7 часть
Зачем эта спешка?
Почему люди всегда спешат куда-то? Спешат жить, спешат на работу, в школу. Для чего? Почему вы спешите? Мы так стараемся всё успеть, не опоздать, что пропускаем самые прекрасные моменты нашей короткой жизни. Те, самые, маленькие, незаметные моменты, что навсегда укладываются у нас в сознании. Они ведь, такие хрупкие, а мы спешим, разбивая их. Ответьте мне. Зачем нам всё это? Почему мы не можем просто наслаждаться? Без спешки выпить ароматного чая с шоколадным пирожным или сходить всей семьёй прокатиться на воздушном шаре? Эти моменты так прекрасны, но множества дел мешают нам. Это так... ужасно.
Люди, очнитесь, умоляю. Проснитесь и скажите любимым, что вы любите их.
Знаете, я хочу, чтобы вы прямо сейчас подошли к своей маме, к папе, к сестре, брату, неважно к кому и сказали: «Я люблю тебя»
Господи, жизнь так коротка.
Думайте, что говорите. Цените вещи, не за то, сколько они стоят, а за то, что они значат. Прошу вас забудьте о гордости, забудьте о стеснительности, приструните свой тяжёлый характер и скажите любимым, как вы их любите. Не пропускайте ни дня, чтобы сказать любимым, что вы их любите. Живите любовью.
Я хочу, чтобы вы ценили своё время. Если вы читаете это, то, прошу вас, говорите людям, что они стареют, что мы все, когда-нибудь зачахнем и перестанем дышать.
Всегда есть завтра, и жизнь всегда даёт нам ещё одну возможность, чтобы всё исправить, но если это не так и я ошибаюсь. Сегодня — это всё, что нам осталось, я бы хотела сказать вам всем, как я вас люблю и... как рада, что вы все со мной. Сегодня, может быть, последний раз, когда вы видите тех, кого любите. Поэтому, не ждите чего-то, сделайте это сегодня, так как если завтра не придет никогда, вы будете сожалеть о том дне, когда просто не нашлось времени для одной улыбки, одного объятия, одного поцелуя и взгляда.
Поддерживайте близких, шепчите им на ухо, как они нужны, любите их и найдите время для того, чтобы сказать: «прости меня», «пожалуйста» и «спасибо» — все те слова любви, которые вы знаете. Скажите их!
Если не скажите этого сегодня, завтра будет таким же, как вчера.
Поэтому... прошу.
***
Ночь была долгой, но всё такой же бессонной и, казалось, сегодня это странное нелогичное затянувшееся вчера. Церера смотрела вперёд, не видя границ дня, и не могла понять — почему так много людей вокруг. Почему их лица так напряжены, а походки нервные и быстрые. Куда все спешат?
Она остановилась. В голове была какая-то блеклая пустота. Взгляд шарил по проезжей части. Машины, мотоциклы и все серые, даже те, которые выкрашены в яркую окраску. И водители их такие же, серые, и везут они таких же серых пассажиров на их серые дела. Куда вы все? Интересно, но и так же безразлично.
Она шла сквозь чужие дворы, и взгляд невольно цеплялся за детей, что играли на площадке, в их яркие одежды, за сидящих мамочек на лавочке, за старушек, которые смотрели на всех угрюмым взглядом, даже, каким-то осуждающим. Сколько бы она не ходила по дворам, всё похожие. Такие, одинаковые, как по сценарию. Где-то в тёмном окне появился силуэт. В голове предстала, возможно, невозможная картина. Множество сценариев. Вот, в окне зажёгся свет. У плиты стояла полная женщина, заваривая чай. Чайник был не электрический, а, такой, старый, тяжёлый. Отошла к окну и раскрыла его нараспашку, приглашая ветер в квартиру. Она взглянула в него, устремляя взгляд вниз, и увидела всё то, что и вчера, что и неделю назад, а может и год. То же самое место, та же машина под окном, та же площадка и даже лица. Вот мужчина, что живёт у неё в подъезде. То же уставшее лицо, потрёпанный вид. В его руке пакет с чем-то, вроде, с продуктами. Впереди у него вечер с самим собой или с семьёй, если есть таковая. Ужин. Чай с бутербродом и просмотр телевизора. А потом сон. Сон с осознанием, что он одинок или наоборот, с осознанием, что вскоре приедет его жена с долгого отдыха и они вновь будут вместе.
Церера вздрогнула, тряхнула головой, понимая, что в своих мыслях ушла далеко, а на неё смотрят косыми взглядами. Сделав шаг, Блэк пошла дальше. Походка стала рассеянной и тяжёлой. Шатающейся. И это не потому, что она не выспалась, просто, что-то её тяготило. Какое-то странное чувство нарастало в самом сердце. Наверное, потому что она идёт на кладбище.
