Поймай меня в свои сети

Юнги с трудом отрывает голову от подушки. На часах почти полдень. Голова раскалывается, поэтому он почти сразу роняет ее обратно на подушку с тяжелым стоном. Знатно же он вчера выпил, раз сегодня отхватывает последствия.
Один из именитых клиентов Мина устраивал прием, куда мужчина был вообще-то приглашен в качестве фотографа. Но каким-то чудом под конец вечера из фотографа он перекочевал в ранг гостя, и все, кому не лень, пытались споить его. Юнги уже даже не вспомнит каждого, с кем имел удовольствие вчера выпить. Кажется, под конец вечера кто-то даже взял у него камеру и пытался запечатлеть самого Мина.
С трудом отодрав себя от постели, Юн осматривается по сторонам. В спальне тишина. Да и в квартире, в целом, шумов не слышно. Похоже, Тэхён уехал.
– В студии что ли..? – потирая еще сонное лицо, бормочет сам себе мужчина.
В квартире действительно оказывается пусто. В этом Мин убеждается, пройдясь по комнатам. Остается лишь надеяться, что Тэ уехал с утра не потому, что обиделся или разозлился.
После душа дела идут куда бодрее. Юн выпивает свой кофе (потому что кроме него, если честно, ничего пока не лезет), остаток завтрака было решено купить по дороге в студию. Ровно как и еще одну порцию кофе для себя и всех ребят, кто сейчас мог там быть. Их наличие, к слову, мужчина уточняет у своего менеджера, пока едет.

Тэхён сидит в студии, обрабатывая один из своих заказов по ретуши. Сегодня он не то, чтобы в хорошем настроении, поскольку вчера полночи ждал Юнги с работы, так как у самого был выходной. Обещал Мин вернуться к десяти. И парень ждал, однако ни в десять, ни в одиннадцать и даже в двенадцать Юн так и не приехал. В итоге вернулся тот почти в три часа ночи! И то, как вернулся... Его привезли, пьяного в стельку, так еще и пришлось с трудом это едва двигающееся тело вытаскивать из такси.
Кое-как доведя Юнги до кровати, Тэ заставил его упасть на матрас, снял лишнюю одежду, оставив в одних трусах, и укрыл одеялом, после чего поставил на тумбочке стакан воды и таблетки от похмелья. Вздохнув, младший ушел спать в гостиную. Несколько неприятно было, что какая-то работа без предупреждения окончилась вот таким образом. И от самого Юнги ничего не добьешься сейчас, а Тэ нужно бы выспаться, ведь утром уже ему нужно на работу, и чем раньше, тем лучше.
Проснувшись утром, младший в первую очередь зашел в спальню, отметив, что его хен все так же сладко дрыхнет. Что ж, ладно. Ким быстро одевается и идет в офис. Хорошо все-таки, что они живут относительно рядом с работой.
И вот сейчас он сидит, иногда зависая на одной фотографии и мысленно отвлекаясь на случившееся ночью. Из легкого транса его выводит поставленный на его столик кофе.
– Ох, Вонхо, спасибо, – улыбнулся коллеге и другу Тэхён, подвигая поближе к себе стаканчик.
– Ты в порядке? Какой-то растерянный сегодня будто. Или мне кажется?
– Нет, просто еще не совсем проснулся. Плохо спал, – кивает младший. Правды всей не говорит, но и не врет, в итоге снова возвращаясь к своей работе и потирая пальцами переносицу.

Заехав по пути в кофейню, Юн покупает всем кофе по вкусу, а себе берет сэндвич с курицей и салат. В студию он приезжает ближе к часу дня.
– Доброе утро всем, – здоровается, открывая дверь.
Тэхён даже вздрагивает, услышав голос Юнги. Черт, он не хотел бы сейчас выяснять отношения при всех, а столько хочется спросить.
– Так-то уже обед, – Вонхо смеется, поднимая руку в знак приветствия.
– Не ерничай, – мужчина только морщит нос, раздавая всем кофе. К Тэхёну подходит в последнюю очередь, ставя перед ним стакан с напитком. Тот кидает взгляд на небольшой, уже полупустой стаканчик с остывшим кофе, что час назад принес ему Вонхо, и стакан куда большим объемом (почти 0,5), который умостился рядом на столе благодаря Юну.
– Спасибо. Сегодня, видимо, все думают, что я не выспался. И где-то они правы, – тихо хмыкает младший, чуть отклоняясь вбок. Наклонившись, Мин нежно касается губами чужой щеки.
– Доброе утро, малыш. Мне стоит начать извиняться?
Никто уже не обращает внимания на них. За прошедший почти что год привыкли к подобному поведению босса с Кимом. Поцелуй в щеку – наиболее безобидное из всего, что они видели (иногда совершенно случайно, а не как сейчас – открыто).
– Давай не сейчас, – шепчет все так же негромко. – Мне нужно работать, – он старается сделать вид максимально увлеченного заданием человека и в принципе, у него получается, потому что Ким действительно старается отвлечься. Да и плюс у них тут уши на каждом шагу. Хоть ребята и не сплетники, но если услышат, что что-нибудь не так между ними – лично потом затюкают со своей заботой, пытаясь выведать все до мелочей и помочь. Особенно Вонхо. Тэхёну не нужно это сейчас. Никого грузить не хотелось бы собственными проблемами. Да и вроде пока ничего действительно ужасного не случилось.
– Твой босс не против того, чтоб ты пофилонил... – Мин словно обиженный ребенок дует губы, бурча себе под нос, но все же подходит к своему столу, оставляя там купленное для себя, садится на стул и подъезжает на нем обратно к Тэхёну. Утыкается лбом в чужое плечо, слегка потираясь им.
Ореховый запах его любимого латте снова несколько выбивает из колеи, а уж подъехавший на стуле Мин, который тыкается в плечо, как нашкодивший кот, заставляет и вовсе тяжело вздохнуть. Хоть все здесь достаточно друг друга знают, этику парень привык соблюдать.
– Пойдем, поговорим снаружи, – Тэ отъезжает на стуле и встает с места, направляясь к выходу из студии. Мужчина, поджав губы, наблюдает за ним, а потом, вздохнув глубоко, идет следом.
Тэ ожидает Мина чуть дальше по коридору, так как там почти не бывает народа. Когда Юнги все же выходит, младший поднимает на него взгляд – грустный, расстроенный, но нельзя сказать, что злой. И от этого взгляда у Мина в груди неприятно скребется что-то. Не может он спокойно смотреть на боль в любимых глазах, хочется сразу упасть на колени и молить о прощении.
– Ты вроде бы говорил, что у тебя работа, но вчера приехал в таком виде... что у вас там было? – внутри все сжимается, потому что, если честно, страшно услышать ответ.
– Это правда. Я был на приеме в качестве фотографа, но в какой-то момент министр Ча просто решил, что мне нужно выпить. А за ним словно все сговорились. Конец вечера, если честно, я плохо помню.
Фотограф виновато чешет затылок, опуская взгляд в пол. Стыдно слегка. Он уже сто лет не напивался так, чтоб не помнить того, что делает, а тут...
– Малы-ы-ы-ыш, – Юн подходит вплотную, окольцовывая чужую талию руками. – Прости меня.
Честно говоря, младшему тяжко смотреть на такого Юнги. А когда тот прижимается, Тэхёну становится так жаль и сердце щемить начинает. Ну вот как злиться на этого человека? Он вздыхает и слегка приобнимает мужчину в ответ.
– Я так испугался за тебя. И телефон никто не брал... Я столько раз звонил, – младший прикусывает губу и прикрывает глаза на пару секунд, но все же не дает себе совсем раскиснуть и немного отстраняется.
– Юнги-я, ты... уверен, что не мог сделать что-то... большее, чем напиться? – честно говоря, эта мысль дырку выедает в мозгу поганым червем. А что если Юн напился и с кем-нибудь... Боже, нет! Как же жутко думать об этом. Так же больно, как и о прошлой жизни, воспоминания о которой накрыли его где-то год назад.
– Что ты имеешь ввиду? – Мин сперва хмурится. Но чем дольше смотрит на обеспокоенное лицо своего парня, тем яснее начинает понимать (а точнее догадываться), о чем подумал младший.
Тэхён испытующе молчит, потому что самому больно это озвучивать. Но по его лицу однозначно можно было понять, и Юн понял.
– О нет. Не думаю. Все не настолько плохо было. В том плане... Я хоть и пьяный был, но мое сердце же занято. Да и я был там не один, на приеме куча людей была. И все приличные. Так что не беспокойся об этом.
У Тэ в какой-то степени упал груз с плеч. Не до конца, конечно, но дышать стало несколько свободнее. Убрав прядку волос с чужого личика, мужчина подается вперед, мягко касаясь губами чужих. Юнги прижимает к себе младшего нежно, осторожно. Тэхён подается навстречу, целуя своего любимого парня, и, по совместительству, босса, сдавливая его плечи пальчиками чуть сильнее, как вдруг слышит свист за спиной. Он быстро отстраняется от хена, неловко оборачиваясь, и прикусывает губу, видя, что это Хосок.
– Не мешаю, не мешаю. Целуйтесь на здоровье, – достаточно громко голосит парень и скрывается в студии. Мин театрально закатывает глаза и снова крепко обнимает Тэхёна. Ким же усмехается, утыкаясь лбом в грудь Юнги.
– Ни минуты покоя в этом заведении.
– Давай вернемся в студию? А то мало ли что он решил нафантазировать и рассказать ребятам. Да и мне позавтракать хочется.
Взяв младшего за руку, фотограф ведет его обратно в студию.
В студии Тэ ловит хитрющий взгляд Хосока и тихо фыркает, тут же отвлекаясь на обработку оставшихся фотографий. Мин, сев за свой стол, сразу же делает глоток кофе, а потом принимается и за сэндвич. Работы много, а потому каждый погружается в свое дело и, в принципе, несколько часов к ряду они работают спокойно, пока в студию не заходят гости. Мин от своего компьютера не отрывается, привык уже не обращать внимания на пришедших. Этим занимается менеджер.
Ким даже не замечает, как пролетает время, но возвращается в реальность от немного раздражающего, писклявого женского голоса. Самое неприятное, что этот голос обращен к Юнги. Тэ моментально напрягается и оборачивается на зашедших и отчего-то по телу проходит неприятный холодок.
– Где я могу найти фотографа Мин Юнги?
Услышав свое имя, мужчина поднимает взгляд и... Воздух резко выходит из легких.
– Не может быть...
Лицо, которое он видит, отзывается неприятной дрожью во всем теле.
– О, а вот и Вы, – девушка улыбается, подходя к столу Мина, несмотря на то, что менеджер пытается ее остановить. – Мы вчера не успели договориться о съемках.
– Простите, я...
– Вы не помните меня? Я Им Дахэ.
А Юнги бы самое время сказать, что помнит. Вот только не как Дахэ, а как Черён. Императрицу Черён из эпохи Чосон. Это лицо он не забудет никогда, как и...
– Дахэ, я же говорил не убегать, – мужчина останавливается рядом с особой, поправляя на себе пиджак. – Простите, она вечно неугомонная. Я ее менеджер, Итык. Дахэ очень хотела поговорить с Вами и убедиться, что Вы не передумаете.
Юнги не моргая смотрит на двух людей перед собой и не понимает: когда? почему? для чего? Для чего, мать вашу, Вселенная привела этих двух людей к нему и в этой жизни?!
У Тэхёна такое чувство, что он уже видел эту девушку где-то и этого мужчину тоже... Стоп! Она, кажется, начинающая певица. Но видел он ее не только на экране. Стремное чувство дежавю. Отчего-то сердце начинает стучать слишком быстро. Приходится оттянуть горлышко свитера, поскольку дышать тяжело. Стало быть вчера...
– Не припомню, чтобы что-то обещал Вам. К тому же... мы разве знакомы? – Юнги говорит довольно твердо, даже слегка грубо. Смотрит на людей перед собой, чуть нахмурив брови.
– Как? Вы не помните? – Дахэ обижено дует губы. – Мы вчера на приеме встретились с Вами. Я попросила Вас быть фотографом на моей фотосессии для нового альбома. Вы согласились.
– Да что вы...
Все ребята сидят несколько ошарашенные разговором, а Ким так вообще слился с белой стеной, не понимая, что дальше ждать от этого разговора. Снова как удар под дых. Сколько еще моментов Юн мог забыть?
– И на что еще я вчера согласился? – Мин складывает руки на груди.
– Что Вы имеете ввиду? Дахэ – приличная девушка. Она – набирающий популярность айдол нового поколения. Репутация для нее очень важна, – менеджер задирает нос, хмуря при этом брови.
– Итык, прекрати, – Дахэ бьет его по плечу, а потом смущенно улыбается Юну. – Ничего такого, фотограф Мин. Но я надеюсь, что наше дальнейшее взаимодействие приведет к долгому сотрудничеству.
– Пас, – Мин поднимается на ноги, хлопая себя по карманам в поисках пачки сигарет. – Уж не знаю, что я обещал вчера, поскольку был, знаете ли, слегка не в себе ввиду алкогольного опьянения. А потому сейчас, когда я в здравом уме, я не даю своего согласия на участие в каких-либо ваших проектах.
– Но почему?
– Не хочу. А теперь, пожалуйста, покиньте мою студию. Дверь у вас за спиной.
В помещении воцаряется идеальная тишина. Ученики смотрят на Мина крайне удивленно, а менеджер удивлен еще больше, ведь на его памяти это первый раз, когда Мин так грубо и резко отказывает кому-то. Да еще и не потому, что занят, а просто потому, что не хочет. Юнги же, не обращая на них никакого внимания, отыскивает в верхнем ящике стола сигареты и, бросив взгляд на Тэхёна, кивает ему на дверь, после чего и сам покидает студию, проходя мимо застывших столбом Дахэ и Итыка.
