⚜
Здесь больше невыносимо. У неё остались разве что губы, которые разучились улыбаться, глаза, ослепшие от слёз, холодные руки и пустое сердце.
Она собирается. Ей пора покинуть стены этого особняка. Не жалея о своём выборе, не говоря это и единой душе. Сбежать—это слишком громкое слово. Покинет, освободиться. Это место стало для неё золотой клеткой, а она невольная птица. Подсознательно рвясь на ружу, а на деле потакая своим "обязанностям", людям которые её окружают. Но больше не может. Она не оставит письма, своих вещей. Хоть что-то на память. Ничего.
Всё причиняло ей боль, которая постепенно утихает. Но знает, боль уйдёт, а мысли останутся. Ничто так хорошо не уничтожает, как собственные мысли. Ей бы забыть. Желательно всё. Здешние места, людей, с которыми общалась годами. Это её не держит, а тянет на дно. Словно её ноги руки заковали в оковы и бросили в море, без единого шанса на спасение. Это море было её слезами, пучиной сожалений и страданий. Её уста умолкали, в надежде не навредить остальным, не задеть их чувство, закрывая глаза на собственные. Голос, что внутри неё хотел кричать, был заглушен.
Разговор с Фекели стал последним подтверждением того, что её решение—это единственный путь к освобождению. И это будет больно, и это будет сложно. Но на время. Как только она сможет жить. Своей жизнью, поведать это счастье и свободу. Всё пройдёт. Ни разу не пожалеет об этом.
На территории особняка Яман вновь слышаться крики. Разве может быть иначе? Бесконечная вражда и ругань, ненависть и ярость поселившаяся в сердцах каждого. На этот раз Йылмаз Аккая разбирается в отношениях с Хюнкяр Яман. Выбивая задние ворота на машине, не видя перед собой преград. До этого момента ехав по дороге в полной тишине, набираясь сил кричать во весь голос. Только что приехав из больницы. Его отец в без сознание лежит там, борясь за жизнь.
После, разговора, с Хюнкяр..
Узнав об этом, в ушах всё зазвенело, а сердце сжалось. Хюнкяр не слышала криков, не видела Йылмаза перед собой. Охватывающий паралич завладел ей. Нет сил сопротивляться, нет сил показать вид, что всё хорошо. Ей плохо. Ужасно от самой себя, от того, что не в силах контролировать всё как прежде. Всё как прежде никогда не будет. Разрушилось пару месяцев назад, в одно мгновение. Так и не успев усвоить это. Было ощущение, что вот она стреляет им в спины, а в итоге пуля оказывается у неё в виске.
На крики сбежался весь особняк. А она, она нечего не может сказать. Опустив свои глаза, развернувшись, молча ушла. Не видя перед собой никого, направляясь в свою комнату на втором этаже. Уйти от всего, хотелось уйти. Собрать последние вещи, а после уехать.
Заперев за собой дверь проходила в глубь комнаты. Оглядывая её, рассматривая каждую деталь. Будет ли ей не хватать этого места? Нет.. В ней сидит одно лишь желание, дождаться вечера. Когда особняк будет пуст и она сможет покинуть его. Собирая вещи старалась не думать и вовсе. Что и как должно быть. Но воспоминание о сегодняшнем разговоре разрывали голову.
«Ты, моя ошибка, Хюнкяр!»
Слова бьющие по месту, где когда-то было сердце. Сердце которое могло любить, сердце которое встревоженно билось от страха потери. Там яма, которую так усердно копали близкие люди. Докопали до точки невозврата.
Она хочет что бы они жалели? Хочет ли она знать будут ли они корить себя? Хочет ли знать, как на самом деле её любили, но не успели показать это? Хочет ли она знать, как сложиться их судьба? Хочет ли она знать о том, как её будут искать? Хочет ли знать, кто будет плакать по её уходу? Хочет ли она знать их имена? Хочет ли она вспоминать счастливые моменты? Будет ли её сердце тосковать по ним? Захочет приехать вновь?
