21
После торжественной части все вышли наружу побродить по саду.
– Какие цветы ты бы хотела видеть на нашей свадьбе? – спросил Хосок, понизив свой голос.
Я улыбнулась и пожала плечами.
– Красивые?
Что я знала о цветах? Что я знала о свадьбах в принципе? За все время я была только на двух свадьбах: у своей кузины Бэт в качестве девочки, держащей букет во время венчания, и у наших соседей. Но мне очень нравилось играть в свадьбу, когда я была маленькой. Мы, конечно, притворялись, но при этом все было словно по-настоящему.
И тогда я увидела его. Чонгук стоял сзади в сером костюме. Я уставилась на него, и он помахал мне рукой. Я подняла руку, но замерла. Я не могла двигаться.
Я услышала, как Хосок прочистил горло. Он стоял рядом? На мгновение я забыла обо всем на свете.
Мистер Чон прошел мимо нас к Чонгуку. Они обнялись. Моя мама заключила Чонгука в крепкие объятия, мой брат похлопал его по спине. Хосок тоже подошел поздороваться.
Я была последней.
– Привет. – Я не знала, куда деть руки, и просто вытянула их по швам.
– Привет.
Он распахнул объятия и с вызовом посмотрел на меня. Я нерешительно шагнула к нему. Он обнял меня и приподнял. Я взвизгнула и придержала свою юбку. Засмеялись все, кроме Хосока. Когда Чонгук отпустил меня, я придвинулась поближе к жениху.
– Чонгук рад снова увидеть свою маленькую сестренку, – весело сказал мистер Чон. Мне стало интересно, был ли он в курсе того, что мы с Чонгуком когда-то встречались. Кажется, нет. Наши отношения длились всего лишь полгода. Это было ничто по сравнению с тем, как долго мы встречаемся с Хосоком.
– Как жизнь, сестренка? – спросил Чонгук, усмехаясь. Я хорошо знала это выражение лица. Я видела его столько раз.
– Прекрасно, – сказала я, взглянув на Хосока. – У нас все прекрасно.
Хосок даже не посмотрел на меня. Вместо этого он вытащил телефон из кармана и сказал:
– Я проголодался.
У меня внутри завязался узел. Он разозлился на меня?
– Давайте сделаем несколько фотографий сада, прежде чем уйдем? – предложила мама.
Мистер Чон хлопнул в ладоши и приобнял сыновей.
– Я хочу фотографию со своими Чонменами! – И все рассмеялись, на этот раз даже Хосок. Это была старейшая коронная шутка мистера Чона. Каждый раз, когда он и ребята возвращались с рыбалки, он кричал: «Чонмены вернулись!»
В розовом саду Сюзанны мы сделали несколько фотографий, а потом Хосок сказал:
– Я хочу фотографию, на которой будем только мы с Лиса. – И я испытала огромное облегчение. Он не злился на меня. Мы встали перед розами, и за мгновение до того, как мама сделала фотографию, Хосок поцеловал меня в щеку.
– Красивая фотография вышла, – сказала мама. – Давайте сделаем еще одну со всеми детьми.
Мы встали вместе: Хосок, Чонгук, я и Юнги. Чонгук приобнял Хосока и меня за плечи. В этот момент мне показалось, словно ничего не изменилось. Мы снова стали детьми на летнем отдыхе.
В ресторан я поехала с Хосоком. Мама и Юнги поехали в одной машине, а мистер Чон и Чонгук каждый на своей.
– Может, не стоит говорить им все сегодня, – внезапно засомневалась я. – Возможно, нам лучше подождать.
Хосок выключил музыку.
– О чем ты?
– Я не знаю. Мне кажется, сегодняшний день должен быть посвящен Сюзанне и семье. Давай подождем немного.
– Я не хочу ждать. Наша свадьба – весьма семейная тема. Потому что она подразумевает объединение наших двух семей. – Широко улыбнувшись, он взял меня за руку. – Я хочу, чтобы ты могла носить кольцо с гордостью.
– Но я и ношу с гордостью, – ответила я.
– Тогда давай сделаем это сегодня, как и планировали.
– Ладно.