Тэ находится в некой прострации. По чистой случайности он вовремя поднимает взгляд на Юнги и улавливает его жест, но выйти решается не сразу. С минуту он сидит на месте, чтобы никто из пришедших сюда не подумал лишнего, а потом, под предлогом выбросить старый стаканчик из-под кофе, хватает его и выходит из студии. Атмосфера там накалилась до такой степени, что тяжелый воздух можно было потрогать руками. Это начало напрягать и фактически душить. Необъяснимое ощущение...
– Простите его, Дахэ, – менеджер подходит к девушке ближе, едва за Тэхеном закрывается дверь студии. – Думаю, он еще не отошел после вчерашнего. Кажется, он вчера очень много выпил, должно быть, голова все еще болит.
– Ох, и точно. Он вчера действительно много пил. Я понимаю, – девушка снисходительно улыбается, сцепляя руки за спиной. – Но что же делать? Я так хочу, чтоб съемками занимался именно он.
– Я поговорю с ним и попробую переубедить. Оставьте мне контактные данные, чтоб я мог связаться с Вами.
Итык тут же достает свою визитку и протягивает ее менеджеру.
– Постарайтесь, пожалуйста. Нам очень важно, чтоб фотографии были сделаны именно им. Это привлечет дополнительное внимание к Дахэ и для господина Мина тоже будет выгодным.
– Да-да, разумеется.

Едва оказавшись на улице, Мин сразу же прикуривает, делая глубокую затяжку. Все тело слегка трясет от злости. Выскочив на улицу следом за Юнги, Ким выкинул-таки маленький стаканчик в урну и подошел со спины ближе.
– Что с тобой происходит, хен? Эта женщина... она меня тоже напрягает, но ты так сразу отказал. Уверен, что проблем не будет?
Юнги делает настолько большие и быстрые затяжки, что к моменту, когда за спиной раздается голос Кима, мужчина успевает скурить уже половину сигареты.
– Только не говори, что не узнал их, – грустно усмехается Мин, разворачиваясь к своему парню. – Эти лица мне вовек не забыть.
Тэхёна снова будто обухом шарахнуло. Перед глазами снова пронеслась та жизнь, которая принесла столько боли... А ведь точно! Вот почему подсознание так среагировало. Шестое чувство словно предупредило, что эти люди опасны.
Воздух выходит из легких урывками. В пару затяжек мужчина докуривает сигарету и тут же поджигает новую. Ким сжимает запястье Юнги и замирает.
– Я не хочу никакого сотрудничества ни с Черён, ни с Дэджуном, – мужчина тянется за первой затяжкой из новой сигареты, однако Тэ тут же хватает его за второе запястье, не давая этого сделать.
– Пожалуйста, Юнги-я, – он умоляющим, оленьим взглядом смотрит на мужчину и прикусывает губу. – Мы обязательно все решим и сделаем что-нибудь. Все будет в порядке.
Вздохнув, Мин все же опускает руку с сигаретой, виновато смотря на Тэхёна. Знает же, как младший не любит тот факт, что он курит. Но поделать с собой мужчина сейчас ничего не может. Слишком уж нужно ему было расслабиться хоть как-то. И единственным доступным способом на данный момент являлись сигареты.
– Прости, – коротко отзывается Юн, туша раковую палочку и выбрасывая в урну.
Едва на выходе появляются те самые Итык и Дахэ, Тэхён быстро поворачивает своего парня к ним спиной и сам за ним прячется, выглядывая опасливо. При виде этих двоих по спине с новой силой холодок бежит. Мин удивленно вздергивает брови, не понимая даже, что вообще произошло. Но уже через пару секунд до него доходит, и он сам прячет парня за собой, крепко обнимая.
– Удивительно. Они вместе, как и тогда...
– ТэТэ, я не позволю им и в этой жизни разлучить нас. Обещаю. Прошу, доверься мне, я смогу защитить тебя. Защитить нас, – ладонь мягко проходится по щеке, после чего мужчина снова крепко прижимает к себе младшего. – На той вечеринке... Я просто уверен, что между нами ничего не было. Меня в принципе девушки не привлекали, а уж теперь, когда у меня есть ты, меня вообще никто не привлекает больше.
Ким только сильнее сжимает рукав куртки Юнги. Услышать это было очень важно, ведь парнишка до сих пор безумно любит хена. Он пронес эту любовь в себе столько лет, как оказалось, и потерять сейчас, как однажды уже потерял, совершенно не готов.
– И я постараюсь сделать все для того, чтобы нас не смогли разлучить снова, – Ким прижимается еще крепче, словно пытается отдать всю свою любовь хену, все свое нерастраченное тепло.
– Давай пойдем обратно? – тихо предлагает младший. – Или можем съездить куда-нибудь. Тебе же все позволено, ты босс, – чуть улыбается Тэ.
Юнги мягко улыбается, отстраняясь.
– Я бы и рад, но работы еще много, если сейчас уеду, придется до ночи задержаться. А я хотел бы провести вечер дома с тобой. Итак вчера ночь потеряли из-за меня. Так что давай вернемся.
Тэхён, конечно, слегка расстроен, но все понимает. Лучше отвязаться от кучи работы сразу.
– Хорошо, тогда пойдем, – после того, как эти двое уехали, кажется, дышать стало намного легче.
Мягко коснувшись губами чужих в невинном чмоке (исключительно, чтоб вкус табака парню не передавать), мужчина берет Тэхёна за руку и ведет обратно в студию. Облизнув губы, парень топает следом за своим боссом. Менеджер подходит сразу, стоит переступить порог.
– Юнги, давай обсудим это, – мужчина опускает руку на плечо Мина, вынуждая его остановиться.
– Иди за свой стол, – чуть улыбнувшись Киму, Юн отпускает его ладонь и, вздохнув, поворачивается к менеджеру.
Младшему это не нравится, но вслух он ничего не говорит, лишь дежурно улыбается и следует просьбе Юнги. Снова умостившись на своем месте, Тэ берет уже остывший кофе, принесенный Юном ранее, и отпивает несколько глотков. Он любит холодный кофе, так что ничего страшного в остывшем не видит.
– Я не думаю, что нам стоит отказываться от предложения этих людей. Почему ты так категорично им отказал? За тобой не водилось такого раньше. Ты всегда был рад новым возможностям и перспективам в работе.
– Вопрос не в работе, а в самих людях, Чонин. Они мне неприятны. Внутреннее ощущение.
– А я-то думал, ты профессионал, – мужчина усмехается, убирая руки в карманы брюк. – Подумай над этим еще раз. Это неплохая возможность расширить аудиторию. Ты можешь и кого-то из ребят взять, например, Тэхёна. Ему, как начинающему фотографу, полезно будет засветиться как фотографу, сделавшему фотографии популярного айдола.
Мин только поджимает губы, возвращаясь обратно к своему столу. Тэхён отчетливо прослеживает задумчивость на лице старшего, а немного нахмуренные брови еще сильнее напрягают. Разговор, видимо, был не из приятных, но Ким не решается сейчас мужчину побеспокоить, тем более, своя работа тоже не будет ждать. Он плавно возвращается к своим фотографиям и продолжает их обработку, попутно отвечая некоторым клиентам по поводу заказов.
К концу дня у парня уже жутко болят глаза. Он трет их пальцами, жмурясь. Надо будет носить специальные капли для глаз сюда. Каждый раз об этом забывает.
Мысли обо всем произошедшем крутятся в голове Юна без конца до самого вечера. Уже даже все ребята успевают разъехаться по домам, а Юнги все сидит, имитируя работу, хотя на деле полностью в мыслях своих погряз. Тэхён, наблюдая за ним, опять сильно напрягается, закусив внутреннюю сторону щеки. Он встает со своего места и подходит к Мину, коснувшись его плеча. Тот чуть вздрагивает.
– Ты в порядке? Рабочий день уже закончился.
Мужчина моргает несколько раз, оглядываясь вокруг. И правда, никого, кроме Тэхёна, не осталось. Вздохнув, Юн берет младшего за руку и тянет на себя, вынуждая сесть ему на колени, а потом крепко обнимает, пряча лицо в изгибе чужой шеи. Тэ прижимает его к себе, явственно ощущая, что тому нелегко.
– Я не знаю, как мне быть, Тэ... – Мин говорит тихо, словно устал так, что сил нет даже языком шевелить. – Чонин прав, это шанс для одного из вас получить большую огласку и популярность как фотографа, но я не хочу работать с этими людьми. После всего, через что мы прошли из-за них... Мы буквально умерли, Тэ. Нас убили эти двое только из-за того, что не понимали. И сейчас... Я не знаю...
Мужчина крепче обнимает своего парня, поглаживая на автомате по спинке.
– Хочешь сказать, – Ким поджимает губы, – Чонин говорит, что нам необходимо принять предложение этой звездюльки? – сглатывает, прикрывая глаза, чтобы немного успокоиться. Ему тоже все это слышать тяжело, сложно и боязно. Но все же время поменялось. Кто знает, может быть, сейчас они не такие злые, как были тогда? Однако даже самому верится в это с большим трудом. Скорее, хочется себя успокоить. Будь воля самого Кима, он бы этих двоих на край света отправил, навсегда, лишь бы не встречаться с ними больше ни-ког-да.
– Хен, я, если честно, совершенно не знаю, что посоветовать тебе в такой ситуации. Но, знаешь, что-то мне подсказывает, что они просто так не остановятся... если даже пришли сюда, – он слегка сжимает чужое плечо. – Поедем домой? Тебе нужно отдохнуть.
– Да, наверное, сейчас это будет лучшее решение. Поехали, – чмокнув парня в щеку, Мин выключает свой компьютер и, едва Тэхен поднимается с его колен, встает следом за ним.
Тэ собирает свои вещи и компьютер тоже вырубает. Оглядевшись вокруг и убедившись, что ничего не забыл, парень идет на выход, дожидаясь Юна уже там. Взяв необходимые вещи, мужчина закрывает студию и вместе с Кимом покидает здание.
Уже садясь в машину, Юнги позволяет себе выдохнуть и оставить все эти мысли здесь, на работе, так сказать. А потому, приехав домой, мужчина сразу же утягивает Тэ в спальню, долго и упорно вколачивая его в постель и выбивая тем самым все ненужные мысли сразу из двух голов. После этого оба отрубаются как по приказу.

Мин просыпается задолго до будильника. Выбравшись осторожно из постели, стараясь не разбудить Тэхёна, он укрывает его получше, целует осторожно в щечку и выходит из спальни. Прихватив сигареты, мужчина идет на балкон, приоткрывает окно, впуская в квартиру свежий весенний воздух, и закуривает, делая первую глубокую затяжку. Дым вылетает в окно небольшим белым облачком. Юнги стоит и молча наблюдает за тем, как оно медленно растворяется в синеве ночи. Сделав новую затяжку, мужчина выдыхает глубоко, а потом опускает голову.
Эта ночь была беспокойной для него. Во сне он видел их: лица, что поставили точку в его жизни. В их с Тэхёном жизнях.
Докурив сигарету, Юнги тушит окурок, закрывает окно, слегка ежась от прохлады, и идет в душ. Спать уже все равно не получится. Пусть еще ночь, которая типа уже утро. Приняв душ и умывшись, Мин берет ключи и едет в студию. Охранник был крайне удивлен увидеть тут Юна в такое время, но, тем не менее, пропустил его. Включив компьютер, мужчина открывает последние свои фотографии, приступая к обработке, которую должен был сделать, по сути, еще вчера.
Юнги, признаться, даже счет времени слегка теряет. Возвращается в реальность он от звука открывающейся двери.
– Босс? – девушка смотрит удивленно. – Ого, не думала, что Вы тут в такую рань.
– Йеджин? А ты чего...?
– Вчера не успела закончить проект, дела вечером были, а сегодня заказ отдать нужно. Вот и пришла пораньше, чтоб закончить, – девушка мягко улыбается, проходя к своему рабочему месту.
Мин трет переносицу, откидываясь на спинку стула, и коротко смотрит на время. Уже почти девять. Кофейня должна уже скоро открыться, поэтому, прихватив портмоне, Юн поднимается на ноги.
– Кофе будешь? Хочу сходить.
– Я бы с удовольствием выпила американо, – Йеджин снова широко улыбается, а Мин только кивает, покидая студию.

Утро Тэ начинается жутко лениво. У него сегодня должен быть выходной и потому младший не торопится, однако вытянув руку в бок, он нащупывает только пустое холодное место. Это заставляет Кима тут же распахнуть глаза. Он поворачивает голову и не видит Юнги рядом. После вчерашнего мышцы очень болят, как и задница, оттого даже сесть на кровати было поначалу тяжеловато. Легкое волнение поселилось внутри, особенно после их вчерашнего разговора и появления в жизни двух омерзительных личностей. Именно поэтому Тэхён быстро идет в ванную, ополаскивается и берет с тумбы телефон, тут же набирая Юнги.
До кофейни мужчина дойти не успевает метров сто, когда в его кармане звонит телефон.
– Хен, хен! Где ты? Ты в порядке? Я проснулся, а тебя нет... Почему ты не разбудил меня, когда уходил?
– Доброе утро, карамелька, – Мин даже слегка улыбается, пока его засыпают кучей вопросов. – Все хорошо. Просто не спалось. Не хотел тебе мешать отсыпаться, вот и поехал в студию поработать. У тебя же выходной, а ты в такую рань подскочил, – Юн еще раз смотрит на время.
