17 глава
🔪🔪17
— Ты чего светишься, как гейские стразики на труханах у Чонгука?— так хотел спросить Чимин у довольного Тэхёна, но вместо этого просто сказал:
— Чего такой веселый?
У Тэхёна с лица улыбка не сходит с того момента, как его освободили от душевой. Тэ никогда не улыбается. Никогда и никому. Но теперь появилось одно исключение.
— Э, ты что, прострелил Чонгукк его печень? — переспрашивает Чимин, усаживаясь на свою постель.
— Нет, — отвечает Тэ и вытирает мокрую голову полотенцем.
— Неужто…
— У меня прошла дрожь. Меня заперли в душевой вместе с Т/и, и я перестал дрожать от прикосновений.
— Вас заперли? На ночь?
— Да… Черт возьми, лучше врежь мне, но не смотри так, — Тэ вспоминает, как недавно говорил о том, что любви нет, и Т/и ему не интересна. Была не интересна.
— У вас… что-то было?
— А, Чимин, только не по яичкам!
Чимин спрыгивает с кровати и начинает избивать Тэхёна подушками, из которых вылетают пушистые перья. Чимин действительно был зол, но он понимал, что в каком-то роде шансов у него нет. Т/и с самого начала придерживалась дистанции. Пак давно должен был понять, в чем дело.
— Если обидишь ее, я лишу тебя половых признаков.
Тэ положительно кивает и смотрит, как у Чимина в глазах все рушится. Впервые у Тэ где-то в мозгу проснулась совесть, ему стало стыдно.
— Эй, Идеал, если я вдруг обижу ее, то разрешаю тебе похоронить меня на школьном кладбище.
— Да щас! Ты будешь у меня голым по школе бегать, ясно?!
Тэ прыскает и жмет ладонь приятелю. Чимин не обижен. Просто расстроен, это пройдет.
— Тебе идет, — говорит рыжий.
— Что?
— Улыбка. Она идет тебе. Из-за Т/и ты стал много улыбаться. Ради твоей улыбки я готов уступить.
— Фу, прекрати пидорасить мне тут!
Тэхён добивает Чимина подушкой и останавливается, когда в дверном проеме стоит Т/и с кружкой чая.
— Не помешаю?
Тэхён останавливается и роняет подушку на пол, а Чимин пользуется этим и оседлает брюнета сверху, засовывая ему перья прямо в трусы. Т/и давится чаем и тут же обжигает пальцы.
— Придурок! — ржет Тэхён и подходит к девушке. — Иди сюда.
Тэ притягивает ее руку к себе и начинает дуть на пальцы, после чего тянется, чтобы поцеловать их, но тут же отстраняется, потому что видит сзади наглую морду Чонгука.
— Че, все-таки неприступная наша богиня Т/и скользнула кому-то в трусишки? — смотрит Гук на Тэ и ухмыляется, когда находит на его бедрах пушистые перья. — Тэхён-индюк.
Тэхён смотрит на свои трусы и начинает дико краснеть. Чимин и Т/и, несмотря на своего неприятеля, еле сдерживают смех, но Тэхён опережает их и смеется в голос.
— Блядь, точнее не скажешь!
— Или это не твои перья, а твоей курицы?
Тэхён тут же перестает улыбаться и шмыгает носом, хмуря брови.
— Повтори.
— Я же не попугай, чтобы повторять, индюк.
Тэхён срывается с места и идет к Чону, но Тэра тут же хватает его за спину и просит остановиться. У Тэхёна срабатывает антивирус, он мгновенно останавливается.
— В следующий раз прихвачу фотоаппарат, — фыркает Чон и уходит.
— Эй, Тэ, ты как? — спрашивает Т/и.
— Отлично, — улыбается он и смотрит на девушку, а потом взглядом указывает на ушедшего парня.
Пока тот агрился, Тэхён успел впихнуть Чону парочку перьев в штаны, так что теперь и он отчасти был курицей. Или петухом. Или попугаем.
В какой-то момент, Тэхён почувствовал себя счастливым. Он не знал точного определения этому слову и уж точно не знал, каково это, но когда все же смог почувствовать что-то приятное, он тут же открывает глаза.
— Тэхён блин! Еще раз так свалишься, и я тебя прикончу! — кричит Т/и, стоя в той же одежде, что и была в душе.
— Айщ, что случилось?
— Не помнишь? Тебе напомнить?! Ты, черт возьми, пока лез за душем, поскользнулся и упал! Тэхён, Джун собирал тебя по кусочкам, хочешь снова предоставить свои органы ему на собирание в пазлы?!
Тэ хмурится и озирается вокруг. Душевая. Свет работает. Он в шортах. Что вообще тут происходит?
