12 глава
Прохладный осенний день окутал город, создавай немного мрачную атмосферу. Но это никак не портило настроение молодому парню, который выходил из офиса, набирая давно заученные наизусть цифры номера. Гудок, ещё, а после, в трубке слышится до одури приятный и такой родной голос:
-Да родной, что-то случилось, - говорит Хосок, при этом в голосе можно было отчётливо услышать, что парень улыбается.
-Нет, я просто хотел позвонить, услышать твой голос и сказать что я освободился и скоро приеду, - отвечает Юнги садясь в машину и заводя мотор.
-Хорошо. Мы как раз закончили тренироваться, там что я полностью буду свободен через 10 минут.
-Я буду через 15 минут. И да, Хо, ты покушал?
-Нуууу, можно сказать и так.
-Солнце моё, не ври мне. Я знаю что ты наверное и не поел даже, потому что пакетик с едой лежит сейчас рядом на пассажирском сиденье,-немного злясь на то, что Хосок не забрал еду и целый день голодный, но всё же мягко улыбаясь проговорил Юнги.
-Ох, чёрт. Прости, Юнги~я, ты же накормишь меня. Может съездим в ресторан? Малыш всё равно у мамы.
-Хорошо, солнце. Кладу трубку.
-Люблю тебя, - и после этого простого признания Юнги тает, отвечая "я тебя тоже" и сбрасывая вызов.
Несколько месяцев назад, они решили усыновить маленького малыша,имя которого придумали оба. Чинджу- именно так звали годовалого малыша, который ходить и разговаривать толком не умел ещё. Совсем крохотный.
Юнги души не чаял в своих мальчиках, стараясь всячески угодить. Ведь любит их до безумия.
А Хосок как самая настоящая мамочка. Носиться с малышом и получает от этого неимоверное удовольствие. Хоть и не родной он совсем. Но к чему эти стереотипы если они счастливы.
* * *
Юнги сидел в гостиной, уже отходя от ссоры с Хосоком. А ведь глупо это было, вот так вот накричать на него, ведь он не виноват.
Официант и ресторана просто открыто пялился на Хосока. И Юнги даже не волновало то, что на Хо могут так смотреть только потому, что он стал популярным танцором. Он просто не мог терпеть чужих взглядов на СВОЁМ солнышке.
Да, сглупил. Да, перегнул палку. Но ведь отстоял своё.
Вот только смысл, если с самого ресторана Хосок не говорил с ним.
Набравшись смелости и взяв всё самообладание в руки, Юнги пошёл туда, где точно должен был находиться Хо после ссоры с ним. Детская. Хосок всегда был там, когда ему было грустно, оправдываясь тем, что спящий или играющий в свои игрушки с важным видом комочек счастья дарил ему гармонию и спокойствие.
Вот и сейчас, Хосок сидел в кресле возле кроватки, где сопел Чинджу, и подтянув ноги под себя тихонько посапывал и сам.
При виде такой картинки, которую Юнги ещё надолго сохранит в памяти, он улыбнулся и подошёл сначала к кроватке, поцеловав малыша в лобик,а после и к креслу.
Во сне Хосок становился по детски невинным, и Юнги уж сейчас корил себя за то, что сорвался. Собственник в нём говорит сам за себя. Он знает, что никому не отдаст своих любимых мальчиков.
От лёгкого прикосновения губами к лобику Хосока, последний зашевелился и открыл глаза.
-Юнги-и, - протянул Хосок, обнимая мужа за шею и притягивая снова к себе, чтобы мягко поцеловать в губы.
Юнги отвечает, но отстраняется, только для того, чтобы попросить прощения.
-Хосоки - и, счастье моё, прости меня. Я правда не хотел срываться, но он так смотрел.- даже сейчас Юнги сжал руки в кулак, а венка на его шее напряглась.
-Юн, я не обижаюсь на тебя, правда. Хочешь, я брошу работу и буду сидеть с малышом, чтобы ты понял наконец, что кроме вас мне никто не нужен. Я люблю вас, очень люблю. Вы самое родное что у меня есть, - поднявшись с кресла, Хосок подошёл ближе к Юнги и обнял за талию, положив голову на грудь и с любовью смотря на кроватку, в которой ворочалось и причмокивало губами их маленькое счастье.
-Я тоже люблю вас, до безумия люблю. Кроме вас, мне никто и ничего не нужно. Вы моё счастье, вы-моя жизнь.
Хосок повернул голову к Юнги и улыбнувшись, прикоснулся своими губами к губам любимого.
На следующий день инцидент был забыт и никто о нем не вспоминал.
Хосок и Юнги сидели на коврике в их гостиной, а маленький Чинджу, решив что с игрушками ему уже не нужно играть и что есть дела поважнее их, несмело поднялся сначала на коленки, а потом уже и на ножки, хватаясь маленькими ручками за диван. Родители наблюдали за этим всем с самыми мягкими улыбками и глазами, полными любви
Он пытался идти, перебирая маленькими ножками и держась за мягкую опору. При этом он весело смеялся и что-то неразборчиво кричал на своём детском языке.
А в следующую секунду, он убрал ручки от дивана, хлопало в ладоши самому себе за свои же достижения. Но не удержавшись на пока ещё не крепких ножках, он упал на попу.
Личико его выражало вселенскую обиду после падения, казалось он вот-вот заплачет, потому Юнги ни теряя ни секунды, быстренько подполз к маленькому Чинджу беря его на ручки. В это же мгновение малыш рассмеялся, хватаясь пухленькими пальчиками за щёчки отца.
-Ах ты маленький проказник, - смеясь сказал Юнги, а после застыл с глазами, полными удивления и счастливой улыбкой на лице. Потому что это громкое, и радостное "папа" из уст малыша, прозвучало так по-детски мило, что Юнги не мог не улыбнуться, зацеловывая личико маленького ребёнка.
Хосок сидел с глазами полными слёз и улыбкой на лице, которая выражала всю любовь. Ведь ребёнок назвал Юнги папой. Это его первое слово, первый раз.
В следующее мгновение Чинджу поворачивается маленьким тельцем к Хосоку:
-Папа, - снова кричит малыш, и освободившись от объятий Юнги, на четвереньках подполз к Хосоку, маленькими ручками обнимая последнего за шею и тычась носом куда-то в изгиб шеи.
Хосок не выдержал, и по его лицу пробежала слезинка.
Юнги вернулся на место, где сидел до этого с Хосоком, и обняв двоих своих мальчиком прошептал на ухо Хосоку :
-Я люблю вас, - целует в висок. - Бесконечно люблю, - это он повторил уже громче, целую макушку сына.
И большего для счастья им не нужно. Да, у них ещё будут ссоры, но все они будут заканчиваться мягкими поцелуями и объятьями. Они любят друг друга, любят их сына. И каждый из них готов горой стать за свою семью