Тэхён немного подуспокоился, когда услышал голос своего мужчины. Хотя сердце все равно было не на месте.
– Я вроде не рано проснулся... – он смотрит на настенные часы. Уже не раннее утро. – Просто мне без тебя как-то не спалось, – зачесывает непослушные волосы назад пальцами и встает с кровати. – Можно я приеду? Мне тоже нужно кое-что доработать, – врет, как есть. Просто хочет находиться рядом с Юнги – вот главная причина, как и всегда.
– Приехать? Черт, знал бы, что ты захочешь, не пошел бы за кофе сам, а попросил купить тебя, – мужчина тихо смеется и смотрит на часы. Действительно еще рано, и зачем младшему в свой выходной да и в такое время ехать на работу? – Тэхён, ты уверен, что хочешь приехать? У тебя же выходной. Насладись отдыхом, посмотри фильмы. Работа же подождет. Твой начальник не против того, чтоб ты отдохнул.
– Нет, я не могу, – немного нервно Тэ сжимает край полотенца, что повязал себе на бедра после душа. – Вернее... мне все же нужно. Я приеду, – Ким нервничает и, если честно, даже сериала не сможет спокойно посмотреть, если в голове будут мысли (а они будут), что Юнги где-то там, и туда, на работу, снова может прийти эта девка. Навязчивая идея, но все же...
Мин останавливается чуть поодаль от кофейни и закуривает.
– Ты уже позавтракал?
Парень отнимает телефон от уха, ставя его на громкую связь, и кладет на тумбу. Снимает полотенце с бедер, чтобы одеться. Первым делом, конечно, надевает трусы, а затем и джинсы постепенно натягивает, подпрыгивая, но одновременно с тем отвечает хену.
– Нет, я приеду, возьму что-нибудь в кафешке перекусить, – застегнув ширинку, Ким надевает белую свободную рубашку. Сегодня на улице достаточно тепло. – Ну или ты, как не только прекрасный начальник, но и внимательный ухажер мог бы купить к моему приходу, например, сэндвич с ветчиной. Кажется, ты все равно уже вышел за кофе, – тихо посмеивается Тэхён, хватая сумку и необходимые принадлежности.
Юнги на такое замечание только смеется от души, вместе со смехом выпуская в воздух облачко дыма.
– Надо же, как ты умеешь. Хорошо, карамелька, я куплю тебе перекус. А на обед оба пойдем куда-нибудь, идет?
– Договорились, – завершив разговор с хеном, парень выходит из квартиры и быстрым шагом направляется к студии.
Мужчина докуривает сигарету в пару затяжек и, затушив окурок об урну, заходит в кофейню. Кофе Юнги покупает уже на троих, все равно ведь Тэхён тоже захочет, да и... как-то уже даже в привычку вошло – покупать кофе с расчетом на него. Вместе с напитком Юн покупает еще и пару сэндвичей. Не факт, что свой он съест сейчас, и что съест вообще, может и его Тэхёну отдаст. Но главное, что для младшего сэндвич куплен.
Подходя обратно к месту работы, Мин замечает спешащего туда же Кима, а потому решается подождать. Младший, заметив его, слегка удивляется, чуть ускоряя шаг, чтобы скорее обнять хена, но делает это максимально аккуратно, поскольку у того в руках пакет с едой и кофе в картонной подставке.
– Зачем же было так спешить? Знал бы, что у тебя такое рвение к работе, не давал бы тебе выходных и вовсе, – Юнги тихо смеется, ловя в свои объятия подошедшего парня.
Младший прижимается к Юну и вдыхает запах его духов, которыми тот пользуется. Но этот запах, к сожалению, перекликается с табачным дымом. Тэхён немного хмурится, но пока ничего не говорит по этому поводу.
– Я просто очень соскучился по тебе. Не люблю, когда уходишь, не разбудив меня. Ну и поработать будет неплохо, пока есть силы, – он чуть улыбается, отстранившись и взглянув на хена.
– Прости, ты так сладко спал, что мне не хотелось тебя тревожить, – мужчина осторожно касается губами чужого виска, на секунду прикрывая глаза.
– Кто-то опять курил, да? – Тэ берет Юнги за руку и тащит в здание.
– Не ругайся, карамелька. У меня слишком нервная работа, чтоб я бросал курить.
Юн всячески увиливает от этой темы. Всегда. Потому что и раньше, и сейчас сигареты – единственное, что освобождает голову от мыслей. Нет, есть, конечно, еще одно средство – секс с Тэхёном. Но это, увы, не так легкодоступно, поэтому...
Тэ лишь тихо вздыхает, понимая, что злиться на этого человека просто не может, да и не за что. Ну почти. Не дурак, понимает, что привычка курить появляется неспроста, а Тэ упустил возможность это пресечь – они познакомились многим позже, чем он начал дымить.
Парень упрямо тащит старшего вперед, по пути здоровается с охранником и достает пропуск из кармана. Мужчина в годах тоже несколько удивляется тому, что Тэхён уже какой день подряд приходит сюда. Но Ким внимания не обращает и тянет своего спутника к лифту, уже внутри кабины забирая у Юнги свой стаканчик.
– Спасибо, я знал, что ты возьмешь мне кофе, – он улыбается, обхватив стакан двумя руками и делая несколько глотков.
Мин лишь улыбается. Ну разве он мог не взять, когда точно знал, что Ким придет сюда? Порадовать любимого, пусть даже и такой мелочью, было приятно.
Йеджин встречает их слегка удивленно. Вот уж кто точно не ожидал увидеть младшего коллегу.
– Тэхён? А ты-то почему тут? Вроде же хотел выходной взять. Или что, без босса не отдыхается? – девушка кидает хитрый взгляд на Юна, пока тот подходит к ее столу и ставит на поверхность стакан с американо.
– Умерь свою фантазию, – коротко вздыхает мужчина, а потом идет к своему компьютеру.
– Да-да, я притащился за своим парнем сюда, – Тэ в противовес Юнги говорит в шутливой манере, но на самом деле доля шутки здесь всего процентов десять.
Он ведь и правда пришел сюда не столько из-за работы, сколько из-за желания знать, где находится Юнги и не случилось ли что с ним. А главное, не явилась ли та дама снова. Ему хочется мониторить происходящее, потому что повтора того жуткого сценария еще и в этой жизни не хочется. Неужели они не заслужили счастья хоть в одной?
Нет, если что-нибудь произойдет, Тэхён как и тогда бросится на защиту хена, вот только что это изменит, если в прошлый раз от его жертвы не было смысла. Юджона все равно убили...
Юнги на ответ Тэхёна только тихо смеется, подходя к своему столу. Открыв сэндвич, мужчина откусывает первый кусочек и почти сразу делает щедрый глоток кофе. Горячая жидкость целительным эликсиром растекается по венам, принося с собой тепло и подъем сил.
– ... земля вызывает Тэхёна! – до Кима долетают только последние слова. Йеджин говорит уже громче, и Тэ словно отмирает. Оказывается, он уже минуты три сидел за все еще выключенным компьютером и втыкал в одну точку, задумавшись.
– Похоже, я не до конца проснулся.
– Ты в порядке?
– Да-да, все отлично, – Ким кивает и включает наконец компьютер, начиная работу над фотографиями.
Сэндвич улетает довольно быстро, а вот кофе Мин смакует долго, успевая за время, пока пьет, обработать несколько фотографий.
Когда же он отвлекается, наконец, от работы, в студии уже тусуются менеджер, Хоуп и Чиху. Йеджин уже свинтила куда-то, а потому никто не щебечет лишний раз, парни лишь изредка переговариваются меж собой. Прихватив сигареты, Юнги поднимается на ноги и выходит на улицу. Надо бы голову слегка проветрить, да и покурить хочется.
Тэхён полноценно начинает работать и, погрязнув в этом, даже не замечает пролетевшего времени. Только когда живот начинает урчать и привлекать внимание, Ким вспоминает о своем сэндвиче, что все это время спокойно лежал на краю стола и ждал своего часа. Мальчишка быстро взял сэндвич и, не успев раскрыть его, заметил, что место Мина пустует. Сердце сразу взволнованно застучало и ноги подняли его быстрее, чем он даже подумать успел. Вместе со своим сэндвичем Ким вышел из студии и огляделся вокруг. Где же может быть Юнги?
Побыть в тишине долго Мину, увы, не удается.
– Что решил по поводу той девушки? – менеджер останавливается в паре шагов. Мин выпускает в небо облако дыма и прикрывает глаза на секунду.
– Я все еще не до конца уверен...
– Не глупи, Юнги. Это шанс.
– Да знаю я! – рыкает мужчина недовольно. – Хорошо. Я даю согласие против своего желания и под твоим натиском. И учти, что мне все это не нравится.
– Я созвонюсь с ними и обо всем договорюсь, – менеджер будто пропускает мимо ушей все слова, кроме согласия, хлопает его по плечу и уходит обратно в студию, а Юнги так и остается стоять на улице, сжимая меж пальцев тлеющую сигарету.

Тэхён несколько минут соображает, куда ушел Юнги. Курит? Вполне возможно. Поэтому младший быстро спускается вниз и, открывая входную дверь, замечает чуть поодаль Юна с менеджером. Ох, не нравится ему это. Мальчишка замирает и слышит всего пару фраз, смысла которых не понимает. После чего менеджер направился к Тэ.
– Я пройду? – Ким проморгался, только сейчас понимая, что стоит и закрывает собой проход в здание, а потому почти отпрыгивает в сторону.
Менеджер уходит, а Тэ медленно направляется к своему мужчине, который, похоже, не заметил его. Ким воспользовался моментом и выхватил тлеющую сигарету из рук хена, тут же погружая фильтр в рот и сжимая губы, втянул дым.
Мысли крутятся в голове настолько плотным потоком, что Юнги даже не сразу понимает, что сигарета из рук пропала и, более того, оказалась во рту Тэхёна. Стоп... Тэхёна?
Сначала с непривычки Ким даже немного кашляет, но продолжает выкуривать эту раковую палочку. А что, оказывается, действительно расслабляет. Какое-то тепло по телу проходится.
Мужчина, выгнув бровь, наблюдает за этим, а потом усмехается, забирая у парня окурок и выкидывая его в мусорку.
– Не знал, что ты курить начал, – притянув младшего к себе, Мин крепко его обнимает, едва уловимо касаясь губами виска. Новую сигарету закуривать он не берется, а то мало ли, опять отберут (шутка).
– Я тоже не знал. Узнал только сейчас, – тихо усмехается младший. На самом деле, он не планировал курить, но, кажется, все уже подталкивает к тому, чтобы начать. – Все в порядке? Выглядишь напряженно, – и правда, до этого слишком взволнованно он стучал носком обуви по асфальту.
– Не могу сказать, что все в порядке, но я справлюсь. Эта фотосессия – неизбежное зло, которое нужно пережить, – Юн отстраняется, зачесывая пальцами прядку чужих волос назад. – Думаю, мне нужен будет помощник для этой фотосессии. Что скажешь? Поедешь со мной?
Младший уже успел совсем поникнуть, спрятав лицо в плече своего хена, правда последние фразы в корне меняют все.
– Я согласен! – слишком резко отстраняется, чтобы взглянуть в глаза Юнги, ведь Ким только этого и ждал. Он сжимает руку старшего еще сильнее.
"Я обязательно должен быть рядом", – проносится в голове.
Прежде чем двинуться в сторону входа, Юн берет младшего за руку, крепко сжимая ее в своей. Так спокойнее как-то. Пока они поднимаются наверх, Тэхён в два счета доедает свой сэндвич, что протаскался с ним на улицу, чтобы неприятный запах сигарет во рту прошел.
Едва они возвращаются в студию, менеджер сразу подходит к Мину.
Тэ идет на свое место и начинает работать. Хотя, поправка: пытается работать. Он много сделал еще до разговора с Юном, а сейчас немного подвисал. Размышлял, думал о том, что могут предпринять эти двое, чтобы снова насолить Юнги... Не просто так ведь они появились в его их жизни.
– Я созвонился с Итыком, – осторожно начинает Чонин. – Он попросил тебя заехать сегодня вечером, чтоб оценить локацию, которую они выбрали, и указать коррективы, если они будут. Я сказал, что ты приедешь к пяти.
– Хорошо, спасибо, Чонин, – Юн кивает, уходя за свой стол.
Он еще с пару часов работает, успевая закончить начатый утром проект, а потом, когда желудок начинает сжиматься, отрывается от монитора, откидываясь на спинку стула.
– Предлагаю заказать доставку обеда в студию. Я голоден так, что если не получу в ближайшие полчаса мяса, откушу голову одному из вас.
Тэхён, заслышав голос Мина, отрывается от своей "работы" и с удивлением понимает, что время уже перевалило за два часа дня. Но, если честно, после всех новостей он совершенно не голоден. А еще ему скоро ехать на фотосессию, которая состоится благодаря Намджуну. Это будет реклама наручных часов от крупного бренда. Но на предложение он все же кивает, попросив лишь рис терияки.
– На счет головы не знаю, но пообедать я тоже не против, – менеджер разминается, тоже отодвинувшись от своего компьютера. Остальные согласно кивают, подключаясь к обсуждению. По итогу, в корзину службы доставки отправляется еда в соответствии с пожеланиями всех присутствующих. Доставку обещают в течение двадцати минут, а потому Мин без зазрения совести подкатывается на своем стуле к столу Тэхена, наглым образом притягивая того к себе и обнимая, как получилось. Ким на это только улыбается. Ребята подглядывают на них изредка, но стараются сразу отвести взгляд. Понятное дело, что им интересно и хочется поглазеть, даже несмотря на то, что они привыкли к нахождению в их коллективе парня своего босса.