Больше её это не волнует. Не заботит их судьба. Разве что их последние взгляды и слова, когда они в последний обменяются ими. Это будет временно причинять боль и разочарование. От непривычки. Сложно будет, лишь в последний момент. За один взгляд, можно потерять контроль над собой и в вязнуть вновь в эту клетку...
Госпожа Яман уже спускалась по ступенькам, держа в руках сумку с вещами. Каждый шаг был обдуман, воспроизведен не спеша. Оставляя все тяготы в месте, где они и приобрелись. Плавно проводя ладонью по деревянному поручню. Перед её глазами пролетали моменты, как когда-то по этой лестнице бегал счастливый Демир. Был тогда ещё ребенком, его смех доносился по всему особняку. Затем, вспоминала, как пару дней Аднан делал свои первые успехи, как самостоятельно поднимался по лестнице. И тоже смеялся.. И всё же она была здесь счастлива. Но слишком мало. Вместе с этими счастливыми моментами вспомнилось, как Зулейха будучи в положении катилась вниз по ступенькам. Как Сание, так же упав ещё долго не могла поправится.
Выйдя на улицу её голова по привычке повернулась в сторону её теплицы. Вспомнилось, как отдыхав читала книгу или слушала радио на мягком диване в этой теплице. Как ухаживала и сажала новые цветы, как радовалась, когда они прорастали и цвели. Душистый цветочный аромат, который впитывался в её одежду и волосы.
Она готова расстаться. Готова вырваться из этого места. Её ноги сами неслись к машине, пока в её голове появлялись воспоминания.
Короткий хлопок дверью и она уже в машине. Только сейчас выдохнула. Смогла. Постепенно протягивая ремень пристегнулась. Поправив зеркала, положив свои ладони на кожаный руль, немного сжав пальцы, была готова ехать. Вспыхнули фары, а мотор заревел.. И только сейчас, все воспоминания ушли. Их больше нет. Только, пока воспоминания связанные с этим особняков ушли. Есть ещё.
Машина Хюнкяр несясь направлялась к городской больнице. Последнее место и последний человек, который повлиял на это решение. Небольшой, хотя, даже очень значительный страх. Как не крути, в больнице он оказался после разговора с ней. Как не крути, те слова, назад не вернешь. Они уже выполнили свою функцию, теперь просто прижигают рану.
Забыть, довольно сложно. Самостоятельно не получиться, не получиться по принуждению собственных мыслей. Всё забудется само, в тот момент, когда больше не будут трогать воспоминания, прежние слова, будь они счастливые или печальные. Ни что внутри не вздрогнет. Тогда и пройдет, забудется.
Проходясь по больничным коридорам, уже заранее зная номер палаты, глазами искала нужный. Поскорее хотелось высказаться, для самой себя. Пока его сознание отключено, пока он нечего не чувствует. Это прощание. Для неё.
Девятая палата, находящиеся в самом конце коридора. Словно пройдены километры, а она никак не может дойти. Вот, осталось пару шагов. По ту сторону кто-то тянул за ручку, дверь открывалась. Из палаты вышла девушка, это медсестра. Госпожа Яман вздохнула с облегчением, всё же переживая. Девушка развернувшись и увидев Хюнкяр, обратилась к ней:
— Госпожа Яман, добрый вечер. Чем я могу вам помочь?
— Как господин Фекели?
— Мы оказали необходимую помощь, уже лучше. Из-за приступа иммунитет ослаб, но господин поправится.
— Дочка, никого не впускай в палату, пока я там.
— Хорошо.
