10
— Ай, говнюк, пусти! В чём наша вина, что у тебя реакция ни к черту?
— Твою мать, Ви, хорош его злить! А ты, мелкий, учти: если на мне следы останутся, то Намджун по головке тебя не погладит…ну или погладит так, что как сучка кончать будешь… АААЙ!
Чонгук ещё сильнее вдавил в диван не затыкающие головы и удивлялся, как они ещё в состоянии говорить. Попытки этих двоих освободиться, понятное дело, ни к чему не привели: брюнет был неуязвим.
От удушения их спас телефонный звонок из куртки Хосока и Чонгук сразу отпустил рыжую голову: он знал — звонит босс. А вот блондина отпускать не спешил, наоборот, удобнее устроился, чтобы рука не затекала.
Пока Хоуп разговаривал в соседней комнате, Чонгук развлекал себя вкручивания светлой головы в мягкий диван, а тот, дабы хоть как-то защититься, воспользовался первым правилам по самообороне: «не можешь бить — хватай за яйца» и был приятно удивлен групногабаритному объекту в штанах мученика, что не скажешь об их хозяйне: Чонгук так разозлился, что ещё секунду и светлый череп в его руке разнесло бы по всей гостиной. Но положение снова спас Хосок.
— Так, всё, бросай его. Нас босс ждёт.
Брюнету понадобилась огромная сила воли, чтобы послушаться Хосока и отложить свои кровавую месть. И ещё его душила дикое желание поменять штаны и вымыть свои причиндалы с хлоркой.
— Ви, мы пойдем, но позже постараюсь зайти. И, насколько я знаю, сегодня у тебя больше нет клиентов, поэтому спокойно отдыхай. О да, и выглядишь ты хреново.
— Ты бы свою рожу видел, гений, — Тэ растирал щеки, которые горели от прижиманий к дивану.
Хосок показал на это средний палец, а Тэхён хотел было на это ответить тем же, но поскользнулся на какой-то ткани и смачно впечатался в пол. Дикий ржач двух Чонов наполнил немалую гостиную, а когда блондин оклемался и целился в двух придурков какой-то хрустальной дичью со стола, Хоуп быстро выбежал из квартиры, потянув за собой мелкого.
В ту же секунду, звонкий смех рыжеволосого прекратился. Чонгук не мог видеть его лица, так как был сзади, но прекрасно чувствовал изменение настроения.
— Звонил босс, — от весёлого настроения в голосе не осталось и следа.
— Сегодня я заеду в район Принцесски. Ты же возвращаешься домой, но должен всегда быть на связи и по первому моему вызову явиться в ту же секунду. Ясно? Чонгук кивнул. Голос Хосока был настолько холодным и зловещим, что у брюнета невольно задрожали руки. Он никак не мог привыкнуть к такой стороне Джея.
— Ещё. Я, скорее всего, не вернусь раньше утра. Ты должен будешь зайти к Ви через три часа и узнать как он, ел ли и были ли у него гости. И дать мне полный отчёт.
— Какого… — брюнет был крайне недоволен таким раскладом, но его перебил рыжий, резко остановившийся и повернувшийся к нему лицом.
— Мне плевать, какие у вас там отношения, мелкий. Можешь выставлять себя крутым перед любой шлюхой из этой дыры, но рядом со мной ты просто кусок дерьма. Причём такое, что в последнее время дико лажает. Так что лучше будь паинькой и не беси меня.
Хосок так же резко развернулся на каблуках ботинок и исчез в толпе обтянутых латексом шлюх, оставив полностью поверженного Чонгука одного.
***
Тэхен лежал на полу в гостиной и любовался переливающиеся разными цветами люстрой, от которой световых «зайчиков» было побольше чем от дискобола. Он лежал в одних штанах, если можно это так назвать, и ловил блики у себя на груди, представляя, что каждый кусочек света — это поцелуй. Причём не какой-либо, а поцелуй его босса: нежные и лёгкий. Такие умел делать только он: мягкие губы летают над твоим телом, еле касаясь, и обостряя чувства до предела, а если попадали на сосок, то сладкого стона было не избежать. Тэ до сих пор не освоил это мастерство. Босс мог заставить страдать от томной боли, что бывало и похуже физической, и одновременно доводить до пика наслаждений. Это чувство невозможно описать и ему нет названия, но кажется, что от этого можно умереть. И сейчас блондин отдал бы всё, чтобы оказаться под боссом. От его широких плеч, за которые он так крепко хватался во время их актов слияния и обучения ещё с малых лет, всегда отдавало чем-то отцовским. Только так Ким Тэхен чувствовал себя в полной безопасности. Только в эти моменты он мог забыть о бабушке и просто наслаждаться, вдыхая горячий воздух с ароматом любимой клубники…
От этих воспоминаний в латексных штанах стало очень тесно, но блондин не обращал на это внимание. Он не хотел отвлекаться от своих мыслей. Впервые с момента пребывания в этом месте ему показался крохотный лучик надежды, который он не хотел омрачать здешними пейзажами.