– Слушай, я не сказал тебе, но после четырех вечера мне нужно будет уехать. У меня фотосет, – негромко произносит Тэ, чуть развернувшись и потираясь носом о чужую щеку.
Мин едва ли нежиться не начинает, прижимая к себе Тэхёна, пока его в сознание не приводят чужие слова. Он тут же морщится недовольно, отстраняясь.
– Ты же говорил, что у тебя выходной. Так почему чертов Ким Намджун так нагло выдергивает тебя от меня? А если бы я тоже взял выходной, и мы были бы дома? – Юн смолкает, но лишь на секунду. – Ты садюга, Ким Тэхён.
Вздохнув недовольно, мужчина отъезжает обратно к своему столу, буркнув перед этим недовольное: "Я тебя отвезу".
О том, что Юн хотел, чтобы младший поехал с ним на встречу с Итыком, теперь озвучивать бессмысленно. Отменять фотосет Тэ явно не будет, не в тех он еще положениях, как модель, чтоб устраивать такие капризы. Да и другу проблем создавать не хочется. Что ж, съездит один. Нужно просто абстрагироваться от того, что это именно Дэджун. Точнее, Итык, но кому какая разница?
Ласковое и теплое настроение хена быстро сменилось явным раздражением, и Тэхён понимал, что он будет недоволен, но чтобы настолько резко реагировать...
– Юнги-я, прости.. но ты же не брал выходной, – Ким сглатывает, прикусив губу. Чувствует себя сейчас непоседливым ребенком, который случайно уронил горшок с цветами. Однако блондин любимому парню благодарен, поскольку в метро толкаться не очень хотелось. К хорошему быстро привыкаешь, тем более, когда Юнги рядом.
Остатки времени до приезда доставки Мин посвящает работе (пусть и планировал отдохнуть, нежа в объятиях возлюбленного).
Доставщик приезжает как раз, когда желудок подает очередной признак жизни. Быстро расплатившись за заказанный им для всех обед, Юн присоединяется к пиршеству. Все сотрудники почти в один голос благодарят за еду и приступают к поглощению.
– Ты уверен, что все в порядке? – через время все же спрашивает Ким, поглаживая ладонь своего босса. – Нормально себя чувствуешь?
На прикосновение к своей руке Юнги реагирует сразу, поворачивая голову в сторону Тэхёна. Чуть приподнимает уголки губ, размышляя, как лучше ответить.
– Со мной все в порядке, карамелька, – и, подмигнув, возвращается к еде, набивая рот, между тем подкладывая в тарелку своего парня вкусности. – Кушай, тебе много сил нужно будет для фотосессии.
Тэ слегка улыбается в ответ. Не сказать, что он верит на сто процентов, потому что красноречивая реакция мужчины до этого все сказала. Что-то не совсем так или даже совсем не так, но Юнги слишком убедителен, а выпытывать сейчас что-либо не хочется. Они оба довольно вспыльчивы, так что может дойти до ругани. Не хотелось бы устраивать спектакль перед ребятами, пусть они и всякое уже видели, особенно на коллективных ужинах.
– Это не та фотосессия, где нужно много сил. Там будет почти не видно моего лица, в основном лишь руки. Намджун сказал, что они у меня красивые, – слегка улыбается младший, начиная кушать. Как ни странно, аппетит прорезался, и Тэхён съел полную свою порцию и даже добавку от своего босса.
Ладонь мягко опускается на затылок Кима, поглаживая, а после мужчина возвращается к еде.
Набив желудки, все возвращаются к своей работе. Только вот у Тэ работа не очень идет. Внезапно в душе какое-то необъяснимое чувство поселяется. Как будто даже жар накатывает. Юнги тоже откатывается к столу, но ненадолго. Просидев минут двадцать, он поднимается из-за стола, прихватив сигареты, а потом наглым образом хватает Кима за руку и тянет к выходу.
– Пошли. Мне нужна порция поцелуев, а ребят смущать не хочу.
Чужая рука внезапно вытягивает из пучины и младший встает, даже не спрашивая, куда они идут, потому что Юнги он доверяет. Конечно, Ким поначалу рассчитывал, что они пойдут на улицу снова, но Юн свернул совсем в другую сторону.
Мин целенаправленно ведет Тэхёна в уборные, на входе в них сталкиваясь с кем-то из парней из офиса по соседству. Здоровается лишь коротким поклоном, заводя своего парня внутрь, и сразу идет к кабинкам. Почти все были свободны. Старший затягивает Кима в первую попавшуюся. Едва дверца за их спинами закрывается, мужчина сразу же притягивает Тэ к себе и мягко целует в губы. Ким, естественно, не смог устоять, целуя любимого мужчину в ответ. Уже через пару секунд поцелуй из мягкого переходит в жадный, глубокий. Руки привычно скользят по талии, прижимая Тэхёна к крепкому телу, пока язык скользит во рту, подцепляя чужой. Мину это нужно сейчас: почувствовать Тэ в своих руках, дать мозгу понять, что он рядом, что все хорошо, что на этот раз его никто не заберет. В этот раз Юнги будет изо всех сил сражаться за свою любовь.
Ладони медленно опускаются на бедра, мацая их и прижимая к паху Мина. Признаться, такие откровенные и пошлые поцелуи всегда будили желание в теле, и этот раз исключением не стал. Член в штанах уже ощутимо окреп, налившись кровью. Но Юнги это упорно игнорирует, спускаясь поцелуями с губ на шею. Оставляет там небольшой засос, а потом прижимается к чужой шейке лицом, прикрывая глаза, не прекращая крепко сжимать руками чужие ягодицы.
Это было чертовски долго и даже слишком страстно. Внутри Тэ вместе с желанием разрасталось странное неприятное чувство. Оно окутывало и не давало полностью вдохнуть. Вы скажете, что это страх быть застуканными, но нет. Это было ощущение тревожности, которое парень никогда не спутает ни с чем.
– Хен, я что-то волнуюсь. Может, ты съездишь со мной на фотосессию? Там быстро, я уверен... – с тяжелым придыханием шепчет на ухо старшему.
– Я не смогу, – с сожалением выдыхает мужчина. – Я отвезу тебя к Намджуну и сразу уеду на встречу с менеджером этой девицы. Чонин договорился с ними, что я подъеду после пяти.
Вот и ответ на волнение, так неприятно сдавливающее грудную клетку. Ким даже сильнее сжимает плечо старшего и сглатывает, замирая. Только дышит шумно. Их слишком откровенная поза людей готовых буквально к соитию несколько разнится с тем, что происходит в голове, у младшего так точно.
С пару минут Тэхён молчит, прижимаясь крепче к Юнги, и пытается убедить себя, что все не так плохо. Однако сейчас разрывается между поездкой до модельного агентства и тем, чтобы отменить все это и поехать с Юном на встречу. Блядство. Ким задирает голову чуть вверх, сдерживая эмоции внутри.
– Почему ты не сказал мне, хен? Почему?
– Я хотел... Надеялся, что ты со мной поедешь, – тихо отвечает старший.
– Блять... – Тэхён сжимает плечи Юна и снова в чужие губы впивается с еще большей силой. Мин с жадностью и готовностью отвечает на чужой поцелуй.
Тэ уже ненавидит все это, находясь практически на грани того, чтобы реально позвонить Джуну и отменить эту фотосессию. Пусть ищут кого-то другого. Руки начинают подрагивать, их поцелуй больше похож на животное соитие губами. И младший с трудом сдерживает себя, чтобы не попросить трахнуть прямо здесь и сейчас. Ох уж эта импульсивность. Благо, мозги у него еще не до конца отключились.
Юнги сдавливает крепко в объятиях младшего, едва ли не до хруста косточек, но почти сразу ослабляет хватку, чтоб не навредить. Целует жарко, отстраняясь лишь когда легкие начинает слегка жечь, а губы – неметь. Мин мягко оглаживает пальцами чужую щечку, глядя в глаза.
– Все в порядке, я справлюсь с этим. К тому же... На саму фотосессию Черён... то есть, Дахэ, ты поедешь со мной. В качестве второго фотографа, которому нужно набираться опыта. Идет?
– Конечно, я обязательно поеду с тобой туда. Я буду рядом, – он готов разрыдаться, с трудом дыша и прикусывая нижнюю губу.
– Хен, пожалуйста... звони мне. Пиши. Я прошу тебя. Я скажу Намджуну, чтобы он брал трубку за меня, когда я буду на фотосете. Только не поддавайся на провокации и будь внимательнее, умоляю, – он обхватывает лицо Юнги своими ладонями и утыкается лбом в лоб.
Юнги смотрит на младшего, вытаращив глаза. На секунду все тело обдает то ли страхом, то ли волнением, то ли еще чем... Но легкая дрожь по телу все равно проходит от того, каким голосом, с какими эмоциями просит его младший.
– ТэТэ... – мужчина оглаживает чужую щечку, мягко целуя губы. – Все будет хорошо. Верь мне. История не повторится. Не в этот раз. Обещаю.
Младший прикрывает глаза, делая глубокий вдох-выдох, чтобы успокоиться. Волнение не уходит полностью, но он кивает несколько раз, хотя до конца не вник в смысл того, что сказал Юнги. Совершенно забыв о том, в каком месте они находятся, Тэ прижимается к Юну снова крепко, полностью отдаваясь чувству слабости, любви и желания не отпускать никуда.
Мин крепко обнимает, прикрывая глаза. Стоит, баюкает парня в объятиях, а потом резко вздрагивает от внезапного голоса извне.
– Ну и место вы выбрали, скажу я вам, – Вонхо, судя по звукам, мыл руки. Тэ резко вздрагивает, едва не вскрикнув. Он даже не сразу узнал голос, слишком на нервах был. – Могли бы уж остаться тогда в студии.
– Уши лишние, что развесил их? – недовольно фыркает Юн, все же отстраняясь от Кима, чмокнув перед этим в губки. Парнишка быстро протирает глаза, успевшие слегка увлажниться, но, кажется, делает лишь хуже. Старший же, выйдя из кабинки, недовольным взглядом сверлит ученика, а тот, заметив лицо Тэхёна, что вышел следом, вдруг становится серьезным.
– Тэ, у тебя все хорошо? Босс тебя обижал там?
– Вонхо, нет, ты что? Все в порядке. Он не виноват в моем состоянии и, наоборот, успокаивал меня, – Тэ слегка зачесывает волосы назад.
Мин вздергивает от удивления брови, складывая на груди руки.
– Вот это да, ты себе защитничка нашел, карамелька? – Юн через плечо смотрит на Тэхёна.
– Если ты помнишь, именно с ним мы напились на первом корпоративном вечере и подружились, – многозначительно пожимает плечами Ким. – Не вздумай ревновать.
– Как уж тут забыть, если именно он подначил тебя на то, чтоб присосаться тогда ко мне, – усмехается Юн, переводя взгляд с Кима на старшего ученика.
Тэхён только посмеивается. Конечно, именно Вонхо и был тем самым человеком, кто дал пинок под зад и сказал брать все в свои руки – просто идти и делать. И Тэ пошел. Что немаловажно – это было еще и под действием алкоголя. Если бы он хорошенько не напился, то не осмелился бы никогда. Просто все сложилось более чем удачно.
– Я же должен понимать, что с моим коллегой и другом, – Вонхо, на удивление, абсолютно спокоен и снова смотрит на Тэхёна. – А что с твоим состоянием? Что-то случилось?
– Немного... волнуюсь, – подбирает слова младший и старается улыбнуться. – Нервничаю перед съемкой.
– А-а-а, так у тебя снова фотосессия? Тогда потом притащишь журнал или скинешь ссылку? Хочу обязательно поглядеть, – Хо слегка улыбается и, наконец, вытирает руки бумажным полотенцем. – Оставляю вас, но все еще мысленно слежу. Смотрите мне тут, – парень усмехается, сощурив глаза, и двумя пальцами показывает на парочку, после чего удаляется из туалета.
Юнги все это время стоял молча, слушая разговоры младших, и только когда Вонхо вышел, он снова приблизился к Киму, беря его за руку.
– А ты мастер врать, – мужчина усмехается.
– Не хочу грузить его, да и... он не поймет. Если я скажу: "понимаешь, наши враги из прошлого вернулись, реинкарнировали вместе со мной и моим хеном. В прошлой жизни они нас убили из-за наших чувств друг к другу. И теперь Юнги нужно поехать на встречу с одним из них, оттого и волнуюсь", уверен, он захочет вызвать психиатричку, – прикусывает губу младший, горько усмехаясь и сжимая ладонь своего парня. Пытается разрядить атмосферу, хоть и сам понимает, что это бесполезно. Только если все пройдет спокойно и Юн вернется к Тэхёну, тогда Киму станет чуть полегче.
– Все будет хорошо, малыш. Верь мне, – Мин молчит с пару секунд. – Я выйду покурить, а ты возвращайся в студию. Времени уже не так много осталось. Я вернусь, закончу с последним фото и отвезу тебя.
Коротко и чувственно чмокнув младшего еще раз, Юн пошел к выходу. Тэ лишь согласно кивнул, отпуская его. Сам же пошел мыть руки, сразу после удаляясь в студию. Усаживаясь на свое место, он ловит на себе недвусмысленную игру бровями от Вонхо и закатывает глаза. Нет, ну этот засранец теперь долго будет припоминать.