— Погоди, как давно я в отключке?
— Может, минуты три. Чего разлегся? Вставай!
— Погоди…мне приснилось?
— Что тебе там приснилось? — Т/и не переставала злиться, потому что у парня на виске показалась струйка алой крови.
— Неважно, — Тэхён тут же посерьезнел и оперся спиной к стене, после чего начал истерично смеяться и закрыл рукой лицо.
— О, вижу, ты сильно приложился…
Т/и подошла близко и заглянула Тэ в глаза. Тот убрал руку с лица и посмотрел в ответ. Не прерывая зрительного контакта, Т/и прикоснулась рукой к свежей ране, но тут же одернула себя.
— Блин, прости, я забыла, что у тебя…
— Все нормально.
Тэхён ждет, пока Т/и вновь прикоснется к его лбу и прикрывает глаза, осознавая, что все ему приснилось. Не было никакого перепихона в душе. Не было никаких признаний и поцелуев. Не было перьев в трусах и вообще не будет!
— Блин, ну че ты такой невезучий-то… — шикает Т/и и переводит взгляд на рану, пододвигаясь ближе, чтобы хорошенько рассмотреть.
У Тэхёна в голове каша. Он смотрит на девушку и едва ли не рыдает оттого, что счастье ему приснилось. Гадко даже от того факта, что его счастье заключается в ней, но, увы, не взаимно.
— Т/и.
— М?
Тэ тянется к ее лицу, чтобы почувствовать те маленькие фейерверки в животе, чтобы снова окунуться в ее очаровательный запах клубники и в сотый раз убедиться, что он все же зависим. Зависим не только от ее рук, прикосновений и дыхания, но и от ее присутствия. Возможно, если бы не этот нелепый сон, Тэхён бы никогда этого не понял.
Но Т/и с ужасающим видом отпрыгивает назад и выпячивает глаза. Тэхён смотрит на нее и не может понять, что вызвало у нее такую реакцию, а потом вновь вспоминает, что она ему вовсе не обязана отвечать.
— Я всегда знала, что у тебя глупые шуточки, но не на столько же! – Т/и с устрашающим видом смотрит на Тэ, а тот лишь ударяет кулаками по холодной плитке.
— Да чтоб ты провалилась!
Он не имел в виду Т/т в только что сказанном, скорее он злился на нелепую ситуацию и на то, что позволил себе проникновение в черствую душу. Если бы в том сне Тэхён не проявил инициативу и не перешел к решительным действиям, а сразу бы пришел в чувства и не допустил поблажек – сейчас бы сидели себе молча и выжидали время. Но нет же! Теперь он вынужден бороться с этими странными чувствами, которые нахер никуда не денешь.
— Эй, да что с тобой? — Т/и взволновано смотрит на Тэ, но не решается подойти.
— Почему на тебе сухая одежда? — удивляется Тэхён и оглядывает девушку с ног до головы.
— Может потому, что я только что пришла?
— В каком смысле «только что»?
У Тэхёна теряется все представление об окружающем мире и вообще о реальности. Если на ней все еще сухая одежда, то значит, они не обливали друг друга из душа. А значит… их еще не успели закрыть?
— Пошли, - хватает Тэ ее за руку и выводит из душа.
— Блин, если передумал мыться, дай хотя бы я схожу!
— Душ закроют через две минуты, - цедит Тэ и грубо волочет девушку за собой.
— Да прекрати тянуть меня! Ты, чертов буйвол!
Слова Т/и ранят прямо в сердце, оставляя за собой кровоподтёки на всех участках тела. «Мама ведь предупреждала, что будет больно, кретин» - говорит сам себе Тэхён и пытается разобраться в собственных мыслях. «Любви не бывает, это самовнушение!» - повторяет он, но с каждой секундой верит в сказанное все меньше и меньше. «Ты не человек, и никогда им не был!» - убеждает себя, но проваливается в бездну от собственных мыслей.
— У тебя сегодня день рождения? — осторожно спрашивает Тэхён, когда выводит девушку в коридор.
— Как ты узнал? — спрашивает она, потирая больной участок кожи от грубых прикосновений.
— Дерьмо!
Тэхёну кажется, что он кукла. Какой-то конченый кукловод устроил представление, смешивая историю с правдивыми фактами, а сейчас показывает кому-то по ящику в эфире, какой Тэхён неудачник и нагло смеется, постепенно отрывая одну нить, тянущуюся от частей тела куклы до своих рук. И пронзительная боль вонзается Тэхёну в сердце, когда последняя нить все же срезается и уносится холодным дыханием в пустоту.
— Ты должна знать кое-что… — продолжает Тэхён, когда понимает, во что он влип.
