Глава 39. Первая трещина
Письмо, которое она получила, разбило ей сердце.
«Т/И. Я не могу больше. Ты далеко, я один. Отец сжирает меня. Иногда я думаю, что проще было бы не любить. Тогда не так больно. Прости. Я не знаю, зачем пишу это. Б.»
Она прочитала десять раз. Потом взяла летучий порох и отправилась к нему.
Барти открыл дверь — небритый, злой, с красными глазами.
— Ты зачем приехала?
— Затем, что ты идиот.
Она вошла, не спрашивая разрешения. В квартире был бардак — пустые бутылки, разбросанные бумаги.
— Ты пил?
— А тебе какое дело?
— Ты моя любовь. Мне есть дело.
Он рухнул на диван.
— Я монстр, Т/И. Я чувствую это. Во мне просыпается что-то тёмное. Я хочу убивать. Ломать. Крушить.
— Не хочешь. Ты просто злишься.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что если бы хотел — уже сделал бы. А ты просто сидишь и плачешь.
Он замер. Потом рассмеялся — сквозь слёзы.
— Ты единственная, кто видит меня насквозь.
— И что я вижу?
— Сломанного мальчишку.
— Сломанного, но живого. И любимого.
Она обняла его, и они просидели так до утра.