13
Я хотела сообщить эту важную новость лично и всем сразу. Кажется, я даже знала, в какой момент это было удобнее всего сделать. Наши семьи должны были поехать вместе в Казенс на неделю. Приют для женщин – жертв насилия, в котором Сюзанна была волонтером и которому оказывала финансовую помощь, разбил сад в ее честь, и в следующую субботу в нем состоится небольшая церемония. Мы все собирались на это мероприятие: я, Хосок, моя мама, папа Хосока, Юнги. Чонгук.
Я не видела Чонгука с Рождества. Он должен был прилететь на мамино пятидесятилетие, но в последний момент не смог. «Типичный Чонгук», – сказал тогда Хосок, покачав головой. Он взглянул на меня, ожидая поддержки, но я не сказала ничего.
Мою маму и Чонгука всегда связывали особые отношения. Они были на одной волне, которую я никак не могла поймать. Когда Сюзанна умерла, они стали еще ближе, может, потому, что тосковали по ней одинаково – в одиночестве. Моя мама и Чонгук часто разговаривали по телефону, о чем – я понятия не имела. Так что когда он не смог приехать, мама разочаровалась, но не сказала ни слова. Мне хотелось сказать: «Ты можешь любить его сколько угодно, но никогда не жди от него отдачи. Чонгук не способен любить в ответ».
Но он отправил ей красивый букет красных цинний.
– Мои любимые, – сказала она, широко улыбаясь.
Что он сказал бы, когда услышал нашу новость? Я не могла даже представить. Когда дело касалось Чонгука, я не могла быть ни в чем уверена.
Я также беспокоилась о том, что скажет моя мама. Хосок было все равно, но он в принципе редко переживает о чем бы то ни было. Он сказал:
– Когда они поймут, что мы настроены серьезно, им придется только смириться, потому что они ничего не смогут поделать с нашим решением. Мы уже взрослые.
Когда мы возвращались из столовой, Хосок запрыгнул на скамейку и заорал:
– Слушайте все! Лиса Манобан станет моей женой!
Несколько человек обернулись, но никто не остановился.
– Спустись, – сказала я, смеясь и пряча свое лицо.
Он спрыгнул и пробежался вокруг скамейки, раскинув руки, как крылья самолета.
– Давай же, полетели, – подхватил он меня.
Я закатила глаза и помахала руками вверх-вниз, словно птица.
– Счастлив?
– Вполне, – ответил Хосок, опуская меня на землю.
Я тоже была счастлива. Это был Хосок, которого я знала. Это был тот самый парень из пляжного домика. Наша помолвка и обещание быть всегда вместе вселяли уверенность, что, несмотря на все изменения, которые произошли за последние несколько лет, он все еще был тем самым парнем, а я была той самой девушкой. И никто никогда не мог этого у нас отнять.