ДЖЕНТЕЛЬМЕН ПОНЕВОЛЕ
УТРОМ ПО ТРАДИЦИИ я едва разлепила глаза, хотя учеба начиналась со второго урока. Андрея уже не было дома. Мама сказала, что он приехал поздно и очень злой и сегодня уехал рано, поэтому в школу мне нужно будет добираться самой.
— Я тебе такси вызову, — предложила она, а я отка-залась — посмотрела на часы и поняла, что успею дойти сама.Я не опоздала. Ворвалась в класс физики на втором этаже ровно за пять минут до начала. Поздоровалась с девчонками, которые тут же посвятили меня в местные сплетни о том, кто встречается, а кто расстался.А со звонком села за свое место. Барсикова в классе не было — наверное, решил прогулять.Вошла физичка - высокая подтянутая женщина с крайне унылым выражением лица и пучком на голове.
Как меня уже просветили, это была Атом, то есть Алена Томасовна. Увидев ее, одноклассники мигом замолчали и встали, приветствуя ее.
- Здравствуйте, садитесь, — велела она, открывая журнал и сверяясь со списком учеников. А затем начала зачитывать имена и фамилии. Ученики поднимали руку и отвечали «здесь».
- Дмитрий Барсов, — быстро дошла она до Барси-кова и подняла взгляд на присутствующих. — Барсова нет, я так полагаю?
- Нет, - подтвердил его блондинистый друг.
- Зато он навсегда в наших сердцах! — выкрикнул его второй дружок.
- Молчать! — рявкнула Атом. — Разговорчики будут на переменах. Так, значит, он опять за старое? Прогуливает?
- Не прогуливаю, — вдруг распахнулась дверь.
В класс развязной походкой вошел Барсов. Еще и зевал на ходу, как бегемот. Волосы растрепанные, вид сонный.Проспал, что ли?
- Явился не запылился! — воскликнула учительница. — Почему без формы?
- А вы? — вопросом на вопрос ответил он.
- А что я? — даже растерялась Атом.
- Почему вы без формы, говорю?
- А должна быть?
- Ну да. Вам же, наверное, нравится. Как увидите меня, все время спрашиваете про форму, — снова зевнул он и положил свой рюкзак на парту рядом со мной.
- Хватит дерзить, Барсов. Я тебе не подружка, — рассердилась Атом.
- И слава богу, — вырвалось у него.
Его дружки захихикали — явно представили что-то похабное.
- Выйди вон, — взяв себя в руки, велела учитель-ница. — Ты мешаешь мне вести урок.
Барсова не пришлось просить дважды. Он вышел, да еще и дверью хлопнул так, что я вздрогнула от неожи-данности. Алена Томасовна продолжила называть имена учеников. И наконец дошла до меня.
- Полина Туманова.
- Здесь!
- Ты новенькая, верно?
- Aa.
Атом смерила меня внимательным взглядом, но ничего больше не сказала. Урок продолжался. Физика всегда мне нравилась, хоть я и не была особенно в ней сильна, однако Алена Томасовна вела предмет так скучно и не-понятно, что в конце урока у меня в голове все смеша-лось в кашу. Впрочем, не я одна была такой. Девчонки тоже ничего не понимали, но никто не парился, кроме Миланы. Ей хотелось, чтобы в аттестате стояла четверка как минимум. Она же в Питер собралась поступать.Тряслась за каждую оценку.Следующим предметом была биология, и там его величество Барсиков все-таки присутствовал. Сидел как король, закинув ногу на ногу, и играл в телефоне. Меня он не замечал. Зато я заметила, что свои белые кроссовки он отмыл просто замечательно. Биологичка, молоденькая девушка, решила не обращать на него внимания. И просто рассказывала новую тему. Я пыталась ее слушать, но постоянно чувствовала взгляд, направленный в спину.
Оказывается, на меня все время пялился Егор - тот, который с прической юного Ди Каприо. Что ему от меня нужно было, я не понимала. Он смотрел и улыбался, как будто бы ждал чего-то. Но я мысленно пожимала плечами и отворачивалась.
