Глава 31. Танец
Выручай-комната превратилась в операционную.
Свечи горели по кругу. В центре — битое стекло. Барти стоял в стороне, сжимая в руках палочку (на всякий случай — залечить раны).
Т/И сняла обувь. Носки. Осталась босиком.
— Я готова, — сказала она.
— Подожди, — Барти достал магнитофон. — Я хочу запомнить.
— Ты идиот.
— Знаю.
Она шагнула в круг.
Первый шаг — осколок вошёл в пятку. Острая боль взорвалась в ноге. Т/И закусила губу. Второй шаг — второй осколок. Кровь потекла по каменному полу.
Она танцевала.
Кружилась, переступала, припадала на раненые ноги. Каждое движение — новая боль. Каждый шаг — новый порез. Стекло хрустело под ногами, впивалось в кожу, рвало мышцы.
Барти смотрел не дыша.
Его глаза горели. В них было всё: любовь, боль, восторг, ужас. Он хотел остановить её. Он хотел, чтобы она продолжала. Он ненавидел себя. Он обожал её.
Т/И упала на колени.
Стекло впилось в коленные чашечки. Она закричала — впервые за всё время.
— Хватит! — Барти рванул к ней. — Хватит, хватит, хватит!!!
Он подхватил её на руки, вынося из круга. Осколки торчали из её ступней, ноги были красными от крови.
— Ты сумасшедшая! — кричал он, заживляя раны. — Ты сумасшедшая, идиотка, дура!!!
— Ты просил, — прошептала она сквозь слёзы. — Я сделала.
Он рыдал, заживляя каждую рану, целуя каждый порез.
— Я люблю тебя, — шептал он. — Прости меня. Прости. Я никогда больше... никогда...
— Тш-ш-ш, — она гладила его по голове. — Я знаю. Я тоже люблю.