Кладбище...
Как давно она там не была. Прошёл целый год с тех пор. Были времена, когда она как будто жила в этом месте иссохших тел. Она помнит, как её разрывало в этом месте, как выворачивало душу. Как в душе оставалась лишь пустошь.
Это место вечных мук. Мук, тех, кто живёт, тех, кто чувствует и ощущает. Это разрывающее всё существо место. Муки были не только от потери, но и от пристальных взглядов. Этих ужасных, испытывающих, ждущих, что ты заорёшь от боли, от невозможности терпеть, заплачешь от осознания потери. Люди смотрят на тебя с жалостью, которая не нужна в этот момент. Жалость лишь убивает, делает больней. Под этими взглядами сердце сжимается от осознания того, чего уже не вернуть. И ты спрашиваешь себя: «Боль уйдёт?». А потом, понимаешь, нет, не уйдёт, она станет самым верным и назойливым другом на долгие и самые тяжёлые времена. Лишь боль и пустота. Эта пустота примет тебя, как друга.
Время не щадит никого. Оно уничтожает. И как бы ты ни старался забыть — не получается. Ты просто не сможешь, тебе не позволят чувства. Они вроде бы уже и не те, что раньше... всего лишь пустые оболочки каких-то слов. Но... В груди всё ещё больно. И ты стараешься забыть, день за днём встаёшь и идёшь дальше, пытаешься отпустить, не дав себя прочувствовать. Ты строишь стены внутри себя и веришь, что они выстоят, когда в очередной раз увидишь фотографию, сообщения, вспомнишь улыбку.
И может с тобой кто-то будет, сегодня, завтра, они будут бояться оставить одну. Все будут говорить, что всё будет хорошо. Но никто не скажет, когда именно. Худший день будет через неделю, когда будет окружать лишь тишина.
Сегодня было тепло. Солнце окрашивало зелённые лужайки Токийского кладбища в странноватый цвет. Но солнышко не касалось серых камней надгробий. Они так и оставались холодными, хотя, чего она ожидала от обычных камней.
Церера прошла вглубь кладбища, бросая взгляды на надписи надгробий. Шаг немного замедлился, она видит много-много могильных плит, на которых значатся незнакомые имена людей, их даты рождения и даты смерти. Их так много. Так много тел. Так много людей ушли куда-то туда. На... покой?
Девушка остановилась. Её взгляд был устремлён в сторону, на маленькую лужайку с пятью надгробьями. Она стояла, будто в прострации, смотрела пристально с лёгким безразличием, пока не прорвало, и она не рассмеялась. Истерично, с болью в каждом звуке. Глаза совсем потухли. В них была лишь боль, полная горечь. Что-то надломилось внутри.
Медленно, пошатываясь, она подошла к могилам. Взгляд вчитывался в эти имена. Они причиняли боль. Её затрясло.
— За что? — она подняла глаза в небо — Это наказание?
Столько лет, столько грёбаных лет она не стояла перед ними. Перед этими могилами. Зачем ты это сделала, а?! Чтобы она окончательно сломалась? Чтобы боль свела её с ума? Чтобы поняла, сколько ошибок совершила? Дура, дура, конечно же, могилы её семьи, какой ещё подарок может быть на кладбище. Идиотка.
Ответьте ей, кто-нибудь. Небо, мир, хоть кто-то, дайте ответ. За что? Почему никто не хочет просто отстать от неё? Что в ней такого, что никто не хочет оставить её изломанную душу? Неужели она не достойна покоя? Если так, то хорошо, но её друзья, семья. Зачем вы трогаете их?
Мрази, как же я вас ненавижу.
И вновь она чувствует. Но она не хочет, не хочет чувствовать. Хочется лишь пустоты, хочется сгореть дотла. Просто дайте ей отдохнуть.
Хотелось биться головой об каменные плиты. До крови, до разрывающей боли в голове, главное не чувствовать того, что чувствует сейчас. Она не хочет чувствовать эту слабость. Ей нельзя любить. Это слишком опасно для окружающих. Она может лишь причинять боль. Может ненавидеть и ломать.
— Мои любимые, — Церера сломлено упала на колени и прикоснулась к холодной плитке — Простите меня, молю, простите за то, что я позабыла про вас, отдавшись своей боли и чувству мести. Я... я пыталась, правда, клянусь, пыталась вновь встать на ноги, начать жить заново, но не смогла. Жизнь без вас стала подобна аду на земле. Всё, что я чувствовала — это боль потери и опустошение. Ненависть к самой себя. Я оказалась слишком слаба. Жалела себя и продолжаю. Я вызываю лишь жалость. — грустная улыбка появилась на лице — Всё напоминало о вас, мои родные. О тех временах, помните, когда мы были счастливы? — руки дрожат над надгробьем, за которое она держится.