Вниз Юн спустился довольно быстро, даже несмотря на то, что хотелось как можно сильнее оттянуть момент, когда ему придется поехать в студию для встречи с Итыком. Курит он тоже довольно быстро, правда вот скуривает аж две сигареты, стараясь хоть как-то успокоить беспокойный мозг. И вроде бы даже помогает. Во всей этой ситуации Юнги больше всего переживает за Тэхёна. Потому что даже в этой жизни им пришлось столкнуться с этими чертовыми предателями. Избежать взаимодействия, увы, не получилось, стоило свести все к минимуму, но как? Вряд ли Черён Дахэ успокоится и исчезнет после одной фотосессии, раз уж она умудрилась даже пофлиртовать (чего Юнги вообще не припомнит) с ним на приеме. Однако в этот раз мужчина так просто не сдастся. Не поддастся, не поведется.
Выбросив второй окурок в урну, Юн поднимается обратно в студию и сразу идет к своему компьютеру.
Младший уже дорабатывает порцию фотографий для срочного клиента, когда его отвлекает пиликнувший телефон.
"Надеюсь, ты не забыл про съемки. Жду в 17:00, не опаздывай. То, что ты парень лучшего фотографа Кореи, не дает тебе права задерживаться!" – гласило смс от Намджуна.
Тэ только тихо усмехается. Намджун такой Намджун. Но как босс он человек отличный, и парня это радует. Младший смутно помнит его в прошлой жизни, но ничего плохого о нем сказать не может.
Вернувшись за свой компьютер, Мин заканчивает обработку фото и успевает сделать еще одно, прежде чем время подходит к половине пятого. Выключив всю технику, Юн первым поднимается на ноги, прихватив свои вещи.
– Чонин, свяжись с Итыком, скажи, что я еду.
От ребят тут же раздается практически синхронное:
– До завтра, босс.
Мин в ответ только мычит, переводя взгляд на Кима. Поднявшись со своего рабочего места, Тэхён быстро выключает компьютер, прощается с ребятами и выходит вместе с хеном.
Уже оказавшись в машине, Юнги позволяет себе притянуть Тэхёна и нежно коснуться его губ. Ким едва успел пристегнуться, расплывшись в улыбке.
– Попроси Намджуна, чтоб он сделал пару фото для меня в процессе. Хочу полюбоваться тобой.
Мужчина улыбается, как влюбленный дурак, заводя мотор своего автомобиля. А у младшего от такой просьбы сердце заходится.
– Обязательно передам ему, – тихо хохотнул Тэхён, наконец, выпрямляясь и откидываясь в кресле.
Юнги довольно быстро довозит своего парня до нужного места, и Ким вновь долго-долго целует старшего, не желая выходить. Если честно, все еще не хочется отправлять Мина одного на разговор с одним из некогда заговорщиков. Это пугает. И у самого мужчины после такого поцелуя отпускать младшего куда-то нет желания.
– Будь осторожен. Я тебя люблю, – уже без тени улыбки или шутки. В глазах только вселенская печаль и капелька надежды, перемешанная со страхом.
– Я тоже тебя люблю, малыш. Постараюсь забрать тебя. Позвони мне, когда закончишь.
Тэ выходит из авто, направляясь в здание. Прежде чем зайти, обернувшись еще раз, машет на прощание. Махнув в ответ, Юн разворачивается и уезжает по адресу, что дал ему менеджер. Ехать приходится прилично, а потому мужчина слегка опаздывает. Вообще, он такое не очень любит, всегда старается приезжать вовремя или еще лучше заранее. Но желание ехать сюда было настолько маленьким, что буквально все вокруг сопротивлялось этому.
Припарковавшись, Юнги сразу же идет к зданию. Итык уже ждет его на входе, нервно ходя из стороны в сторону. Едва завидев фотографа, мужчина сразу же направляется ему навстречу.
– Наконец-то, Вы приехали! Я уж думал, что все отменилось.
– Простите, слегка задержали дела.
– Да, я понимаю. Пройдемте, – менеджер первым направляется внутрь, являя собой гида по этому зданию.
Добравшись до нужной локации, Итык долго объясняет концепцию фотосессии Дахэ, какой посыл они хотят получить. Мин слушает внимательно, осматривая все, делая некоторые замечания.
В итоге в павильоне они проводят почти полтора часа. И под конец встречи Мин чертовски хотел сбежать, потому что примерно на последних двадцати минутах к ним присоединилась Дахэ, которая всем своим видом давала понять свою заинтересованность.
– Мы с Вашим менеджером уже согласовали расписание, – коротко отмечает Итык. – Концепт-фото должны быть готовы к концу месяца, поэтому мы договорились на следующую неделю, на пятницу. Ваш менеджер сказал, что Вы не против.
Мин заметно хмурится, отмечая для себя, что нужно переговорить с Чонином. Потому что на следующую пятницу мужчина планировал для себя выходной. И специально уплотнил расписание в другие дни, чтоб освободить этот, а тут выясняется вдруг, что и этот день ему придется проработать. Причем весь. Радует лишь, что у него будет компания в виде Тэхена. А еще остается надеяться, что Чонин поднял для них стоимость в счет отобранного у него выходного.
– Хорошо. Если это все, я поеду, – Мин едва заметно склоняет голову и сразу же спешит покинуть сие место.
Уже сев в машину, Юн трет лицо ладонью, стараясь словно бы стереть все произошедшее.
– Черт бы тебя побрал, Чонин.
Звонка от Тэхёна так и не поступило, поэтому Мин просто едет к студии Намджуна, чтоб забрать оттуда своего парня.

Тэхён заходит на площадку вовремя, сразу замечая там Намджуна, который на пару с каким-то человеком дает указания рабочим, устанавливающим фон и декорации. Ким хлопает глазами, тихо фыркнув. Это, получается, они еще и сами не готовы.
Джун, случайно обернувшись, замечает пришедшего и тут же подходит к нему.
– Так, спокойно. Все на мази! Иди в гримерку, тебе сделают макияж, а потом принесут реквизит, – мужчина практически сразу разворачивает его и берет за плечи, направляя в гримерку.
Там парню действительно накладывают легкий, почти незаметный мейк, чтобы выровнять тон кожи, подчеркивают яркость губ и выделяют глаза, хотя, вроде как, Намджун обещал, что эта фотосессия будет в основном съемкой его рук и часов на них. Однако сидит Ким спокойно, стараясь не думать о лишнем. Его также переодевают в кремово-белый костюм, почти под цвет выкрашенных блондинистых волос, и надевают на запястье золотые часы, которые даже чуть болтаются, из-за чего приходится посильнее утянуть их звенящий ремешок.
Оказавшись на площадке, Ким усаживается на высокий барный стул и поворачивается лицом к столику, на котором стояли цветы в вазе, и сразу облокачивается на него. Фон был достаточно ярким, желтым, почти солнечным. Ким осматривается и удовлетворенно прикусывает губу. Довольно интересно и совсем не безвкусно. Фотограф готов, о чем оповещает всю съемочную группу. Выставляется свет и, наконец, начинается съемка. Длится она довольно долго, потому как заказчик, похоже, сам не знал, что ему нужно. Тэхён несколько раз подходил и сам смотрел на фотографии. Нужно сказать, что многие ему действительно нравились. Это была хорошая работа, но тот мужчина был все еще не совсем доволен. Тэхён хмыкнул, но ничего не сказал, снова возвращаясь в образ и на место съемки. И, кажется, начало получаться лучше, так как заказчик начал довольно кивать и одобрительно показывать большой палец.
Приезжает Юнги, как оказалось, рано. Съемки оказываются едва ли не в самом разгаре. Юна без проблем пропускают внутрь и даже к Намджуну, что наблюдал за съемками со стороны, приводят.
– За любовничком приехал? – подтрунивает агент.
– Ну не к тебе же, – Мин ухмыляется, пожимая другу руку и вставая рядышком, сразу убирая руки в карманы. – Долго еще?
– Думаю, с полчаса, – отвечает Ким после короткого взгляда на часы. – Кофейку?
Мин лишь мотнул головой, подходя ближе к фотозоне и любуясь Тэхёном.
Съемки, наконец, подошли к концу. Все захлопали в ладоши в знак одобрения, и почти каждый кричал: "хорошая работа!". Ким же выдохнул облегченно и не мог дождаться только одного момента – скорее позвонить Юнги.
Мин поднимается со стула, на котором сидел последние пятнадцать минут (потому что стоять уже откровенно задолбался). Намджун, что сидел рядом, тоже поднимается на ноги.
– Тэхён молодец, хорошо отработал. Почаще бы выпинывал его на другую сторону камеры.
Юнги на это только щурится, бросая на друга недовольный взгляд. Ишь чего захотел. Мин и сам прекрасно знает, насколько красив Тэхён. Даже вот в таких моментах, когда рекламирует какие-то часы. Но особенно красив Ким в моменты, когда извивается и стонет под Юном. И хорошо, что друг такого не знает. А то еще, мало ли, захочет его фото в подобной тематике.
Едва Тэ скинул с себя маску притворной улыбки, от которой губы и щеки болели, как заметил еще одного человека неподалеку. Парень резко расплылся в реальной улыбке, как только осознал, что этот человек – Мин. Вот это да! Значит, съемка Тэ оказалась куда дольше, чем он думал.
Заметив, что Тэхён уже движется в его сторону, Юнги делает пару шагов навстречу. Младший ускорил шаг и, подойдя вплотную, обнял хена. С трудом удержался, чтобы не прыгнуть ему прямо на шею и закружиться в объятиях. Юн тоже в ответ его крепко обнимает, прижимая к себе.
– Привет. Все в порядке? – мальчишка выдохнул. – Давно ты здесь?
– Ну, налюбоваться тобой успел, – Мин мягко проходится ладонью по спине младшего, нехотя отстраняясь.
Тэхён улыбается Джуну, поклонившись, и снова возвращает все свое внимание на своего мужчину.
– Ну вот, даже фото не пришлось делать, а я ведь уже наказал Намджуну перед съемкой, – делано возмущается младший и обвивает шею Юнги, прижавшись крепче. Пряча тихий смешок в плече старшего, он слегка трется носом о шею, но старается делать это незаметно.
– Домой ехать готов? Только переоденься. А то этот, – кивает головой на Джуна, – не отпустит. Подожду тебя у машины, идет?
– Да уж, в золотых часах меня потом будут искать не только всем Сеулом, но и, наверное, всей Кореей без преувеличения.
Мягко коснувшись губами чужой щеки, Юнги идет на выход. У машины-то он, конечно, подождет. А перед этим еще покурить успеет.
Ким со словами "Я быстро" упархивает в гримерку, чтобы смыть с себя ненужный мейк и снять часы с пиджаком. Даже если бы захотел, Тэ бы в таком на улицу никогда не вышел. Уж слишком все светлое и мараться будет на раз-два.
Одевшись в то, в чем приехал, и сдав реквизит, Тэхён выходит из гримерной и натыкается на заказчика данного фотосета. Они друг другу снова кланяются.
– Спасибо за работу, – мужчина в смокинге благодарит Тэ. – Я говорил, что Вы – это то, что нужно для нашего бренда. Ваша красота идеально сочетается с шиком часов нашей фирмы, – он слегка улыбается, а Тэхён едва находится, что сказать.
– Спасибо, мне очень приятно слышать это. Я рад, что оправдал Ваше доверие. Но сейчас мне нужно бежать, извините. Работа, – Ким делает вид очень спешащего человека (хотя, вообще-то, он правда спешит к своему парню) и, мельком попрощавшись с Джуном, уходит на улицу, где почти сразу натыкается на Юнги. Курящего Юнги.
Спустившись вниз, мужчина сразу идет к зоне для курения, уже на ходу доставая сигарету из пачки и закуривая. Никотин приятно жжет легкие при первой затяжке, дым выходит сквозь стиснутые зубы медленно, клубясь. Для Юнги отдельное удовольствие наблюдать за тем, как медленно рассеивается облако дыма. А потому, затянувшись, вновь медленно выдыхает в небо. Докурить, правда, ему не дают.
– Э, нет, так не пойдет, – подойдя ближе, Тэхён снова отбирает сигарету, затягиваясь. Уже даже не кашляет. Дым хоть и пахнет отвратительно, но сам табак при вдохе будто бы согревает и расслабляет мышцы. Или ему просто это чудится? Эффект плацебо? Впрочем неважно.
– Дай еще одну, хен, – докуривая до самого фильтра, Ким тушит окурок о высокую железную мусорку и кидает в нее же.
Мужчина через легкий прищур наблюдает за тем, как Тэхён докуривает за ним сигарету. На чужую просьбу он только брови дугой выгибает.
– Не ты ли мне говорил, что курить – плохо, и что я должен бросить, потому что тебе запах не нравится?
– Ну, говорил, – тихо выдыхает младший и выпускает задержанную струйку дыма через рот. – Но ты же меня не слушаешь. А я не прочь тоже расслабиться, тем более что сейчас это и мне пиздец как нужно, – чуть усмехается. Это действительно в какой-то степени помогает. Лучше, чем ничего.
Мин усмехается, но сигарету из пачки достает, протягивая ее Тэхёну, а вторую зажимая между своих губ. Чиркнув зажигалкой, Юн поджигает сперва сигарету Кима, а затем и свою. Новая затяжка идет медленно, потому как Юн не сводит внимательного взгляда со своего парня.
– Моделям курить вредно. Кожа будет желтеть.
Ким сразу втягивает щеки, вдыхая дым глубоко в легкие. Обжигающе, непривычно. Возможно, Тэ переборщил с глубиной вдоха, но кашель сдержал и лишь выдохнул его со смешком.
