Коты-Воители: «Придёт ночь, и она будет обязана выбрать...» [ТАЕТ]

Облачка пара вылетали изо рта Вечерней Розы и свирепого бойца и взвивались ввысь полупрозрачными призраками белых птиц. Они стояли и смотрели друг на друга, пытаясь понять мышление впереди стоящего. Вокруг не было никого кроме них и прекрасной зимней природы... Хотя нет, рыже-белой она  вовсе не казалась прекрасной. По белым пушистикам, покрывающим плотным ковром замёрзшую землю, весело скакали светло-жёлтые солнечные зайчики. Но на них было невозможно смотреть, ведь они беспощадно разрезали глаза своей яркостью и какой-то странной жизнерадостностью. На макушке почти каждого дерева расселись краснопузые толстенькие птички — снегири. Удивительно, но даже эти миленькие комочки из перьев нашли способ вызвать раздражение у Вечерней Розы: каждый из них поочерёдно издавал противный писк. Снег под лапами не казался пушистым и мягким, он будто специально колол мягкие подушечки лап кошки. Сейчас Вечерней Розе хотелось перегрызть птицам горла, а солнце спрятать за облаками. Ей бы сейчас хотелось стать повелительницей стихий и создать смерч, что будет разносить абсолютно всё у себя на пути. В особенности она хотела, чтобы этот зимний пейзаж покинул этот убийца, он мозолил ей глаза просто своим присутствием. В принципе, это и логично, ведь это был кот, который её мог запросто прикончить! Не смотря на всю свою неприязнь к этому существу, почему-то в сердце как-то болезненно покалывало, когда её пронзали глаза этого незнакомца. Или же... Нет, у неё нет никаких мыслей. Пустыня у неё в сознании: ничто неживо, всё затихло и уснуло непробудным сном. Когда она была котёнком, в ней могло поселиться необычайно много всего, бреда в том числе, но это было гораздо лучше, чем... пустой песок... Песок... В песочных часах, олицетворяющий то, что ничто невечно. Кажется, или конец её здравому мышлению тоже настал? Возможно, но личность пока не покинула её пессимистичную душу. И тут Вечерняя Роза осознала, в каком неловком положении она сейчас находится! Ведь её несколько минут назад позвал тот самый нахал! Ей не особо хотелось беседовать с ним, но ситуация требовала этого.

— Отвали. Больно мне надо разговаривать с диким неуправляемым котёнком. Предоставь мне уютный уголок для сна и просто свали. Ах да, скажи своей главе зайти ко мне. Но лучше делай всё молча, не люблю лишних реплик.

— Знаешь, ты мне очень кое-кого напоминаешь, — светло-серое с небольшими бледно-рыжими полосками лицо кота скривилось в насмешке, которая начала откровенно бесить зеленоглазую. — Нашу Малинку — очень ворчливую четырёхлунную кошечку, которая уже считает себя лидером всех лидеров. А вот предоставить тебе уютное местечко я не могу без разрешения Засушливой, да и не хочу, знаешь ли. А если ты неслепая, то можешь заметить, что на поляне нет никого. Только внутри одной норки сидит низенькая Травинка, но я не думаю, что она захочет тебе помочь, — усмехнулся бирюзовоглазый и продемонстрировал свою самодовольную улыбку. Хотя, она ему не шла. Видно же, что он лишь напялил на себя маскарадную маску «Крутой, дерзкий кот», а на самом деле представляет из себя нечто другое.

А ещё может показаться интересным то, что этот длинношеий кот ответил оскорблением на оскорбление. При чём то же оскорбление, что и полетело в его сторону от Вечерней Розы — «котёнок». С Ледоколом было интереснее, у него хоть своя голова и фантазия есть! Ну ладно, оскорблять, так оскорблять. Может, этот недоумок и пасть свою захлопнет из-за нехватка словарного запаса.

— Я не буду с тобой трепаться. Ты меня чуть не убил вчера, урод!