На большой перемене мы с девчонками пошли в сто-ловую. Она находилась на первом этаже и была просто огромной — со столовой в моей старой школе просто не сравнить. Кроме того, каждому школьнику тут полагался обед на выбор. Обеды были запакованы в специальные контейнеры, и получить их можно было на раздаче, где по традиции стояла большая очередь. У учителей раздача была своя и отдельные столы. Они находились в самом углу, и я по незнанию едва не села за один из них.Благо, что Яна оказалась рядом и утащила меня в другой конец столовой, где Аня нашла свободный столик.Едва мы сели, как к нам вместе со своим подносом
подошел Егор и уселся рядом со мной.
- Сяду с тобой, новенькая? — спросил он, откинув жестом профессионального соблазнителя челку.
- Ты уже это сделал, — заметила я.
- Дилара удивленно взглянула на одноклассника, Милана — на меня, а близняшки просто переглянулись.
- — Как тебе наша школа? — продолжал Егор, улыбаясь мне так широко, будто хотел продемонстрировать все свои зубы.
- Мне нравится, — пожала я плечами.
- А почему перевестись решила?
- Мы переехали.
- Ты в саду жила? — не отставал он.
- Почему в саду? — опешила я.
- Наверняка твои родители садовники. Иначе откуда у них такая розочка? - пошутил одноклассник.Наверное, он хотел блеснуть остроумием, но не вышло.Такие дешевые подкаты меня лишь раздражали.
- А ты, случайно, не сын фермеров? — ласково спросила я.
- Э-э-э... Нет.
- Тогда откуда у них такой овощ? Или они у тебя с лесопилки?
- А лесопилка при чем? — заморгал Егор.
- Потому что откуда у них такое бревно? - подхватила Дилара, и девчонки прыснули. — Власов, чего ты хочешь?
- Поговорить с новенькой, Айдарова.
Мне кажется, тебе лучше бы с Ликой поговорить, а то она тебя ищет, — встряла Милана и взглянула в сторону — туда, где за столиком сидели Лика Малиновская и ее компания, состоящая из парней и девчонок, которые вроде бы как считали себя элитой. По крайней мере, по словам одноклассниц. Малиновская смотрела то на Егора, то на меня, и ее взгляд не сулил ничего хорошего.
Лике явно не нравилось, что ее парень общается со мной.На уроке русского Власов прислал мне записку — пустил самолетик, который упал прямо на парту. Но не на мою половину, а на половину Барсова. И тот момен-тально захапал записку. По его взгляду я поняла — не отдаст ее просто так.
— Эй, — толкнула я Барсова в бок, и он опешил.
- Что?
- Отдай! Это мое.
- Теперь мое, — отозвался он с нехорошей улыбочкой и стал разворачивать самолетик.
- — Это что еще такое? — недовольно спросила русичка, которая как раз стояла рядом.
- Она ловко вырвала из пальцев Барса самолетик и раз-вернула его. Глаза ее полезли на лоб, и она зачитала вслух:
- — «Ты такой котик, что рядом с тобой хочется мяу-мяу. Встретимся после школы? Егорка».Класс грохнул от смеха.
— Знаете, мяу-мяу будете делать в свободное от занятий время, — сказала русичка. — Хоть мяу, хоть гав, хоть кукарску.Смех стал еще громче. Даже Егору было смешно,а вот я, Барс и Малиновская не смеялись. Последняя так вообще смотрела на меня взглядом профессионального киллера. Я почувствовала себя неуютно. Барс тоже разозлился и показал Власову кулак. Тот сразу потух.А я в очередной раз поразилась наглости Дуболома. Сначала сам лезет в чужие записки, а потом еще кого-то винит! Молодец, ничего не скажешь!
— Ребята, тихо! Вот, Барсов, возьми записку. И по-пытайся сосредоточиться на уроке, — вернула русичка развернутый самолетик, и Барсов одарил ее злобным взглядом.
- Это не мое. А вы заткнитесь! - рявкнул он так, что одноклассники действительно замолчали.
Барсов, тихо! Мы сейчас проверочный диктант писать будем. И не забудьте записать домашнее задание - вам учебники выдадут сегодня, так что к понедельнику чтобы сделали три упражнения. А теперь достаем двойные листочки!