Хюнкяр заходила в палату. Стараясь приподнять голову, у неё нечего не выходило. Не могла взглянуть на него, успев тысячу раз пожалеть, что приехала. Шаги к койке были медлительны и коротки. И всё же, они не вечны. Подойдя к рядом стоящему стулу, разместилась на нём. Успев взглянуть на его левую руку. А затем взгляд самостоятельно поднимался. Видя, как его тело подключено к множеству приборов. Только сейчас услышав, это навязчивое пищание одного из них. И украдкой слыша его сердцебиение. Направив свой взгляд на прибор, что был ближе, видела, в каком ритме оно билось. Какие импульсы выдавал аппарат. В поле зрения попало его лицо. Перемещая взгляд, полностью сфокусировавшись на нём. Бледные лицо и губы, сливающиеся с этой бледнотой. Эти до боли знакомые черты лица. Поддавшись вперёд и склонив голову прикоснулась губами к его лбу. Обжигающе горячая кожа, у него жар. Перед тем, как отодвинуться, всё же она оставила короткий поцелуй. Повернув голову Хюнкяр взглянула на тумбочку, там стояла небольшая металлическая миска с холодной водой, а рядом лежало маленькое полотенце. Не раздумывая она легко подхватила полотенце и поместила его в воду. Наблюдая как полотенце впитывает в себя часть воды. Коснувшись пальцами воды, почувствовала леденящую прохладу. Как раз то, что сейчас ему необходимо. Доставая полотенце, выжимая излишки воды. Пододвинувшись ближе, принялась мягко прикладывать его к лицу Фекели. Начиная с лба, а далее проходясь по скулам, щекам. Плавно спускаясь к шее и немного затрагивая плечи, иногда прерывавшись, что бы вновь смочить полотенце. Водные капли стекали по его коже, отдавая свой холод. Стараясь, хоть немного облегчить его положение. Каждое движения Хюнкяр было легко и скользяще. Пока сохраняя молчание, думая о том, что сказать. Хотелось многое, они столького не сказали друг другу. Поздно...
В окончание госпожа Яман аккуратно сложив пополам полотенце, положила его на лоб Али Рахмета. Сердцем чувствуя, что ему лучше. Приподнявшись, аккуратно заправила прядь своих волос, что выпали из-за уха. Закрыв ладонями лицо опустила голову, вновь склонившись. Упираясь локтями о свои колени. Хюнкяр никак не могла вздохнуть полной грудью, её мучало присутствие рядом с ним. Прошло чуть больше минуты, а её трясущейся руки тянулись к ладони Фекели. Не в силах удержаться схватилась за неё обеими руками. Слёзы в произвольном порядке начинали стекать по её бархатным щекам. Начиная свой монолог, говоря тихо в полутон:
— Нелегко можно скрыться от жестокой реальности. Фантазия простой способ дать миру смысл. Мы каждый день уничтожаем часть себя. Весь мир большой обман. Я больше не могу каждый день поглощать вновь и вновь эту порцию обмана. Насколько бы реальность не пугала, я найду свой покой. Уеду туда, где никто не знает моего имени. Каждый вздох здесь, душит меня с новой силой, — Сделав паузу Хюнкяр скрепила их руки в нерушимый замок, продолжая поглаживать тыльную сторону его кисти, — Я не твой человек. Твой бы так с тобой не поступил. Это правильное решение. Со временем станет легче. Ты сам говорил: «Время и терпение. Человек ко всему привыкает». Ты справишься. Хоть и говоря это, я не знаю нужно ли будет тебе справляться. Может ты навсегда вычеркнёшь моё имя, не захочешь вспоминать. Я долго говорила себе: «Хочу найти силы отказаться от тебя, но не могу, у меня не получается». Я нашла, просто вовсе не искала. Я боялась отпустить, потерять. Больше не слышать твоего голоса, не видеть твоих глаз, после стольких лет..ты вновь завладевал моим сердцем. Слишком долго я была под властью своих чувств, — она еле-еле проговаривала слова, делая жадные вздохи, всё сильнее сжимая его руку. Шепотом проговоря:
— Если бы ты меня не мучал своим молчанием.. Я бы не оставила. Никогда..