— Зато, как видишь, ты решила вступить в нашу стаю. Добровольно, — саркастично проворковал серошёрстный боец, «мило» улыбнувшись.

Теперь он решил подкольнуть её её же решением? Ску-ко-та.

— Ну допустим. Но знай, я не собираюсь сражаться за вашу стаю. А теперь отведи меня к той мелкой, о которой ты говорил. С ней, думаю, всё равно будет приятнее находиться.

«Тебе надо — ты и ищи. Я лагерь охраняю от таких как ты, между прочим. Но я с тобой ещё поговорю... Обязательно,» — бросил тот и куда-то убежал. Странный он, однако. И он ещё надеется, что рыже-белая будет говорить с каким-то психом. Пусть он и симпатичный, но слишком наивный, глупый и ... ненормальный во время битвы! Если вспомнить эти глаза хищника... Даже не верится, что этот... он даже не представился, Катрина его побери! — может быть таким бешеным психом.

Даже странно, но холод, который ещё недавно пробирался до сердца Вечерней Розы, перестал терзать её тело дрожью. Солнечные зайчики уже не так ослепляли, а птицы будто замолкли... Кажется, или кто-то обратил внимание на жалкую душонку, которая страдала от всего этого? Ещё бы наделили её даром управлять стихиями — и было бы вообще восхитительно! Но всё же, не стоять же ей на улице, нужно зайти в какой-нибудь укромный уголочек, желательно вообще отыскать Травинку. Главное, чтобы та низенькая кошечка была адекватная, а не как недавний собеседник короткошёрстной...

Если в этом месте ещё работает логика, в чём одиночка уже начинала сомневаться, то эта снежно-белая должна являться лекарем этой стаи, раз они так безнадёжно оставили здесь её и «анонима». Также её нет на улице, значит, ей ничего не нужно охранять, кроме трав. Ей следует найти норку, от которой приятно пахнет.

«Пришли!» — раздалось в ста метрах от кошки, и она предположила, что это её новый знакомый сообщает о приходе его стаи... Ух, интересно, какова будет их реакция, когда посреди заснеженной полянки они увидят её? Кошку, чьи глаза поблекли и из салатовых превратились в серо-зелёные... Кошку, чей голос огрубел, как и сама она... Кошку, которая без понятия, что ей делать дальше.

Вскоре после зова, уже не так далеко от неё, находилась дюжина превосходных охотников. Впереди шла песчаная, её лицо было каменным, движения всё такими же лёгкими и уверенными, в отличии от её дружков. Всё остальные вытаращили свои глазёнки и с опаской медленно продвигались вперёд, поражаясь наглости Вечерней Розы.

— Я видела тебя во время битвы. Что, главари уже боятся сами вести переговоры со мной? — молвила Засушливая, усы её дёрнулись в ухмылке. Её подчинённые радостными воплями и откровенным ржачем поддержали своего лидера.

— Она решила присоединиться к нам, — «аноним», как начала называть для себя того кота Вечерняя Роза, решил поумничать. Ведь не каждый раз можешь показать свои умственные способности Засушливой.

— А, значит ты настолько отупел, что думаешь, что она не может быть шпионкой? — как всегда, как только прозвучала её фраза, раздался хохот, а сама песочная расплылась в улыбке.

Серый смирительно кивнул и отвернулся, побаиваясь высказывать своё недовольство властвующей.

— Милочка, смотри как у нас тут всё. В нашей стае только сильные бойцы, именно поэтому у нас такая традиция: каждый новенький должен перебороть кота, что захочет с ним сразиться. Так что, либо вали отсюда куда подальше, либо опозорься перед всеми нами, — и снова послышалось хихиканье, сравнимое с мерзким лаем гиен.

Бледноглазая кивнула и стала пожирать взглядом каждого, стараясь высмотреть во всех их слабые стороны. «Я убью её...» — раздалось из первого ряда котов. Это был «аноним»...