- Все сразу зашумели. «А у меня нет листочков»,
- «А можно не двойной, а простой?», «А поделитесь листиком кто может». Барсов с ненавистью выдрал двойной листочек прямо из тетради по русскому, и учительница покачала головой. Как он написал диктант, понятия не имею. Мне казалось, Барсиков будет списывать, но нет, он даже не смотрел в мою сторону, будто я прокаженная.После уроков нам предстояло пойти в библиотеку и получить учебники. А потом — два дня выходных! Настроение портили только внимание Егора и недобрые взгляды Малиновской, которая при виде меня что-то начинала шептать своим подружкам-оторвам. Неужели решила, что мне действительно нужен Власов? Глупости какие! Он, конечно, смазливый и все такое, но не в моем вкусе. Мне даже Барсиков нравится больше.Библиотека находилась на третьем этаже, и рядом с ней возникла настоящая очередь — сегодня учебники получали все одиннадцатые классы. Пока мы ждали, когда подойдет наша очередь, я оставила рюкзак девчон-кам, помчалась в туалет и уже там стала свидетельницей странного разговора. Я мыла руки, когда услышала голоса Ольги Владимировны и Алены Томасовны, которые остановились в коридоре где-то неподалеку от женского туалета.
- Барсов опять без формы, — выговаривала Атом классной руководительнице.
- Мы с ним об этом говорили. Он в начале следующей недели будет в форме, — твердо ответила та. — Директора я в известность поставила.
- А почему он сейчас не в форме, Ольга Владимировна?
- Потому что у него были проблемы с деньгами.
- Погодите, так у него отец сам... Ну вы знаете кто.
Неужели он сыну форму купить не может? Может быть, позвонить ему? Врет же небось, засранец!
— Нет! — вдруг воспротивилась Ольга Владими-ровна. — Не надо его отцу звонить. Мы все уже решили.
Мир не перевернется, если один ученик побудет без формы несколько дней.
- Балуете вы его! А таких, как Барсов, держать на коротком поводке нужно.
- Он что, по-вашему, пес? — возмутилась классная.
- Бросается на других как Пес, все верно! Ни одна четверть без драки!
- В первую очередь он брошенный ребенок!
- Да какой он ребенок, не смешите, — фыркнула Атом.
— Вымахал как конь. И думает, что весь мир ему должен. На уроке вел себя отвратительно. Примите меры, Ольга Владимировна. Иначе я вопрос ребром на педсо-вете буду ставить. Понятное дело, директор его исключать не станет. — В ее голосе послышалась насмешка. —
- Но пусть хотя бы отец меры примет.
На этом учительницы разошлись. А я вздохнула. Ин-тересно, почему Ольга Владимировна называет Дуболо-мину брошенным? Мне вдруг захотелось все о нем знать, но я отогнала от себя эти мысли и пошла в библиотеку.И уже вскоре получила столько учебников, сколько не получала никогда в жизни! Библиотека в новой школе оказалась очень щедрой — у меня было четыре пакета, которые едва не лопались от книг.Ученики, видимо, привыкли к тому, что учебников выдавали много. Те, кто жил подальше, заранее догово-рились с родителями, чтобы помогли дотащить книжное богатство до дома. У близняшек пришел папа, а за Ди-ларой приехала на машине мама. Милана жила прямо напротив школы, поэтому особо не парилась. А я заду-малась — как же мне дотащить все это добро до дома?
Идти-то мне прилично.
- Мы бы тебя подвезли, но сейчас к бабушке едем, — извиняющимся тоном сказала Дилара.
- Брось, ты что! — От смущения я замахала ру-ками. — Донесу как-нибудь! Не стеклянная же.
Но свои силы я, кажется, переоценила. Книги были очень тяжелыми.
Ольга Владимировна увидела меня в коридоре и нахмурилась.
- Полина, донесешь сама?
- Куда денусь, — улыбнулась я. Слабачкой выглядеть не хотелось.
- Дима! — вдруг крикнула классная. — Дима, помоги Полине донести учебники!
Оказывается, неподалеку шел со своими дружками Барс.Они свои пакеты тащили налегке. Парни же. Сильные.
