43
Все вернулось в норму. Я была в норме, Чонгук был в норме – словно ничего не произошло. Потому что так оно и было. Если бы не повязка на его ноге, я могла бы подумать, что мне все приснилось.
На пляже были все парни, кроме Чонгука, потому что ему нельзя было мочить ногу. Он готовил мясо для гриля на кухне. Мы с девчонками лежали у бассейна, передавая друг другу пачку попкорна. Погода стояла чудесная. Жаркое солнце было высоко, на небе практически ни облачка. Никакого дождя в ближайшую неделю не ожидалось. Свадьба была в безопасности.
– Красный Кардинал милашка, да? – сказала Чеен, поправляя свой купальник.
– Фу, – ответила Аника. – Как кто-то с таким прозвищем может быть нормальным?
Чеен нахмурилась.
– Нашла по чему судить о человеке. , а ты что скажешь?
– Ну… Он славный парень. Хосок говорит, он очень надежный.
– Вот видишь! – возликовала Чеен, тыкая Анику пальцем.
Аника посмотрела на меня, я подленько улыбнулась и сказала:
– Он очень надежный и преданный. Подумаешь, малость кроманьонца напоминает. У каждого свои недостатки.
Чеен бросила в меня горсть попкорна, и я, смеясь, постаралась поймать хоть немного ртом.
– Мы вечером с парнями пойдем? – спросила Аника.
– Нет, у них запланированы свои развлечения. Они собираются в какой-то бар, где будут большие скидки на «Ирландскую автомобильную бомбу» или что-то в этом роде.
– Фу, – скривилась Чеен.
Бросив взгляд в сторону кухни, Аника прошептала:
– Вы никогда не говорили, что Чонгук так горяч.
– Он не горяч, – ответила Чеен. – Он просто думает, что он такой.
– Не думает, – возразила я и повернулась к Анике. – Чеен просто бесится, что он никогда ее не замечал.
– С какой стати ему было замечать ее, если он был твоим парнем?
– Не был он моим парнем, – прошептала я.
– Но он всегда был твоим возлюбленным, – сказала Чеен, намазывая на себя еще больше масла для загара.
– Больше нет, – твердо проговорила я.
На ужин у нас были стейки и жареные овощи. Выглядело это так… по-взрослому. Выпивая красное вино и сидя за столом со своими друзьями, я чувствовала себя взрослой. Рука Хосока лежала на спинке моего стула. Но все же.
Весь вечер я разговаривала с другими людьми. Я даже не смотрела в сторону Чонгука, но всегда знала, где он. Это было мучительно больно, но я была в курсе всего, что он делал. Рядом с ним я тряслась всем телом. Вдали от него – испытывала ноющую боль. Чувствовала абсолютно все.
Он сидел рядом с Аникой, сказал ей, видимо, что-то смешное, и она рассмеялась. Сердце сжалось. Я отвернулась.
Том встал и произнес тост:
– За Лису и Хосока, реально, – он рыгнул, – офигенскую пару. Самую офигенскую из всех, что я знаю.
Я заметила, как Аника бросила на Чеен взгляд, мол, и этого парня ты назвала милым? Чеен отмахнулась от нее. Все подняли кружки с пивом и бокалы с вином и чокнулись. Хосок притянул меня к себе и поцеловал в губы на глазах у всех. Смутившись, я отстранилась от него. Увидев выражение лица Чонгука, я тут же пожелала развидеть его.
– Еще один тост, ребята. – Юнги неуклюже поднялся со стула. – Я знаю Хосока всю свою жизнь. Лису, к сожалению, тоже.
Я запустила в него скомканной салфеткой.
– Вы правда отличная пара, – продолжил Юнги, глядя на меня. Затем он посмотрел на Хосока. – Не обижай ее, чувак. Она заноза в заднице, но она моя единственная сестра.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, встала и обняла его.
– Придурок.
– Кажется, я тоже должен сказать что-нибудь, – проговорил Хосок. – Ну, во-первых, спасибо, что приехали, ребята. Джош, Кардинал. Чеен и Аника. То, что вы с нами в такой момент, очень много для нас значит.
Хосок слегка подтолкнул меня локтем. Я бросила на него многозначительный взгляд, ожидая, что он упомянет Чонгука, но он, кажется, ничего не заметил.
– Теперь ты скажи что-нибудь, Лиса.
– Спасибо, что приехали, – повторила я. – И, Чонгук, спасибо за ужин. Реально офигенский ужин.
Все рассмеялись.
После ужина я зашла в комнату Хосоку. Он собирался на мальчишник. Девчонки оставались дома. Я предлагала Чеен пойти с ними и пофлиртовать с Красным Кардиналом, но она сказала, что лучше останется.
– Он стейк руками ел, – сказала она, выглядя при этом так, словно ее тошнило.
Хосок брызгался дезодорантом, я сидела на его расправленной кровати.
– Ты уверена, что не хочешь с нами? – спросил он.
– Уверена. Слушай, а помнишь тот случай, когда ты нашел собаку на пляже? – задала я внезапно вопрос. – Мы назвали ее Рози, пока не поняли, что это мальчик, но все равно продолжили называть его Рози.
Он посмотрел на меня, слегка нахмурившись, словно пытался вспомнить что-то.
– Это не я нашел ее, а Чонгук.
– Нет, не он. Это был ты. И ты плакал, когда владельцы собаки пришли и забрали ее.
– Нет, это был Чонгук. – Его голос зазвучал раздраженно.
– Я так не думаю, – сказала я.
– Это определенно был он.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Нам с Юнги пришлось надавать ему кучу всякой хрени, чтобы он перестал плакать.
Так это правда был Чонгук? Я была уверена, что помнила все верно.
Мы провели с Рози три восхитительных дня, пока за ней не пришли. Она была прелестной. С такой золотистой и мягкой шерстью, что мы буквально дрались за то, с кем она должна была ночевать. Мы решили спать с ней по очереди, и я была последней, как самая младшая. Мне так и не удалось поспать с ней.
И что же еще я помню неверно? Я была человеком, который любил играть в «А помнишь, когда…» в голове. Я всегда гордилась тем, что помню даже незначительные детали. И сейчас меня пугал тот факт, что мои воспоминания могли оказаться немного неверными.