Когда мы подъехали на парковку перед рестораном, Хосок сказал:
– Не принимай близко к сердцу, если… Если он что-нибудь скажет, ладно?
Я удивленно моргнула.
– Кто?
– Мой отец. Ты же знаешь, какой он. Так что не расстраивайся в случае чего, хорошо?
Я кивнула.
Мы зашли в ресторан, держась за руки. Все уже были в сборе и сидели за круглым столом.
Я села между Хосоком и Юнги. Отрезала кусок хлеба, намазала на него масло и почти целиком запихнула в рот.
Юнги укоризненно покачал головой. «Свинка», – произнес он одними губами.
Бросив на него свирепый взгляд, я сказала:
– Я не завтракала сегодня.
– Я заказал немного закусок, – сказал мистер Чон.
– Спасибо, мистер Чон, – ответила я с набитым ртом.
Он улыбнулся.
– Лиса, мы уже все взрослые люди. Думаю, ты уже можешь называть меня Адамом. Никакого больше мистера Чона.
Хосок ущипнул меня под столом за бедро. Я едва не рассмеялась во весь голос, но затем мою голову посетила другая мысль: надо ли мне будет после свадьбы называть мистера Чона папой? Позже обсудим это с Хосоком.
– Я постараюсь, – сказала я. Мистер Чон выжидающе на меня посмотрел, и я добавила: – Адам.
– Почему ты безвылазно сидишь в Калифорнии? – обратился Юнги к Чонгуку.
– Я же сейчас здесь с вами, разве не так?
– Да, но это, можно сказать, первый раз с тех пор, как ты уехал. – Юнги легонько пихнул его локтем и понизил голос. – Ну что, нашел себе там девушку?
– Нет, – сказал Чонгук. – Не нашел.
Принесли шампанское.
– Я хочу произнести тост. – Мистер Чон звякнул ножом по бокалу.
Мама едва заметно закатила глаза. Мистер Чон был известен своими речами, но в тот день он произнес только одну:
– Я хочу поблагодарить всех, кто пришел сегодня почтить память Сюзанны. Сегодня особенный день, и я рад, что мы можем разделить его друг с другом. – Мистер Чон поднял бокал. – За Сюзанну.
Кивнув, мама добавила:
– За Бек.
Мы чокнулись и отпили шампанское, и прежде чем я успела поставить свой бокал, Хосок одарил меня взглядом, который означал только одно. Сейчас все должно случиться.
У меня скрутило живот. Я сделала еще один глоток и кивнула.
– Я хочу вам кое-что сообщить, – заявил Хосок.
Пока все ждали, что же он скажет, я бросила взгляд на Чонгука. Он закинул руку на спинку стула Юнги, и они вместе смеялись над чем-то. Его лицо было расслаблено.
У меня возникло внезапное желание остановить Хосока. Все были так счастливы, а мы собирались это разрушить.
– Заранее предупреждаю, это хорошая новость. – Хосок лучезарно улыбнулся всем, и я напряглась. Он слишком беззаботен. Моя мама этого не оценит. – Я сделал Лисе предложение, и она согласилась. Она сказала да! Мы поженимся в августе!
Ресторан погрузился в тишину, весь шум и болтовня внезапно исчезли. Все вокруг остановилось. Я посмотрела на маму. Ее лицо резко побледнело. Юнги подавился водой, которую пил в этот момент.
– Чего?
Лицо Чонгука в этот момент не выражало абсолютно ничего.
Все было таким нереалистичным. Официант принес наши закуски: кальмара, коктейльных креветок и башню из устриц.
– Вы готовы заказать основное блюдо? – спросил он, размещая закуски на столе.
– Полагаю, нам надо еще немного подумать. – Мистер Чон напряженно взглянул на мою маму.
Она была обескуражена, открывала и закрывала рот. А потом посмотрела на меня и спросила:
– Ты беременна?
Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. Я услышала, как Хосок чем-то поперхнулся.
– Я не могу в это поверить. – Голос мамы дрожал. – Сколько раз я просила тебя предохраняться, Лалиса?
Никогда в жизни я не испытывала такого стыда. Я посмотрела на мистера Чона, который уже стал пунцовым, а затем на официанта, который наливал воду у соседнего столика. Наши глаза встретились. Кажется, мы ходили на одни пары по психологии.