— Для чего она перенесла вас сюда? Для чего поставила мою могилу? Чтобы я помнила, что единственная, кто не сдох? Почему? — она зашептала. — Шин... — она аккуратно коснулась холодного камня — Прости, прости меня. Плохая я подруга, правда? Просто отвратительная. Чтобы ты сказал, увидев меня такой? Что-то типо: «Язвочка, выглядишь хреново» или как обычно повёл бы меня в парк, где бы мы шутили над прохожими? Я никогда не могу смирится с тем, что вас нет. Простите.
Говорят, неспособность принять потерю, особый вид безумия. Возможно это так. Но иногда это единственный способ выжить.
Она смотрела на них. На холодные плиты могил и понимала. Эти слова ничто. Кладбище костей, но не душ. Их души не услышат её никогда. Они в лучшем мире, она уверена, они там и они счастливы... Правда? Когда-то ей рассказывали сказку о якоре, что направляет души умерших по ночному небу до портала в другое измерение, лучшее, чем земля. Говорили, что это место, где все могут познать настоящий покой. И она надеется, что их души там, что они смогли упокоиться и не заблудились в небесном море. Так хочется, чтобы сказка была реальностью.
Есть ли вообще покой?
Слёз совсем не было. Лишь одна крохотная слезинка скатилась по щеке, падая на землю, разбиваясь на тысячи осколков. Эта слеза её любви. В сердце было лишь опустошение. Рука схватила оружие, что лежало в кармане. Не спрашивайте, откуда оно, это не важно, важно лишь то, что она собирается сделать. Она пустила смешок. Интересно, это существо ожидало такого развития событий?
Церера спокойно рассматривала пистолет в своих руках. Чёрный, самый обычный. Она не стала проверять, есть ли там пули, ведь в любом случае, её вернут сюда, ну, или отправят в следующее путешествие, но точно не на покой. Покой ей будет сниться только в самых ужасных кошмарах.
Рука с пистолетом потянулась к виску. Холод стали пробежался по всей голове. Умереть здесь, рядом с ними, было бы лучшим подарком. Указательный палец уже хотел нажать на курок, как чья-то сильная рука схватила оружие. Девушка вздохнула, даже, не повернулась, чтобы посмотреть на прервавших её людей. Кажется, мир не хочет её отпускать. Девушка встала на ноги и подошла к самой дальней могиле, на которой было выгравировано её имя и фамилия.
Церера Блэк
— Иронично. — девушка ухмыльнулась — Пусть так. А ведь всё верно, я уже давно умерла.
Весь мир утонул бы в скорби, что таилась в её лавандовом взгляде.
Она вернулась к надгробьям её семьи. — Я буду любить вас, пока дышу, мои родные. — вдруг в голове всплыли слова друга — Я всегда буду рядом, Цера, чтобы поднять тебя, когда ты упадёшь. Так ты говорил, Шин?
Все мы обещаем.
Девушка обернулась на парней, что с жалостью, а кто-то с пониманием, смотрели на неё. Вот, эти взгляды. Она, словно снова на похоронах. Церера смотрела на них холодным взглядом, а потом перевела его на пистолет, который был у Майки в руках. Медленно она подошла к нему. Подошла так близко, чтобы они чувствовали биение сердец друг друга, взяла его за руку и вырвала из рук пистолет.
Он спокойно вглядывался в полные равнодушия глаза и видел в них израненное сердце, полное боли. Он был в шоке от картины, что увидел перед собой минутой ранее. Майки смотрел на девушку в лёгком ужасе. Она бы подстрелила себя, если бы он не заметил её.
— Цера, что всё это значит? — девушка подняла на них взгляд и прошлась по удивлённым лицам. Такемичи же был в полном ужасе. Его лицо побелело.
— А, что ты хочешь, чтобы это значило, Майки? — девушка ухмыльнулась, открыла магазин оружия и оттуда упала одна пуля — Так, значит, здесь была пуля? — девушка покрутила её немного и положила обратно.
— То есть, ты не знала, что там есть пули?! — Такемичи смотрел на неё, как на сумасшедшую — А если бы ты умерла?
— Ничего. Мы все когда-нибудь умрём, а рано или поздно, не важно. Умирать совсем не больно, поверьте. Мы все живём в ожидании смерти.
Девушка посмотрела на них и задалась вопросом, что они здесь делают? По побитому лицу Такемичи можно сказать, что они пришли к Шиничиро. Конечно, если она правильно помнит. Да и дождик начался, прям, как в той серии.
Шиничиро Сано — старший ребёнок в семье Сано. Бывший глава и создатель первого поколения группировки «Чёрных Драконов». Слабак физически и попросту никчёмный боец, которому постоянно отказывали девушки. Но при этом человек обладающий непревзойденной харизмой, раз в своё время смог подмять под себя маргиналов всего Токио. Шиничиро был гопником легендарного статуса, который оказал большое влияние на события, как при жизни, так и после смерти. Его уважали и за ним хотели идти. Человек с сильной волей.