В таком виде парня и застал Чонгук: лежащего на полу с раскинутыми в обе сторонами руками, полуобнаженного и со здоровенными стояком, чудом не порвавший, казалось бы, и без того тонкий латекс.
— Я смотрю, ты тут чувствуешь себя неплохо. Я бы сказал, ОЧЕНЬ ХОРОШО — брюнет специально сделал акцент на последних словах, не спуская глаз со стояка, но Тэхен никак не отреагировал на слова гостя: он был полностью поглощен своим миром.
— Эй, ты слышишь меня? — в голосе Чонгука проступила тревога и он медленно подошёл к лежащему парню,
— Ты что, сдох?
Глаза блондина резко распахнулись, заставляя нависающего гостя застыть на месте: этот взгляд намертво к себе приковал, не давая и шанса. Чонгук не мог заставить себя сдвинуться даже когда нежная, но большая ладонь накрыла его холодную щеку и чужие губы опасно приблизились к его собственным, тихо шепчя:
Нет, я жив».
Тут парень наконец-то оклемался и быстро отскочил на пару шагов. Такая реакция была даже выше ожиданий Тэхена, что не могло его не радовать.
— Что за хрень?! Гипноз? Впрочем, не хочу даже знать. Не смей больше использовать на мне свои блядские трюки, если яйца дороги, ясно? На этой ноте, Чонгук чуть ли не выбежал из квартиры, кипя от злости и сильно хлопнув дверью, а Тэ остался, заливаясь диким ржачем.
«Это тебе за диван, мелкий ублюдок!» — подумал блондин и вернулся в исходное лежачее положение перед люстрой.
Он успокоился, очистил свои мысли, сделал глубокий вдох-выдох и медленно закрыл глаза, возвращаясь к мечтаниям о боссе…вот только не смог: вместо родных сладких губ Джина, ему в голову лезли совсем другие, чужие губы, которые он только что чуть ли не поцеловал. Он всеми силами пытался перестать думать об этом, но не смог: широко раскрытые глаза, неотрывно смотрящие в его и передававшие скорее удивление, чем испуг и чуть приоткрытый ротик с дрожащими губами были слишком возбуждающим воспоминанием. Причём настолько, что бугорок в латексе перерос в Эверест.
— Приплыли…
***
Выпивая второй стакан дешёвых бренди в забитом кабаке, Хосок пытался переварить увиденное им в морге. Не то чтобы алкоголь способствовал работе мозга, но он хотя бы не давал ему взорваться от напряжения. На самом деле, он надеялся на должность слухов, но в этот раз всё оказалось правдой…
— А не далеко ли шавка от хозяина гуляет? Сучка заблудилась?
— И тебе привет, Шуга.
— Какой нахрен Шуга? Для тебя я вообще Мин Юнги.
— Слишком длинно.
— Ха, действительно, твой мизерный мозг вряд-ли сможет такое осилить.
Рыжеволосого немного задело такое низкое свое положение в глазах Юнги, но виду не подал. Ни в этой жизни.
— И как ты меня узнал? — этот вопрос Хосок задал подняв голову и глядя прямо в глаза хозяйку кабака. А для маскировки, Джей одел обычные джинсы с байкой, кепку и накинул сверху капюшон.
— Да вот думал, чего это я расчихался, а тут, гляжу, ты. Аллергия у меня на собак, видишь ли.
— Как занимательно, а теперь можно ты отвалишь и я спокойно попью, а? Не до тебя сейчас.
— Охереть, приебался в мой кабак и ещё мне условия ставит. Сучку плохо дрессировали?
— А ты мог бы лучше? Если да, я весь твой.
Юнги хотел бы ответить, но через секунду понял, о чем речь, и быстро замолчал. Заговорил он только через несколько секунд, предварительно прочистив горло.
— За алкоголь будешь платить по двойной цене, — кинул через плечо Юнги и оставил Хосока одного.
Когда он через некоторое время кинул взгляд на место, где сидел рыжеволосый, то застал пустоту, а на барной стойке была оставлена сумма денег в три раза больше нужного и записка:
«Вам нужнее».
— Вот сучёнок…