раньше. И мне почему-то хочется испытать это ещё раз.
***
Мама каждый раз плачет, когда он возвращается с новыми синяками, но все так же любовно лезет их обрабатывать и говорит про милицию и заявление, но Андрей лишь отмахивается.
Боль входит в привычку ровно с той минуты, когда он решается выйти на поле, посмотреть Марату в глаза и сцепиться с ним в рукопашном, заведомо зная, что проиграет.
Марат – ребенок улицы, ее любимый сын, а все вокруг – враги, но почему-то Андрей неожиданно становится исключением.
Впервые кто-то в его жизни идет не против него, а за ним, и эта мысль долбит похлеще набата. Марат подходит последний, после рукопожатия прижимает Пальто к себе и шепчет еле слышное «спасибо», чтобы не прочухал никто, ведь не поймут, он же пацан ровный. Васильев улыбается, а Марат впервые в жизни чувствует себя особенным.
***
Внезапно появившиеся Алина, странная девушка что так быстро и внезапно ворвалась в их жизни - и также внезапно исчезла..
Она спасала жизнь Ералаша. Но взамен забрала жизнь Кирилла.
Но не кто не когда не осмелиться поверить в то что Алина сама убила его.
Да она вырвала язык. Да она сама его отшила. Да она вибросита его из зала.
Но пока она не вернуться не кто не сможет утверждать что это сделала она.
Ильдар зовет Андрея на разговор. Турбо и Зима начинают рамсить, но против мусора не попрешь, он всегда прав, поэтому Васильев покорно идет за ним, прекрасно зная, что его ждет.
У Кирилла отрубленные руки, тело все синие из-за холода и потери крови. Рот открыт в немом крике. Андрея начинает мутить, но вида он не подает.
Это их прошлое, настоящее и будущее, и он знал, на что идет, ради кого он идет.
— Зачем тебе все это, Андрей? — Ильдар не теряет надежды достучаться до его бестолковой головы.
— За свободу.
Ильдар лишь качает головой и дает ему уйти.
***
Впервые Марату страшно настолько, что он готов сам умереть, лишь бы все закончилось благополучно.
Он кое-как оттаскивает от Пальто здоровенного мужика, который методично превращает его лицо в кровавое месиво, и отдает его на растерзание Володе, который за свою скорлупу грудью до последнего стоять будет.
Не разбирая направления, волочит Васильева куда-то в сторону, молясь всем, кому только можно, чтобы тот продолжал дышать. Потому что Марат не сможет без него, потому что он лучше сам умрет, чем потеряет Андрея.
Он плюхается рядом с телом, на приличном расстоянии от бойни, предусмотрительно усевшись за гаражами, потому что скоро должна подъехать облава. Берет горячее лицо в свои ледяные руки, большими пальцами старясь стереть кровь, но делает только хуже.
Пацаны не плачут, ведь это не по понятиям, но стоит Марату прижаться к окровавленному лбу своим, предательские слезы крупными каплями начинают скатываться по щекам, разъедая кровь и окрашиваясь в бордовый.
Он не чувствует дыхания. Он не чувствует земли под ногами. Он не чувствует н и ч е г о.
Трется носом о чужой, расквашенный, и жмурится, пытаясь придти в себя.
— Не умирай, Андро, — беспомощно, он знает, но ничего не может с собой поделать.
Грузом на него сваливается осознание, что ему всего четырнадцать. Криллу тоже было четырнадцать, и Пальто тоже… Было.
— И на надгробном камне напишите мне: свобода, — Марат подрывается и ставит руки с обеих сторон бедовой головы Андрея. Моргает глупо, как щенок, не верящий, что его наконец-то заберут с холодной улицы.
Пальто с трудом разлепляет запеченные веки, но смотрит так серьезно, что у Марата мурашки бегут по спине.
— Я думал, что ты умер, — Марат знает, что звучит глупо, но выдавить что-то более вразумительное из себя не может.
— Не дождешься, — Андрей кое-как приподнимается и оказывается нос к носу с Маратом, — все только начинается.
Они молча смотрят друг другу в глаза несколько мгновений.
— И не смей залупаться про надгробия.
— Слово пацана.
___________________
А вот и я) не ждали ? А я приперлась!!
Знаю знаю, она не совсем то что все ждали - или нет.
Ну кароче считайте это разрядкой для продолжения.
Лично я стою на распутье, есть море вариантов для проди.
Но для начала написала это.
Кто знает может это окажется подсказкой?)
А сейчас всех целую и обнимаю - до встречи!!)))