– Ну а что же тебя это не заботит? Ты куришь больше, чем я, – Тэ облизывает сухие губы и смотрит в ответ на Юнги, чуть морщась от дыма. Как ни странно, сейчас Тэхёну было очень спокойно с ним. – Всегда есть ретушь кожи, ее итак используют на фото, на людях даже с идеальной кожей, так что не аргумент, – он снова втягивает сигарету и шумно выдыхает.
– Так я давно курю, а ты всего пару раз, – Мин щурится. – Не начинай лучше, потом бросить тяжело.
– Почему ты себе этого не сказал, когда начинал? – хмыкает он. – Лучше расскажи, как прошла встреча?
Ким прикрывает глаза, делая еще несколько затяжек. Мин же глубоко затягивается, выпуская струйку дыма вверх. Докуривает сигарету он в пару глубоких затяжек, а потом отбирает сигарету у Кима и опять затягивается. Парень смотрит на хена и только усмехается. Это он так отыгрался за прошлые разы?
– Не самым худшим образом. Но вот свой выходной в следующую пятницу я просрал. Чонин решил, что вместо отдыха я хочу фотографировать эту девицу, – мужчина фыркает, затягиваясь снова. Конечно, Тэхёна несколько расстраивает то, что менеджер Мина как-то слишком распоясался, удаляя выходные у своего босса. Может, стоит поговорить с этим Чонином?
– Поэтому прости, малыш, но выходной придется перенести. Хотя, ты же со мной там будешь. Поэтому можем после съемок поехать куда-нибудь. Что скажешь?
– Конечно, хен. Я с удовольствием. Нам определенно надо будет отдохнуть после этого дерьма.
"Надеюсь, после этого все будет хорошо", – думает младший и улыбается, действительно надеясь на лучшее.
Сделав последнюю затяжку, Юнги тушит окурок и выбрасывает его, сразу же после этого притягивая к себе Кима и мягко касаясь губами щечки. И плевать даже, если их увидят.
Губы Мина теплые, чуть сухие, касаются щеки, и младший прижимается к нему, не сдержавшись, обнимает крепко.
– Я так тебя люблю, – тихо шепчет, почти неслышно, словно просто для себя. Юнги едва ли не лужицей бесформенной растекается каждый раз, когда Тэхён произносит эти слова. Сердце в груди трепещет так, словно вот-вот взорвется или остановится. Сжав чуть крепче объятия, Юнги все же отступает чуть назад. – Поедем куда-нибудь в тихое красивое местечко? Мне нужно расслабиться, да и, я думаю, тебе тоже. Я устал от этого гвалта, – уже чуть громче говорит Тэхён.
– Тихое и красивое место? – Мин задумывается на секунду, а потом ухмыляется. – К нам домой? Там красивый вид из окна, тихо. Можем купить по дороге вкусностей и засесть за просмотром сериала. Что скажешь?
Добродушно засмеявшись, младший кивнул.
– В принципе, действительно, так и есть. Не могу сказать, что ты не прав. Поехали домой, – Ким только прижимается сильнее еще на несколько секунд и, наконец, совсем отстраняется.
Взяв возлюбленного за руку, Юнги ведет его к машине. Куда бы они ни решили сейчас поехать, в машину сесть придется в любом случае. Мотор приятно рычит, а уже через секунду авто трогается с места.
– Пожалуйста, давай заедем в первую очередь за мармеладками, жутко хочу наесться до отвала всяких жевательных вкуснях. И чипсов, – пристегиваясь, довольно произносит Тэ. Так радует, что на какое-то время они могут забыть о своих проблемах и появлении мерзких людишек в их жизни.
Э
Через какое-то время Мин останавливает автомобиль, и Тэхён, конечно же, не может остаться в стороне и идет в магазин выбирать себе все сам. Набирает внушительную корзину с упаковками чипсов, мармелада всех вкусов и видов и даже сухарики туда попадают, а еще большая бутылка колы и спрайт.
До дома они добираются совсем не быстро, успев и в магазине слегка позависать, и в закусочной, где Юнги покупал им курочку, и в пробке постоять. Черт бы побрал вечерний трафик на дорогах. Но оказавшись в стенах родной квартиры, мужчина в первую очередь утягивает Тэхёна на диван, чтоб вдоволь наобниматься.
Вечер тянулся медленно, но не тяготил, хоть уже и хотелось оказаться в кровати. Сеульские пробки – отдельный вид мазохизма. Иногда мальчишка думает, что ну их нахрен, эти понты с машиной – надо было поехать на метро. Останавливает лишь то, что с сумками толкаться там жутко неудобно и тяжело.
Юн долго не выпускает Тэ из своих рук, целуя любимое лицо. Потом, конечно, они все же переносят в гостиную купленные снэки, напитки и курицу. Устроившись на диване поудобнее (и все еще не отлипая друг от друга) они включили фоном какой-то фильм и принялись к поглощению вкусностей.

***

Время до издевательского фотосета (а именно так его окрестил Мин) пролетает очень быстро, неумолимо приближая момент мучений для фотографа. А точнее – фотографов.
В пятницу Юнги просыпается очень рано. Чертовы нервы не дают выспаться. Мужчина долго пытался снова уснуть, ворочался, но... В конечном итоге просто открыл глаза и пялился в потолок пару минут, прежде чем повернуться к Тэхёну, который, оказалось, тоже не спит. Этой ночью Ким, дай Бог, пару часов поспал. Услышав копошение по соседству, он слегка оборачивается и натыкается на сонный взгляд любимого хена.
– Тоже не спится? – чмокнув своего парня в губы, мужчина все же садится на постели, свешивая ноги.
– Какой уж тут сон... – грустно усмехается младший. Он подползает сзади и обнимает за плечи.
От чужих объятий становится тепло и даже как-то уютно. Юнги очень любит это: когда Тэхён обнимает его со спины, прижимается к ней щекой или в принципе прячется за него. Это все настолько нежно и душещипательно, что мужчина каждый раз расслабляется, превращаясь в счастливое желе.
– Я в душ. Ты со мной?
– Пойдем, – Тэхён и сам встает с постели и тянет старшего в ванную комнату. Крепко сжав руку младшего в своей, Юнги следует за ним.
Мальчишка включает воду, регулируя температуру, пока Мин молча стоит за его спиной, любуясь стройными ножками и слегка выглядывающими из-под футболки ягодицами, обтянутыми тканью боксеров. Пока Ким стягивает себя большую футболку хена, в которой практически постоянно спит, Юнги тоже снимает с себя одежду (хотя, можно ли боксеры, в которых он спит, назвать одеждой?).
Мин первым встает под струи воды, сразу же притягивая к себе младшего. Губы уже привычно ложатся на чужие, утягивая в глубокий, нежный, чувственный поцелуй.
Они на скорую руку моются, потому что каждому из них явно хочется, чтобы этот день скорее закончился. Правда время, к сожалению, ускорить нельзя.
После душа и плотного завтрака (хотя младший больше ковыряется в еде, потому что на нервяке есть практически невозможно) оба мужчины покидают квартиру. Первым пунктом в их сегодняшнем расписании, в любом случае, окажется студия: нужно взять аппаратуру.
Погрузив все в автомобиль, Мин занимает свое место за рулем, ждет, пока Ким пристегнется, и трогается с места. Тэ не отпускает руки любимого всю дорогу. А еще замечает за собой, что его собственные руки подрагивают. До павильона, где будут проходить съемки, доезжают они быстро. Вот только выходить из машины Мин не торопится. Смотрит на здание, крепко сжимая руль машины. Так не хочется заходить сейчас внутрь. Тэхёна туда вести не хочется. Видеть лица этих двоих предателей не хочется.
"Я справлюсь. Мы справимся".
Концентрация волнения увеличивается настолько, что, кажется, эту нервозность можно потрогать пальцами, несмотря на то, что она в воздухе висит незаметным облаком. Ким прикрывает глаза, делая глубокий вдох и выдох несколько раз, чуть успокаивая взволнованное сердце, а еще, словно читая неозвученные мысли Юнги, тихо говорит:
– Мы справимся, – и как будто сам верит в свои слова. Его лицо становится хладнокровным, выглядит уверенным. Тэ расправляет плечи и выходит из автомобиля.
Достав из авто все оборудование, оба фотографа прошли внутрь. Юнги, как уже бывавший здесь, идет впереди, ведя Кима за собой. Сегодня тут снует очень много людей. Все носятся по своим делам, однако Юнги и Тэхёна все же встречают. Итык замечает их, уже когда они проходят вглубь.
– Фотограф Мин! – мужчина подбегает к ним, кланяясь. – Вы немного раньше. Мы пока не готовы. Буквально десять минут!
– Мы пока тоже подготовимся, – Юнги коротко смотрит на Тэхёна, кивая ему, чтоб шел следом, и проходит мимо менеджера певицы, даже не удостоив его взглядом.
Уверенность Тэ слегка гаснет, стоит увидеть менеджера – Итыка. Ноги подкашиваются на секунду, но он старается вернуть лицу бывалое полуравнодушие – полууважение. Он слегка склоняет голову, быстро проходя мимо.
Мин останавливается в паре метров от фотозоны и поворачивается к Тэхёну.
– Настрой пока свой фотоаппарат, карамелька.
Тэ кивает и, отложив аппаратуру, извлекает из чехла камеру. Парень действует как настоящий профессионал: сразу начинает настраивать технику, присматриваясь в линзу и делая несколько пробных снимков, чтобы быть уверенным, что свою работу они сделают хорошо и качественно. Закончив с прокруткой необходимых настроек, он без слов кивает своему мужчине, давая понять, что полностью готов.
В итоге, подготовку они заканчивают чуть раньше, чем стилисты наносят окончательные штрихи.
Наконец, появляется эта самая Дахэ, которую Тэхён видел тогда мельком в их рабочей студии. Типичная смазливая девица, от вида которой у парня аж рвотный рефлекс едва не сработал, но он лишь опустил взгляд и приложил кулак ко рту, чтобы не показаться некультурным. Девушка была одета в воздушное платье с блестками, да и, нужно отдать должное визажистам, макияж был невероятный: яркий, броский. Она была похожа на хитрую лису, которой в общем-то и являлась. Тэ усмехается своим мыслям.
– Я готов, господин Мин, – уже громче оповещает парень, видя, что девушка лезет к Юнги, пытаясь пофлиртовать с ним. И это работает: Ким привлекает к себе внимание. Дахэ сначала смотрит на него удивленно и с легким презрением, а затем ее взгляд меняется на совсем противоположный, похожий на тот, что был адресован ранее Юнги, и это младшему не очень нравится, поэтому он спешит представиться и сгладить углы.
– Я Ким Тэхён – помощник господина Мина, буду так же фотографировать Вас.
Дахэ не отвечает никак, лишь кивает, видимо, каким-то своим мыслям в голове, но Тэхёну и не нужны никакие ее слова. Ему плевать.
– Мы готовы, – оповещает менеджер.
Юнги лишь коротко кивает ему головой, а потом поворачивается к Тэхёну, подходя чуть ближе, чтоб посторонние не слышали (хотя, тут сейчас такой шум стоит, что их вряд ли кто-то мог услышать).
– Давай сделаем это, как профессионалы, – Мин мягко приподнимает уголки губ. – Этот ад скоро закончится, и я обещаю увезти тебя отсюда как можно скорее. А пока что давай приложим усилия и отработаем на высшем уровне, идет?
– Почему "как"? Мы и есть профессионалы, – в Киме и правда проснулась та самая уверенность в себе и собственных силах, отчего он даже сам немного в шоке.
Легонько щелкнув своего парня по кончику носа, мужчина отходит от него и примеряется к кадру. Тэ тепло улыбается, чуть жмурясь, после чего сразу же разворачивается обратно к декорациям и главной модели на сегодня. Они оба сильны и для них это будет раз плюнуть.
– Начинаем, – громко оповещает Юнги и уже через секунду появляется первая вспышка.
Младший подносит фотоаппарат к лицу, проверяя кадр, вносит дополнительные корректировки в его настройки и принимается снимать, после нескольких серий кадров проверяя, что же у него получается. И остается вполне доволен тем, как выглядят сами фото благодаря его умелой работе.
Юнги на пару с Тэхёном двигаются перед фотозоной, ловко огибая друг друга, словно танцуя. Камеры щелкают с завидной частотой, а на большом экране один за другим появляются кадры, на которых Дахэ пытается выразить всю свою сексуальность.
Как объяснил Итык, концепция будущего камбэка – сексуальная сторона жизни, а потому и образы подбирают девушке соответствующие.
За час работы девушка успевает сменить несколько нарядов. Последний из них, тот самый, в котором она позирует сейчас, кожаный, облегает слегка тощую фигуру чересчур сильно. Мин даже слегка морщится, когда Дахэ наклоняется, демонстрируя грудь через слишком откровенный вырез в майке.
Тэхён, наблюдая за этим, тоже слегка морщится. Ему не понять, для чего девушки так чрезмерно из кожи (латексной в том числе) вон лезут, дабы всем показать свою сексуальность, а скорее даже излишнюю пошлость. Для Тэ в этом есть определенная тонкая грань, и, естественно, Дахэ смачно шагнула за нее на километр своими кожаными сапогами с каблуком в восемнадцать сантиметров. Радует, что презрительную усмешку на лице скрывает фотоаппарат.
Однако несколько снимков спустя Дахэ вдруг перестает позировать и просто выпрямляется, смотря на фотографов. Мин замечает это и опускает камеру.
– В чем дело? – мужчина слегка хмурится.
– Чего-то не хватает, – певица морщит нос, ведя им чуть в сторону.
– О чем Вы? Декорация полноценная, кадр по...
– Хочу его, – девушка внезапно поднимает руку, указывая пальцем на Тэхёна, и этим самым вышибает воздух из легких Мина.