Приподнимая голову Хюнкяр взглянула на тот самый пищащий аппарат, где показывалось сердцебиение Фекели. Оно начало учащаться, каждый удар был слышен всё отчетливее. И, кажется, даже не от аппарата. Она слыша как разрываясь билось в грудной клетке его сердце. И один вопрос: « Ты меня слышишь?»...
— Али Рахмет, я помню каждый проведенный час рядом с тобой. Знаешь..за те минуты счастья, я всё ещё расплачиваюсь месяцами. Мы всегда будем помнить обо всём, но никогда друг друга не вернём. Не забудем, но и не вспомним. Помню, как я сказала: «уходи», но ты стоял как вкопанный. Я сказала: «не люблю», а в моих глазах ты отыскал любовь. Я толкнула прокричав: «отойди», а твои пальцы говорили: «не отдам». Сейчас же, я не понимаю, хотела бы я, что бы эти моменты вообще были прожиты. Что бы они остались в моей памяти, — склонив свою голову Хюнкяр прижала его ладонь к своей мокрой от слёз щеке, закрыла глаза, желая напоследок насладиться, впредь, недосягаемым теплом.
Так прошло пару минут. Открыв свои глаза она по привычке взглянула на часы, понимая, что ей пора.. Аккуратно положив руку Фекели на край койки, мельком погладила её. Распрямив свою спину и плечи повернула голову в сторону, попутно вытирая слёзы. Заметив, что на изголовье лежал пиджак Али Рахмета. Неуверенно взяв его в руки потянула к себе. Уткнувшись в него, вдыхала его парфюм. Способна узнать его из тысячи похожишь, различая каждую тонкую нотку. Пряный аромат, знающиейся ей наизусть. Когда-то, в лесном домике он укрыл её своим пиджаком и принял в свои объятия. Каждый вдох, она дышала чувствуя родной запах. После той ночи, её легкая рубашка и пряди волос, впитали в себя этот аромат. Ехав по дороге домой, она без остановки вдыхала этот аромат со своих волос. Это грело душу. Тогда..
« Прошло » — с этой мимолетной мыслью, Хюнкяр вернула пиджак на прежнее место. Заметив как из внутреннего кармана выглядывал небольшой кусочек ткани. Хюнкяр признала в нём свой шелковый платок. Он всё ещё рядом с ним, храня у самого сердца. Более увереннее потянув руку принялась доставать женский платок. Когда он полностью принадлежал рукам госпожи Яман, она тихо произнесла:
— Это принадлежит мне, я оставлю его у себя.., — Сжав свои ладони в лёгкий кулак, посмотрела на мужчину, — Ты поправишься, и всё будет хорошо. Слышишь? Всё обязательно будет хорошо. Прощай..
Встав со стула, не оборачиваясь подходила к двери. На вечность оставляя всё в этом месте, оставляя свои воспоминания в его сердце. Тянувшись к дверной ручке со спины послышался хриплый и еле слышный голос:
— Хюнкяр? Зачем ты здесь?
С её щеки скатилась последняя слеза. Открывая дверь поспешно выходила из палаты. По ту сторону её ждала та самая медсестра.
— Г-жа Яман, как только господин Фекели очнётся мы оповестим его, что вы заходили.
— Нет, не стоит. Если вдруг спросит, был ли кто-нибудь в палате, ответе что это была госпожа Бейхидже. И да, позвоните ей и оповестите, что бы она приехала как можно скорее.
— В чём такая необходимость?
— Он только что звал её, я думаю это важно.
Выйдя из стен больницы оказалась на улице. Вечерняя прохлада окутывала лёгким ветром. Прикрыв глаза, госпожа Яман чувствовала покой. Делая глубокие вдохи, заново приобретая легкость дыхания. Отпустила все тяготы. Оставила всё позади, уже идя на четыре шага вперёд. Отказываясь от существования, идя к своей жизни. Чувствовать себя живым, в этом заключается счастье...