Не давая осознать всю ту ситуацию, он напрыгнул сбоку! Он резко втащил в её шкуру свои острые, как шипы розы, когти. Кровь хлынула, и её солёные багряные капельки уже окрасили шубки обоих и снег. Вечерняя Роза взвыла и отчаянно забилась под мускулистым котом. Следующий момент объяснить было нереально. «Я поддамся...» — шепнул тот так, что лёгкий ветер мог донести его голос только до Вечерней Розы. Её мысли смешались в сумбурную кашу, сбивая с толку. Кот ослабил хватку, но напоследок прикусил ухо соперницы, оставив небольшую дыру. Не понимая ситуации до конца, рыже-белая прыжком скинула противника с себя и мощным ударом задних лап с втянутыми когтями запустила его в дерево. «Аноним» взвыл и рухнул на хрустящий снег, оставив кровавый след, но кровь была не его. Теперь уже короткошёрстная оказалась сверху, выпустив когти, она прошлась ими по щеке бойца максимально близко к глазу, надеясь оставить шрам. Последним и победным её приёмом было схватить яркоглазого за шею.

— Хватит! — рявкнула Засушливая. Всего-лишь в одном слове можно было услышать и ненависть, и гнев, и панику. Вечерняя Роза почувствовала сладость власти над чьей-то жизнью, ещё никогда у неё такого не было. Глаза вспыхнули неистовым пламенем, и сердце заныло от того, что ей очень хотелось добить противника, услышать предсмертный хрип и хруст шейных позвонков. Но она не могла. Кошка выпустила из пасти уязвимое место соперника и мысленно заныла от досады.

***

На пусть и сухом, но твёрдом полу норы, лежали Вечерняя Роза и кот, с которым у неё сложились неоднозначные отношения. Вроде бы, он её сегодня утром грязью поливал, а вроде, во время битвы поддался. Логика была на нуле, но всё же зеленоглазке грело душу то, что кто-то предпочёл поддаться, нежели прикончить её. Правда, в то же время ей снова не дали покинуть этот мир, да ещё и множество порезов и даже шрамов оставили когтями... Теперь у неё через одно ухо можно будет на луну смотреть!

«Аноним» был в ужасном состоянии, ведь рыже-белая здорово его потрепала во время битвы. Он там захлёбывался своей же собственной кровью, а она всё продолжала драть его кожу. Он ей поддался, а она воспользовалась этим против него. Но это не являлось тем, что больше всего разочаровало короткошёрстного в ней...

— Вот и сволочь же ты... — эхом разнеслось по маленькой норке, голос кота был наполнен и горечью, и лёгким гневом одновременно. Но каждое слово ему удавалось произнести через боль, ведь ему было сложно дышать.

— Взаимно.

— Вечерняя Роза... Скалерозница хренова... — всё не унимался собеседник, сейчас ему хотелось, чтобы Вечерней Розе было также плохо, как и ему.

Слова серого исходили прямо из его души, со всем тем отвращением, но она не понимала его... Он говорит какую-то чушь, даже не объясняя ей повод многочисленных оскорблений!

— С чего это?

— Ты раньше была в стае Корицы... С одноглазым уродом. Всё ещё в бошке ничего не щёлкнуло, не?

Сердце буквально прилетело к горлу и стало отбивать ритм там. Кровь по венам и артериям побежала с бешеной скоростью. Все мышцы при этом окаменели и не хотели слушаться мозга, который был тоже не совсем в порядке. Острые клинки воспоминаний уже не в первый раз проткнули туловище на сквозь, стараясь заставить упасть обладательницу туловища на землю. Всё тело зашаталось и начало дёргаться, как будто от тысячи точных ударов в сердце. Голова начала кружиться, но язык, не сговариваясь ни с кем и ни с чем, произнёс одно единственное слово...

— Затмение?!

__________________________
От автора:
Да, а вот и они... Множество диалогов вернулось! :}
Хех, я очень долго писала эту главу, за что хочу принести свои извинения тем, кто ждал и ждал, ждал и ждал! Надеюсь, данная глава вам понравилась!