Тэхён успевает лишь хмыкнуть, как вдруг слова девушки заставляют замереть в полном... ахуе. Иначе не скажешь. Ким даже не сразу понял, что Дахэ вложила в эту фразу не совсем тот подтекст, которого он изначально испугался.
– Я? – переспрашивает Тэ, у которого даже нервный смешок прорезается. С трудом получается подавить его в себе. Вот уж интересно: в этой жизни ей реально больше приглянулся Тэхён или же она просто пытается заставить Юнги ревновать? Только кое-чего она явно не учла.
– Пусть он встанет в кадр со мной. Менеджер, подберете ему наряд?
– Дахэ... – начал было Итык.
– Мы так не договаривались, – Юнги хмурится, мрачнеет за секунды.
– Жалко что ли? Он симпатичненький. Будет неплохо смотреться рядом со мной.
– Это может вылиться нам в дополнительные траты, Дахэ, – Итык подошел к девушке поближе, стараясь отговорить ее.
– Менеджер, – певица закатывает глаза, – я хочу, чтоб он снимался со мной.
– Но что директор скажет, когда узнает?
– Не знаю, мне все равно, позаботься об этом ты.
Пока менеджер ругался с моделью, пытаясь ее образумить, а Юнги прожигал их взглядом, парнишка вспомнил одну фразу, как никогда подходящую к данному моменту:
"Держи друзей близко, а врагов – еще ближе".
У Мин от злости начинают подрагивать руки. Но он лишь крепче сжимает фотоаппарат, поворачиваясь на Тэхёна.
– Выбор за тобой. Я приму любое решение.
– Я согласен, – поле нескольких секунд раздумий громко произносит Тэ, тем самым привлекая к себе несколько удивленных взглядов и один достаточно довольный, девичий.
Юнги, конечно, готов был принять любое решение, хотя такого быстрого согласия все равно не ожидал. Но слово свое держит, лишь сдержанно кивая.
Итык потер переносицу, понимая, что теперь его слова вообще не возымеют эффекта, грубо зыркнул на Тэ и махнул рукой, подзывая того.
– Нужно найти костюм по твоим меркам.
Младший пошел за ним, сняв свой тяжелый аппарат с шеи и тихо шепнув Юну, когда проходил мимо него:
– Все будет хорошо, я обещаю.
Когда Ким уходит, фотограф просит Дахэ снова занять свое место и начать позировать, дабы они не тратили время зря.
Тэхёну велели сесть в гримерке Дахэ, поскольку не рассчитывалось, что на съемках будет кто-то кроме нее; снова вызвали гримеров, чтобы сделать легкий макияж парню. Конечно, заняло это все приличное количество времени, а особенно – выбор костюма. Трудно было подобрать к нынешнему образу Дахэ что-либо для мужчины, а потому решили стандартно обыграть: расстегнутая на груди классическая белая рубашка, пара довольно крупных цепей на шее и найденные совершенно случайно кожаные брюки, которые обтягивали и стягивали паховую зону так, что, надев их, Тэхён подумал, что сам станет девушкой после этой фотосессии. Обратно в студию он шел с характерным скрипящим звуком, иногда морщась.
"Да уж, повезло так повезло. И зачем я, блять, согласился?" – задавал себе вопрос Ким. А ответ прост: дело не только в той фразе, которая пришла ему в голову. Он побоялся, что если откажется, эта змея переключится на Юнги. То была и колючая ревность, и страх за него одновременно.
Завидев Тэхёна, Мин даже подвисает, любуясь возлюбленным. Немного чересчур наряд, конечно. Парню больше идет что-то нежно-мягкое. Но отрицать тот факт, что он выглядит горячо и сексуально в этом наряде – глупо.
Как оказалось, завидев парня, оторопел не только Юнги, но и добрая половина съемочной группы. По крайней мере, это читалось по лицам.
– Вау! Это то, что нужно. – Дахэ внезапно похлопала в ладоши, возвращаясь на площадку. Итык тяжело выдохнул и повернулся снова к Тэ.
– Итак, сейчас ты не фотограф. Покажи мне секс. Представь, что Дахэ – твоя девушка, которую ты хочешь, обожаешь, боготворишь. И сейчас ты должен играть так, будто здесь нет камер, все должно быть интимно. В этом посыл ее нового альбома.
Младший скривился при словах менеджера, но скрыл это за улыбкой. Наверное, он сейчас был похож на тот самый мем "Гарольд, который испытывает боль".
– Я понял, – кивает Тэ, делая вдох. Смотрит на любимого, что оказался теперь не рядом, а по ту сторону кадра, и одним взглядом просит прощения за все это дерьмо.
Словив на себе взгляд Тэхёна, Юн приподнимает уголки губ в легкой улыбке, а потом поднимает к лицу фотоаппарат.
Как только была дана команда "Начали!", Тэхён словно вжился в роль сразу. Конечно, ему не впервые быть моделью и свои рабочие стороны он знал, да и как позировать – тоже, однако с кем-то в паре фотографировался впервые. Дахэ довольно ухмылялась, пока Ким нехотя прижимал ее к себе, думая о том, как он сожмет в объятиях своего Юнги после; пока они вынужденно смотрели в глаза друг другу с фальшивым, но внешне хорошо отыгранным пламенем, ловимые объективом фотокамеры; пока дразнили камеру касанием пальцев до чужих губ, несостоявшимися поцелуями... Для Кима все было как в тумане, словно в него вселилось второе "я". То самое, модельное, которое появилось с опытом в индустрии. Никогда не скажешь, что этот мальчишка всеми фибрами души ненавидит Дахэ еще с прошлой жизни; желает, чтобы она исчезла навсегда и оставила их в покое, ведь моментами он крепко прижимает ее к себе, подхватывая под колено и строя из себя некого влюбленного мачо, которым не является. Только одному Мину известно, как он на самом деле стонет и выгибается под ним ночами, царапаясь и срывая голос, когда член любимого проезжается по простате.
За полчаса, которые Дахэ и Тэхён позируют, Мин успевает сделать кучу кадров, сразу отмечая для себя некоторые наиболее удачные. Он берет разные ракурсы и расстояния, то стараясь запечатлеть детали, то ловя общую картину.
– Мы закончили, – Юнги опускает фотоаппарат, устало встряхивая рукой.
У Тэ будто камень с души упал. "Модельный Ким" отключился в ту же секунду и вернулся тот самый простой фотограф Ким Тэхен. Даже его выражение лица поменялось.
Что ж, на сегодня их работа и правда была закончена. Итык сразу же подходит к фотографу, напоминая про даты сдачи фотографий. Юнги, не сдержавшись, рыкает на него, едва ли взглядом не испепеляя.
Не смотря ни на кого, кроме Юна, младший тут же подошел к нему ближе, сохраняя некую дистанцию.
– Прости, что так получилось... Ты работал один, – он слегка нервозно трет ладонью обтянутую кожей ляжку и выдыхает. Мин на это лишь тепло улыбается, но ответить особо ничего не успевает. Итык выпроваживает Тэхёна снять реквизит, и младшему ничего не остается, как удалиться в гримерку. Пока Ким переодевается, Юнги успевает собрать все их оборудование и упаковать камеры.
Тэхён стягивает с себя все долго и упорно, особенно дурацкие кожаные штаны. В них долбанное пекло от всего пары движений начинается. Поэтому, сняв их, он выдохнул так, словно его прошиб легкий оргазм. Переодевшись в свое родное, Тэ тут же вышел к Юнги.
К моменту возвращения Кима Мин уже заканчивает сборы, поэтому молча кивает младшему на его сумку с камерой. Тот сразу же подхватывает ее и направляется вслед за старшим на выход из помещения.
– Ты не злишься на меня?
Мужчина даже останавливается, не дойдя до машины всего метров десять, и поворачивается к парню всем корпусом.
– А должен?
Ким только пожимает плечами, тихо вздохнув. Он и сам не знает, но почему-то чувствует себя не очень хорошо после этой фотосессии: будто к нему какая-то грязь прилипла и это не о чем-то осязаемом.
Старший качнул головой и продолжил путь до машины. Сложив в нее все оборудование и дождавшись, пока Тэ последует его примеру, мужчина закрывает багажник и садится за руль, только сейчас решаясь продолжить начатый Тэхёном разговор.
– Карамелька, – подцепив чужие пальцы своими, Юн мягко касается губами чужой руки. – Ты хорошо постарался. Не знай я тебя и твоих истинных чувств, даже мог бы подумать, что между тобой и Дахэ что-то есть. А потому я очень рад, что мы, наконец-то, закончили. Ты хорошо поработал.
Тэ немного облегченно выдыхает. Из плюсов: он действительно был убедителен в своем амплуа, да и вроде как Мин не обижается и не злится.
Потянувшись вперед, мужчина мягко целует любимого в губы, только после этого пристегиваясь и заводя машину. Сейчас им просто жизненно необходимо забуриться куда-то, где не будет никого кроме них. Можно было бы, конечно, и домой поехать, но хочется куда-то в другое место.
Открыв бардачок, Юн достает пачку сигарет, открывает, сразу зажимая одну меж губ, а потом протягивает раскрытую пачку Тэхёну.
Пристегнувшись и сам, младший замечает поднесенную к его лицу пачку сигарет и усмехается. А быстро его парень смирился с курением своего партнера. Он ничего не говорит, сразу выуживая одну сигарету, и помещает ее фильтром меж губ. Огонек тут же поджигает кончик длинной сигареты, и младший затягивается дымом, опуская свое окно и выдыхая дым прямо туда. Голова немного кружится, но это довольно приятное чувство, потому Тэхён делает сразу еще затяжку. Юнги поджигает и свою сигарету и тоже опускает окно, выпуская первую затяжку наружу.
– Это ведь конец, правда? – произносит, наконец, Ким, смотря вперед через лобовое стекло. – Мы больше с ними не должны будем встречаться так... близко?
– Не знаю, конфетка. Как минимум, мне еще нужно обработать фотографии. Кстати, то, что успел снять, мне передай. Я сам сделаю. Не хочу, чтоб ты касался этого еще хотя бы минуту. Хватит и того, что тебе пришлось с ней сниматься, – мужчина морщит нос, вспоминая образы Тэхёна и прижимающейся к нему Дахэ. – Отдавать фото я поеду один, так что, надеюсь, ты больше не увидишь их. Да и я, в скором времени, тоже. Постараюсь сделать фото как можно быстрее, отдать их и забыть это все.
Мин глубоко затягивается и снова выпускает дым в окно, прикрыв при этом глаза. Завтра же он поговорит с менеджером на тему принятия заказов против его воли. Даже если они повлияют на его авторитет – плевать! Почему-то Юнги был уверен в том, что Дахэ придет в их студию вновь. И причина уже не так важна. С чем бы она ни пришла – уйдет с пустыми руками. Больше с ней работать Мин не станет ни под каким предлогом. Он это все как страшный сон забыть хочет, ровно как и свою прошлую жизнь, которая иногда все еще преследовала его в кошмарах. В такие дни он просыпался в холодном поту. Но если раньше мужчина успокаивался сигаретой, то теперь всегда притягивал к себе Тэхёна, прижимался губами куда придется и сердце постепенно успокаивалось.
– Хорошо, – кивая, парень соглашается со словами своего партнера. Он не уверен, что после всего этого захочет вообще обрабатывать фотографии этой женщины. Да и в целом видеть ее, даже на фото. Сполна хватило и того, как она прикасалась к нему. Если быть честным, помыться все еще хочется до жути, будто его грязью облили.
– Ты уверен, что мне не стоит больше сопровождать тебя? Я бы хотел быть рядом, – произносит Ким, тихо кашлянув в кулак и снова затягиваясь ядовитым дымом.
– Все в порядке, я справлюсь, – мужчина мягко улыбается, делая затяжку и тут же выдыхая дым. – Куда хочешь поехать? Повезу, куда скажешь. Хоть в другой город, – мужчина мягко улыбается, свободной от сигареты рукой подцепляя руку своего парня. Они так и не отъехали от студии, поэтому Мин не рискует особо, не тянется за поцелуем снова, просто крепко сжимает чужую руку в своей.
– Может, и правда в другой город? – внезапно выдает Тэхён. – Поедем в Пусан? Заселимся в какой-нибудь номер в отеле на ночь. Хочу сменить обстановку. И закажем что-нибудь... Я, если честно, есть хочу. Но больше всего – помыться. Очень сильно, – умоляюще смотрит на Юна Ким.
– А почему бы и нет? Мне нравится, – Мин, стряхнув пепел во встроенную пепельницу, зажимает сигарету зубами и все же заводит мотор, сразу же выруливая на дорогу и увозя своего парня подальше от этого треклятого места. Сейчас хочется оказаться подальше от всего, что хоть как-то связано с Дахэ и Итыком. Мин даже в студию не едет, сразу выруливая в направлении автострады на Пусан. Конечно, на поезде могло бы быть быстрее, но мужчина находит особую романтику в совместных поездках на машине.
Сигарета исчезает за пару глубоких затяжек. Мужчина тушит окурок в пепельнице и сразу брызгает освежителя в рот. Они заскакивают в магазинчик, чтоб взять небольшой перекус, ибо оба голодные, а терпеть до Пусана – слишком долго. Поэтому голод утоляется парой сэндвичей. А потом Юнги, положив руку на бедро Тэхёна, просто рулит, иногда переводя взгляд с дороги на Кима, чтоб полюбоваться им с пару секунд и порой поймать мягкую улыбку в ответ.
