ГЛАВА 18: «Призрак»
Регулус исчез.
Не появлялся на завтраках, не сидел в библиотеке, не ходил на занятия. Слизеринцы говорили, что он заперся в подземельях и никого не пускает.
Т/И пыталась прорваться — бесполезно.
Она писала ему письма. Сова приносила их обратно нераспечатанными.
Она дежурила у входа в гостиную Слизерина. Он не выходил.
— Оставь, — сказал однажды Снейп, проходя мимо. — Он не хочет тебя видеть.
— Это моё дело.
— Он теперь наш. Тёмный. Тебе там не место.
Т/И посмотрела на него с такой ненавистью, что Снейп отшатнулся.
— Он не ваш. Он ничей. И если ты подойдёшь к нему хоть на шаг — я тебя прокляну так, что мать родная не узнает.
Снейп побледнел и ушёл.
В конце марта Т/И всё-таки прорвалась.
Она подговорила Римуса отвлечь старост, накинула мантию-невидимку (стащила у Сириуса) и пробралась в подземелья.
Регулус сидел в самой дальней комнате. Пустой, холодной, без единой свечи.
— Ты как сюда попала? — спросил он без удивления.
— Пролезла.
— Уходи.
— Нет.
— Т/И...
— НЕТ.
Она подошла и села напротив. В темноте его лица почти не видно — только бледное пятно и глаза. Пустые. Мёртвые.
— Посмотри на меня, — сказала она.
Он не шелохнулся.
— Регулус, мать твою, посмотри на меня!
Он поднял глаза.
— Ты похудел, — сказала она. — Ты не ешь.
— Не хочу.
— А что ты хочешь?
Он молчал.
— Хочешь умереть? — спросила она прямо.
— Хочу, — ответил он.
Т/И замерла.
— Хочу, чтобы это кончилось, — продолжил он. — Чтобы не было боли. Не было страха. Не было метки. Чтобы не видеть твоё лицо и не знать, что я тебя потерял.
— Ты меня не терял.
— Потерял. Я теперь — враг. Для всех. Для тебя. Для него.
— Для Сириуса?
— Для брата. Для единственного человека, который когда-то значил для меня всё.
У него дрогнул голос.
Т/И подвинулась ближе.
— Ты не потерял, — сказала она. — Я здесь. Я пришла.
— Зачем?
— Затем, что люблю.
Регулус смотрел на неё долго-долго.
— Я не заслуживаю.
— Это не тебе решать.
И тогда он сломался.
Он упал на колени и зарыдал. Страшно, громко, навзрыд — так, как плачут люди, которые год сдерживались и больше не могут.
Т/И обняла его и плакала вместе с ним.