ГЛАВА 16: «Чёрная метка»
Март вполз в Хогвартс сыростью и тоской.
Т/И плохо спала. Ей снились кошмары — чёрное небо, зелёный свет, и два силуэта, уходящие в разные стороны. Она просыпалась в холодном поту и долго смотрела в потолок, слушая, как стучит сердце.
Регулус изменился.
Он стал тише. Спокойнее. Таким спокойствием бывает только перед бурей — когда воздух застывает, птицы замолкают, и всё живое прячется по норам.
— Ты какой-то другой, — сказала Т/И, когда они сидели в Выручай-комнате.
— Повзрослел, — усмехнулся он.
— Не смешно.
— А я не шучу.
Он взял её за руку. Пальцы холодные, тонкие, дрожащие.
— Т/И, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось... помни: я люблю тебя.
— Регулус...
— Нет, дай сказать. Я люблю тебя. Сильно. Больно. До дна. И если я сделаю что-то... что покажется тебе неправильным... знай: я пытался. Я правда пытался быть хорошим.
У неё сжалось сердце.
— Ты хороший.
— Нет. Но ты заставляла меня в это верить. Спасибо.
Он поцеловал её. Нежно, почти неслышно. Как прощание.
Через три дня это случилось.
Т/И шла по коридору и вдруг услышала крик. Истошный, дикий, полный ужаса.
Она побежала.
В пустом классе на третьем этаже стоял Регулус. Он смотрел на свою левую руку. Рукав засучен, на предплечье... чёрная метка.
Череп со змеёй. Живая. Дышащая.
— Регулус... — выдохнула Т/И.
Он поднял на неё глаза. Пустые. Мёртвые.
— Уходи, — сказал он тихо.
— Что...
— УХОДИ!
Она отшатнулась.
— Регулус, пожалуйста...
— Я сказал — уходи! — он закричал так, что стены задрожали. — Не подходи ко мне! Никогда! Ты слышишь? Я теперь... я теперь чудовище. Я — один из них. Уходи, пока я не сделал больно!
Т/И стояла, не в силах пошевелиться.
— Я люблю тебя, — сказала она.
Регулус замер.
А потом — засмеялся. Страшно, надрывно, с истерическими нотками.
— Любишь? Любишь ЭТО? — он ткнул пальцем в метку. — Посмотри на меня! Я — метка! Я — смерть! Я — всё, что ты ненавидишь!
— Ты — не метка. Ты — Регулус.
— Был, — он покачал головой. — Был. А теперь меня нет. Уходи, Т/И. Спасай себя. Пока не поздно.
Он развернулся и вышел.
А Т/И сползла по стене и разрыдалась.