- Не могу, — отозвался он, смерив меня взглядом, полным отвращения, и ушел вместе с дружками.
- Полина, ты точно донесешь? Может быть, твоему отцу позвонить? — спросила классная руководительница. — Давай часть учебников оставим в классе, а в понедельник он приедет и заберет.
- Нет! — тотчас ответила я.
Просить Андрея ни о чем не хотелось. Он, конечно, сделает, а потом будет выговаривать маме в своей занудной манере, что из-за меня ему пришлось опаздывать на работу. Спасибо, обойдусь.
Я попрощалась с Ольгой Владимировной и пошла до-мой, таща по два пакета в каждой руке. Время от времени я останавливалась, ставила пакеты на землю и отдыхала.Пройдя треть пути, я выдохлась. Господи, да сколько этих учебников нам выдали?! Три тонны? Я откровенно устала тащить эту кипу. Кроме всего прочего, я умудрилась оступиться и подвернуть ногу. Не критично, конечно, зато еще и хромать стала. Красота.В какой-то момент я просто остановилась, поставила пакеты на асфальт и посмотрела на свои ладони на них остались отпечатки от ручек. Мне почему-то стало обидно до слез. Почему близняшкам помог все дотащить папа, а я тут стою одна посредине дороги и не знаю, как идти дальше? Почему я чувствую себя такой одинокой?Меня вдруг накрыло чьей-то тенью. Я подняла голову и увидела Барсова. Его руки уже были пусты. Видимо, пока я тащилась как улитка, он успел сгонять до дома.
- Давай, — велел он мне.
- Что давать? — От удивления у меня округлились глаза.
- Пакеты! — рявкнул Барсов и без спросу взял все четыре. А после развернулся и пошел по дороге.Сначала я решила, что он украл у меня учебники.И так возмутилась, что вся обида на мир пропала.А потом до меня дошло — он мне помогает. Я нагнала его и заглянула в глаза.
- - Ты что, помочь мне решил?
- Барс ничего не ответил — лишь одарил еще одним красноречивым взглядом.
- — А почему ты решил мне помочь? Правда, почему?Ну скажи! Денег потом попросишь, да?
— Слушай, отвали, а? — грубо ответил он. И я, фыркнув, отвернулась.
Домой мы шли молча. Он с пакетами и я с рюкзаком.К моему удивлению, которому, кажется, не было конца и края, Барс подошел к моему подъезду.
- - Открывай дверь! — велел он, сжимая пакеты в сильных руках.
- Я спешно вытащила ключи и распахнула перед ним дверь.
- А ты что, до квартиры донести хочешь? — уточнила я.
- Могу и здесь бросить.
- Здесь не надо. Лучше до квартиры.
Если быть в рабстве, то до конца, подумала я. Буду эксплуатировать по полной. Сам ведь захотел! Никто его не заставлял!
В лифте, стоя на опасно близком расстоянии от Барса, я чувствовала себя максимально странно. Будто очути-лась в одной клетке с врагом. Я до последнего ждала от Дуболома подвоха, но он ничего подозрительного не де-лал. Вышел из лифта и поставил сумки рядом с нашей квартирой. А потом, не прощаясь, сунул руки в карманы и направился к лифтам.
- Стой! — окликнула я его.
- Что? - поморщился он.
- Подожди немного, ладно? Я сейчас! Я ворвалась в квартиру, достала из холодильника оставшуюся шарлотку, переложила ее в контейнер и вынесла на площадку.
- — Держи, это тебе, — протянула я контейнер Барсу.
- Это что за бурда? — поднял он брови.
- Шарлотка. С яблоками и корицей. Вкусная! Ее разогреть нужно!
- Не надо, — ребром ладони отодвинул он контейнер.
- Возьми! — настойчиво сказала я. Мне хотелось поблагодарить его. — Это моя мама делала. Она отлично готовит Взгляд у Барса будто смягчился. Кажется, он колебался.
— Ладно, — все же сказал он. — Раз мама — это другoe.
Барс взял контейнер с шарлоткой и ушел, а я осталась стоять на пороге квартиры и глупо улыбалась. И почему на душе стало так тепло?