Слишком мало информации, но, наверное, он и вправду похож на Такемичи. Очень жаль, что такого персонажа убили.
Цветочку и Майки было очень больно терять его. Как и Изане. Жаль, что всё так получилось, очень жаль. Может, если бы она попала сюда раньше, то... Но, что толку думать о «если бы», ничего не изменить.
— Ты бы застрелилась? — спросил Дракен.
— Да.
— Это ужасно. — Чифую посмотрел на девушку, что видел во второй раз в своей жизни и ужасался — Неужели, тебе не жалко своих друзей и семью.
Цера ухмыльнулась — У меня нет семьи и нет друзей. — её лицо накрыло равнодушие — Моя семья покоится в земле. Точнее, их кости. Кладбище не место для душ. В нём нет так такого-во смысла.
— Что?! — Ханагаки, как всегда, слишком эмоционален — Но здесь же покоятся твои любимые.
— Люди сами придумывают смысл. Им кажется, что их родные слышат их. Это успокаивает их израненные сердца. Но они не слышат. Они уже давно в другом месте. Мы, здесь, можем лишь помнить и разговаривать с костями. в которых нет души. Хотя нам стоит отпустить, но мы с лишком слабы, чтобы это сделать. — тишина.
— Я не помню, чтобы эти могилы были здесь. — Майки взглянул на неё задумчивым взглядом чёрных глаз.
— Ты прав. Их могилы были мне подарком от одного человека. — все в шоке вставились на неё — Вы в ужасе? Поверьте, не вы одни. Я не думала, что когда-нибудь вновь посмотрю на них.
— Почему? Почему ты не хочешь на них смотреть?
— Чем больше буду смотреть, тем больше буду ненавидеть и винить себя. Я клялась перед ними, что смогу вырваться, но лишь больше погрязла. — она замолчала — Что же, думаю, мне пора. — девушка ещё раз взглянула на могилу и ошарашено отшатнулась, на мгновение увидев мужской силуэт знакомого ей парня, что ярко улыбался.
Парни, заметив посмотрели в ту сторону, но ничего не заметили, кроме, расцветшей на лице девушки грустной улыбки.
— Цера, пойдём со мной. — Майки взял её за руку — Я прокачу тебя на байке. — девушка взглянула на него и подумав, кивнула. Почему бы и нет. Заодно до дома довезёт, а то лень идти. — Пошли.
***
Интересно, сколько боли в себе хранит этот парень? Как он её держит в себе?
Майки смотрел своими чёрными глазами прямо в лавандовые.
— Цера, расскажи свою историю.
Они сидели на земле у озера. Церера могла вновь вглядеться в него. У него чёрные, словно туннели глаза. Иногда стекленеющие, жуткие, безжизненные. Блондинистые волосы и бледные губы. Иногда, когда она смотрела на него, казалось, что он вот-вот сгорит.
— Моя история? — она ухмыльнулась и облокотилась на него, впервые, за долгое время, расслабляясь — Моя история, это ни то, что нужно знать, Манджи, поверь. Какова твоя?
— Моя? — он хмыкает — Она ещё продолжается, поэтому у меня нет пока ответа на твой вопрос.
— Да... — Церера вглядывается в его чёрные-чёрные глаза — Твоя история будет долгой и очень трудной, Майки. — она провела по его щеке ногтем — Готовься, будет больно. — он непонимающе уставился на Цереру.
Сегодня у неё такое настроение. Много новых открытий. Сегодня именно сегодня она открыла завесу и при наступлении завтра так же её и закроет. На долгие, долгие времена.
— Готов ко всему и всегда. Боль проходит.
— Проходит, — кивнула — Но не каждая. Тебе ведь всё ещё больно от потери брата. — она не смотрела на него — Эта такая боль, которая будет с тобой всегда.
— Твоя тоже? — Блэк кивнула — А как же время? Разве, оно не лечит?
— Время может излечить, но ему не подсилу излечить всё.
— Кого ты похоронила?
— Свою семью и свою душу. — она пусто улыбнулась ему, встретившись с ещё более заинтересованным и озадаченным взглядом.
И всё-таки кладбища для костей, но не для душ.
Примечания:
Надеюсь, что вам понравится. В этот раз меня что-то потянуло как-то немного не туда.
Хочу напомнить, что вы в любой момент можете написать, что вам не нравится. Я всегда буду рада услышать аргументированные замечания. Хочется всё таки чтобы всем нравилось.
Не знаю насколько хорошо вышло, но завтра всё перепроверю и попробую может сделать получше.