– Мама, я не беременна!
– Лорел, я клянусь тебе, все совсем не так, – серьезно проговорил Хосок.
Мама проигнорировала его. Она смотрела только на меня.
– Тогда что здесь происходит? Где вы только нахватались этой ерунды?
Мои губы внезапно пересохли, мысли вылетели из головы. Ничего больше не имело значения. Было важно лишь то, что мы любили друг друга.
– Мы хотим пожениться, мама.
– Ты слишком юна для этого, – ответила она. – Вы оба слишком юны.
Хосок кашлянул.
– Лорел, мы любим друг друга и хотим быть вместе.
– Вы и так вместе, – рявкнула она и повернулась к мистеру Чону, ее глаза сузились. – Ты знал об этом?
– Успокойся, Лорел. Они просто шутят. Вы ведь шутите, верно?
Мы с Хосоком переглянулись, прежде чем он сказал:
– Нет, мы не шутим.
Мама в один глоток осушила свой бокал.
– Вы не поженитесь. Ради всего святого, вы оба еще учитесь. Это просто смешно.
– Мы можем вернуться к этому вопросу после вашего выпуска. – Мистер Чон прочистил горло.
– Через несколько лет после выпуска, – поправила мама.
– Точно.
– Папа… – начал Хосок и так и не договорил, потому что официант вернулся обратно. Секунду он неловко стоял рядом, прежде чем спросить:
– У вас есть какие-нибудь вопросы по поводу меню? Или вы сегодня ограничитесь одними закусками?
– Будьте добры, принесите счет. – Мама поджала губы.
К закускам никто не притронулся, и не проронил больше ни слова. Я оказалась права. Это была ошибка, тактическая ошибка эпического размаха. Нельзя было так сообщать им эту новость. Теперь они были одной командой, объединившейся против нас. Зря мы поставили вопрос ребром. Я порылась в своей сумочке и под столом надела свое обручальное кольцо на палец. Это была единственная вещь, которую я могла сделать. Когда я потянулась за своим стаканом с водой, Хосок заметил кольцо и сжал мое колено. Мама тоже заметила его – ее глаза сверкнули, и она отвела взгляд.
Мистер Чон оплатил счет, и впервые моя мама не возражала. Мы все встали. Юнги быстренько набрал креветок в льняную салфетку. Затем мы вышли, я последовала за мамой, а Хосок – за мистером Чоном. Я услышала, как позади меня Юнги прошептал Чонгуку: «Вот дерьмо, чувак. Это просто безумие. Ты все знал?»
Я услышала, как Чонгук сказал нет. Когда мы вышли, он обнял мою маму на прощание, сел в свою машину и уехал. Он ни разу не обернулся.
– Не могла бы ты дать мне ключи? – тихо попросила я маму, когда мы подошли к нашей машине.
– Зачем?
Я облизала губы.
– Мне надо взять рюкзак в багажнике. Я собиралась поехать с Хосоком, помнишь?
Я видела, с каким трудом мама пыталась сдержать свое раздражение.
– Нет, ты не поедешь с ним. Ты возвращаешься домой вместе с нами.
– Но, мам…
Прежде чем я закончила, она вручила ключи Юнги и села на пассажирское место.
Я беспомощно посмотрела на Хосока. Мистер Чон уже сидел в машине, а Хосок задержался, чтобы подождать меня. Больше всего на свете в тот момент я хотела уехать с ним. Я очень боялась садиться в одну машину с мамой.
Впервые в жизни я столкнулась с такой проблемой.
– Садись в машину, Лиса, – сказал Юнги. – Не усложняй ситуацию.
– Тебе лучше поехать с ними, – сказал Хосок.
Я подбежала к нему и крепко его обняла.
– Я позвоню тебе вечером, – прошептал он мне в волосы.
– Если я еще буду жива, – прошептала я в ответ.
Юнги завел машину, его салфетка с креветками была завязана на узел и лежала у него на коленях. Мама поймала мой взгляд в зеркале заднего вида и сказала:
– Ты вернешь это кольцо, Лалиса.
Если бы я дала слабину в тот момент, все было бы потеряно. Я должна быть сильной.
– Я не верну его.