— И что же? — Т/и недоверчиво смотрит ему в глаза и постепенно шагает назад, ибо вид Тэхёна уже был хуже безумного.
— Я убил твою сестру.
Зрительный зал и люди, сидящие по ту сторону ящика, где показывали представление, тут же срывается на ярые аплодисменты. У Тэхёна челка падает на лицо, а глаза принимают зверский вид, который Тэ не примерял на себя очень давно.
— Что ты сказал?
Шатенка прекрасно знала, что парень безумен до костей мозга, и именно поэтому воспринимает его информацию, как истинную правду. До нее теперь по-настоящему доходит правда о его прозвище. Истинная сталь— кого попало так называть не будут. Он говорит такие страшные вещи в лицо и даже не хмурится. Надменный, ужасный и черствый.
— Т/ф Нора . Пятнадцать лет. Моментальная смерть от выстрела в голову. Комиссионный класс номер девять. Месяц смерти — февраль.
— Ты лжешь…
— Тебе лучше убираться отсюда. Скоро комиссия вернется, чтобы я убил тебя. Я помогу тебе сбежать.
— Не приближайся!
У Т/и слезы градом. До сих пор она верила, что сестра просто надежно спрятана у них в школе или в деревушке неподалеку. Верила и надеялась, что однажды Тэхён поможет ее найти. Но вместо этого он признается, что собственными руками положил ее хрупкой и несчастной жизни конец. В мире Т/и больше нет места для солнца.
Тэхён срывается на крик, когда девушка уносится в неизвестном направлении. Вместо того чтобы принять свои чувства и попытаться добиться взаимных, он просто ломает все к чертям. Сердце не выдерживает такого морального давления и жмет так сильно, стараясь лопнуть и прыснуть сквозь ребра. Он сам позволил себе эту слабость, и теперь ему с ней жить. Тэхён поломал три тысячи шестьсот сорок жизней и даже бровями не повел, но сейчас, угробив жизнь Т/и, он понимает, насколько ужасен и низок. Насколько он противен даже самому себе.
— Хэй, не плачь, Тэшичка, — слышит он мерзкий, такой сиплый голос со спины и пытается ответить, но не может. Не хочет. – мне так не интересно радоваться, когда еще не финал, а ты уже плачешь, как девчонка.
— Чонгук, — зверским, огнедышащим голосом хрипит Тэхён и словно соскребается со стены.
— Здорово ты ее с днем рождения поздравил, ничего не скажешь! Даже я до такого не додумался бы…
— Гнида… — Тэ чувствует, как его вены наполняются стоградусной жидкостью и царапает стены.
— Тц, как не вежливо. Хотя, чего это я бы так не смог? Смог бы. И сделаю. Добью ее признаниями о том, кто я.
— Она итак знает, что ты дерьмо, — наконец, встает Тэ и собирается с силами.
— Кхм, не суди по себе. Я ведь не об этом… Девчонка не рассказывала тебе, как трагично провела свое детство без матери?
— На что ты намекаешь?
— Я — тот самый мальчик, что «по ошибке» выстрелил в ее мать из арбалета, - показав пальцами в воздухе кавычки, Чонгук довольно ухмыльнулся.
Тэхёну хватает три десятых секунды, чтобы врезать светловолосому в лицо, но Чонгук не дает ему это сделать, блокируя его удары.
— Слишком ожидаемо, — пафосно ухмыляется он и ждет следующего нападения.
Тэхён хочет врезать парню в живот с колена, но и этот удар удается блокировать. Тэ не понимает, откуда Чонгук просекает все его приемы, но тот признается сам.
— Я слишком много отхватил от тебя, чтобы не запомнить твою тактику ударов, — улыбнулся он и нанес сильный удар по правому колену.
У Тэхёна в глазах появились маленькие звездочки, которые кто-то или что-то рассыпало ему на веки. Его кости в районе колена сместились до такой степени, что их едва ли можно будет вернуть назад. Эта сволочь словно прочитала досье о слабых местах Тэхёна и просто ждала времени, чтобы отомстить. И теперь грех этим не воспользоваться.
— Знал бы ты, как долго я ждал этого момента, — почти шепотом говорит Чонгук и добивает парня сверху, нанося тяжелые удары на левую руку, в которую Тэхён был ранен как минимум шесть раз.
— Сука! — цедит Тэ и падает на пол, в то время как некоторые ученики сбегаются и толпятся в коридоре.
У Тэ не было сил для того, чтобы подняться. И дело не в ударах или привкусе крови. Просто в сердце жгло и отдавало неприятным запахом во все рецепторы. У счастья вкус горькой клубники.