У Тэхёна эйфория во всем теле чувствуется: появляется мнимое чувство успокоения, надежда, что они больше никогда не увидятся с этими мерзкими людьми (в ближайшее время так точно) и поэтому хочется горы свернуть, совершить самые необдуманные поступки. И счастье от того, что Юнги разделяет его идею, затапливает еще сильнее. Он мягко улыбается своему хену, парню и, по совместительству, боссу на протяжении всего пути. Ему нравится то, как плавно и быстро они едут, словно Тэ в невесомости парит, а не в автомобиле сидит.
Дорога до Пусана занимает чуть меньше четырех часов только благодаря тому, что по пустым участкам трассы Юнги разгоняет машину далеко за сотню.
Найдя в навигаторе знакомое название отеля, Мин везет их до указанного на карте места.
– Ужин в номер закажем? Или хочешь в ресторан заехать?
– В номер. Не хочу никого видеть больше, кроме обслуживающего персонала отеля, – мягко уложив ладонь поверх руки своего парня, младший слегка поглаживает ее. – Ну и тебя, конечно, – тихо посмеивается.
– Знаешь, я полностью твое желание разделяю, – Мин тихо смеется в ответ.
Находиться сейчас в обществе других людей, пусть это и будут посторонние люди, не имеющие ничего общего с их историей, не хочется от слова совсем. А потому мужчина проезжает мимо всех ресторанов и кафе, лишь бы поскорее оказаться в отеле. Позвонить куда-то и забронировать номер заранее они, конечно, не смогли, так как решение отправиться в Пусан было спонтанным. И Юнги больше полагался на свою удачу, когда вез своего парня в отель, где обычно останавливался, если бывал в Пусане. Решив оставить машину на парковке для гостей, Юнги глушит мотор.
Ким, выходя из машины, даже присвистывает: его мужчина явно выбрал один из самых престижных отелей в своем роде.
– Ты себе не изменяешь, хен.
– Пойдем скорее, – взяв Тэ за руку, он ведет его внутрь.
Младшего окутывает приятное волнение. Тэхён успевает даже оглядеть внутреннее убранство, пока они доходят до стойки – уж очень огромное пространство для коридора. Но Киму определенно нравится. На ресепшне их встречает миловидная девушка в аккуратной форме.
– Добро пожаловать в наш отель. У Вас забронирован номер?
– Нет, поездка оказалась спонтанной, – Мин говорит вполне спокойно и даже слегка устало. – У вас есть свободный номер? Мы остановимся у вас всего на одну ночь.
– Одну секунду, я посмотрю, что мы можем Вам предоставить, – девушка снова слегка улыбается и переводит взгляд с гостей на монитор компьютера. – Да, у нас есть несколько одноместных номеров с...
– Нам нужен двухместный, – договорить ей Юнги не дает.
Администратор несколько секунд хлопает глазами, прежде чем, кивнув, вернуться к поиску.
– Из двухместных свободен лишь президентский люкс.
Мин коротко смотрит на Тэхёна, растягивая губы в мягкой улыбке. Ну, почему бы и нет? В конце концов, они ведь всего на одну ночь, так что по карману это не так сильно ударит.
Парень не влезает в разговор Юнги, но наблюдает за реакцией девушки и за ее действиями. Ким – тот еще контролер. Однако когда речь заходит о люксе, Тэхён не может сдержать офигевшего взгляда и одаривает им хена. Ничего не спрашивает, но весь вопрос читается во взгляде.
"Не перебор ли это?"
Но мужчина выглядит абсолютно расслабленным и его улыбка дает понять, что нет смысла спорить. И, конечно, какой дурак откажется провести хоть ночь в огромном президентском люксе?
– Годится, – Юнги отпускает руку Кима и лезет в карман за картой. – А... чуть не забыл. Мы хотели бы заказать ужин в номер.
– Конечно, что именно желаете? – девушка продолжает улыбаться.
Мин переводит взгляд на Тэхёна и кивает ему. Ким улыбается и задумчиво хмыкает.
– А можно меню, пожалуйста?
– Да, конечно! – девушка явно разволновалась, запамятовала, но тут же исправилась и протянула меню в кожаном переплете с золотыми буковками на обложке.
– Ух ты... – невольно выдохнул Тэ. Позиций было много. Мин наблюдает за Тэхеном, пока тот выбирает себе блюдо, и не может перестать улыбаться и любоваться.
– Мне, пожалуйста, пасту с креветками, ребрышки гриль в соусе и... коктейль безалкогольный, пина-колада, – он передает меню в руки Юнги и уже негромко произносит: – возьми, пожалуйста, из алкоголя что-нибудь, я доверяю твоему вкусу. Плохо разбираюсь в выпивке, – Ким слегка потирает шею ладонью, вспоминая их первую совместную попойку в коллективе фотографов. Не хотелось бы сейчас так же сильно напиться. Хотя младший и совершенно не жалел о том, что произошло тогда. Ведь он в тот вечер сделал первый шаг навстречу Юнги. Первый поцелуй...
– Мне тоже самое. И бутылку вашего лучшего красного вина, – коротко добавляет мужчина.
– Заказ доставят в номер через тридцать-сорок минут.
– Спасибо, – мужчина приобнимает возлюбленного за талию и уводит к лифту, чтоб наконец-то добраться до номера, ключ от которого ему дали только что.
Немного замечтавшись, парнишка отмирает, только когда они уже подходят к лифту. Уже через пять минут Юнги открывает дверь люкса, пропуская сперва внутрь младшего. Как только раскрываются двери номера, у Кима прямо-таки отвисает челюсть от шока. Номер и правда роскошью поражает. Большая шикарная кровать, красный балдахин, просторная ванная, огромная светло-бежевая комната...
– Бог ты мой... я такого еще никогда не видел. Вот это шик, – младший едва не пищит от радости и удовольствия. Интересно хоть раз почувствовать себя важным бизнесменом с кучей денег или хотя бы мужем главного бизнесмена. Все-таки президентский люкс.
– Кажется, ночь будет приятной.
Юнги плюхается на кровать, раскидывая руки и ноги звездочкой. За время, проведенное за рулем, спина слегка затекла, а потому сейчас расслабиться было приятно.
– Считаю, что это будет просто лучшая ночь, – Тэ аккуратно падает рядом с хеном и ложится на бок, закинув ногу на чужое бедро. Прямо так, даже не сняв с себя ничего, кроме обуви. Желание полежать нормально в кровати так манило, и даже глаза невольно прикрылись.
Рядом с любимым было так хорошо, так уютно и спокойно. А в подобном месте Тэ чувствовал себя какой-то важной шишкой. Улыбнувшись своим фантазиям, он уложил голову на плечо хена.
– Ну, я тоже в таком номере впервые, если честно, – Мин тихо смеется, крепко обнимая младшего.
Фотограф хоть и часто бывал в других городах по работе, но всегда для "ночлежки" предпочитал обычные номера. Какой смысл во всей этой роскоши для него, если единственное, что требовалось от номеров – удобная кровать и наличие уборной? Все равно приходил мужчина в номер, как правило, уже поздно, а уезжал всегда рано.
– Когда-то же надо начинать, – тихо посмеивается младший, так и не открывая глаза. Мышцы слегка побаливают, и мягкая большая кровать сейчас – то, что доктор прописал. А еще безумно приятно ощущать, что ты не один здесь лежишь: чувствовать чужое тепло, легкие касания; слышать размеренное дыхание и сердцебиение.
Лежат на постели они до тех пор, пока в номер не стучат. Поднявшись на ноги, Юнги идет открывать дверь для сотрудника отеля, что привез им поздний ужин.
Тэ вынуждено поднимается и трет глаза пальцами. Все еще неприятное чувство, будто в них песка насыпали, видимо из-за макияжа, который ему делали. Вздохнув, парень подходит к большому окну, глядя на то, как Пусан постепенно погружается в темноту. Закатное солнце быстро опустилось за горизонт.
Мин сует в руки работника отеля купюру в десять тысяч вон в качестве благодарности и, едва закрыв за ним дверь, сразу же возвращается в комнату. Мужчина подходит со спины к Киму, крепко обнимая его и потираясь носом за ушком.
– Люблю твой запах, – бурчит куда-то в шею.
Тэ слегка вздрагивает и вполоборота разворачивается к боссу, чуть отклоняясь вбок.
– Ох, Юнги-я... – Тэхён легко касается губами чужих, шепча в них. – Пожалуйста, давай сначала поедим? Я жутко голоден. На сытый желудок я буду намного сговорчивее, – с легкой ухмылкой смотрит на старшего.
– Даже не знаю, о чем ты подумал, но мне нравится ход твоих мыслей, – поцеловав младшего за ушком, мужчина отходит. Берет Кима нежно за руку, ведет к столу, усаживает за него и придвигает тарелку к парню.
– Я быстро ополоснусь и присоединюсь к тебе.
– Хорошо, я как раз поем и после тебя схожу. Только поторопись, а то тебе не достанется, – хихикает младший, садясь за стол. Запах стоял просто божественный, поэтому раззадоренный желудок не мог больше ждать.
Поцеловав Тэхёна в лобик, Мин уходит в душ, а вот Тэ принимается поедать свои порции. Правда первичный голод он утолил достаточно быстро и оставшееся доедал уже более спокойно, просто наслаждаясь.
Юнги моется действительно быстро, не больше пяти минут тратит. Выходит из душа в мягком белом халате, уже на ходу завязывая пояс.
– В президентском люксе очень мягкие халаты, приятные к коже. Интересно, что даже обычные халаты различаются.
Мин мягко улыбается, садясь за стол и придвигая к себе свою порцию.
Тэхён к этому моменту уже успел съесть больше половины и довольно поглаживал живот. Его даже слегка разморило от такого сытного ужина. Оба несколько минут сидят в приятной тишине, иногда перекидываясь теплыми взглядами и улыбками. Доев свою порцию Тэхён поднялся со своего места, мягко чмокнув Мина в щеку.
– Сейчас и я проверю мягкость этих халатов. Приятного аппетита, хен, – и удаляется, даже не думая закрывать дверь.
Мин провожает парня взглядом, приступая к еде лишь тогда, когда за Тэхёном закрывается дверь. Паста уже слегка остыла, но не стала менее вкусной из-за этого. Юнги с удовольствием умял всю порцию, но и от ребрышек не отказался.
В душе парень не торопится, поначалу стоя под очень теплой водой, почти горячей, давая себе возможность едва ли не впервые за полгода настолько расслабиться и кайфануть, но когда понял, что уже может на ногах не устоять, тут же меняет напор воды и увеличивает поток холодной. Надо взбодриться, а то совсем размякнуть успел.
Накинув оставшийся халат на себя, Тэхён ощущает себя так, будто его обнял теплый плюшевый мишутка. Мурашки прошли по коже. Боже, он определенно хотел бы повторить этот отдых в президентском люксе. Может быть, конечно, он просто слишком устал и потому ему кажется все настолько невероятно шикарным, еще и эффект плацебо работает, но тем не менее.
К моменту, когда Ким выходит, мужчина уже вытирает руки салфетками после ребрышек и делает щедрый глоток коктейля. Тэ предстает при параде: с полностью запахнутым и завязанным халатом, и слегка склоняется над завершающим трапезу Юном, отвлекая его поцелуями в щеку и шею.
– Вкусно тебе, милый?
– Конечно. У тебя хороший вкус в еде. Да и в мужчинах тоже, – старший тихо смеется, придвигая к себе бутылку вина. Открывает ее и разливает напиток по бокалам.
Тэ тихонько посмеивается в ответ. Наверное, у него и правда есть вкус, в отношении Юнги так точно. До него в этой жизни парнишка зарабатывал себе одни проблемы в отношениях: то окажется, что у партнера старше него есть жена; то ему предлагают встречи в отелях, обещая золотые горы, а он по дурости и молодости верит. Но сейчас... сейчас это что-то куда большее, пусть и без проблем тоже не обошлось, но они, по крайней мере, решаются парой совместно. Юнги – это лучшее, что случалось в его жизни. И в этой, и в прошлой, несмотря ни на что.
Обвив рукой чужие бедра, Мин утягивает Тэхёна на себя и усаживает на колени.
– Ты сегодня был таким молодцом. Работал перед камерой как настоящая топ-модель, профессионал. Я тобой горжусь, конфетка.
Губы нежно прижимаются к скуле у ушка. Передав один бокал в руки младшего, мужчина берет свой за ножку и приподнимает вверх.
– Спасибо, хен. Что бы я делал без тебя... Ведь это благодаря тебе я ступил на дорогу модельного бизнеса. Сам бы никогда не рискнул, – улыбаясь, Тэхён берет в руку бокал с вином, приобнимая другой Юнги за шею.
– Предлагаю отпустить и забыть все это, как страшный сон.
– Согласен. Смоем это все хорошим вином, – Ким поднимает бокал, и раздается приятный звон соприкосновения стеклянных сосудов, после чего младший делает несколько жадных глотков. Нужно позволить себе расслабиться по полной, особенно со своим любимым человеком.
Юн вслед за младшим отпивает вино из своего бокала, хмыкая довольно от приятного вкуса – подобрали действительно на совесть, вино было достойным. Сделав еще один глоток, мужчина отставляет бокал и подтягивает Тэхёна поближе, прижимаясь носом к еще влажной шейке.
Младший пахнет потрясающе вкусно, настолько аппетитно, что Юн не удерживается от широкого мазка языком по изящной шее. Мычит довольно (будь он котом – заурчал бы, ей Богу), а потом долго целует каждый сантиметр. Отрывается Мин лишь для того, чтоб сделать новый глоток вина. Приятная кислинка оседает на языке, пока горячащая жидкость медленно скатывается по пищеводу в желудок, уже оттуда согревая, кружа голову, вынуждая крепче прижимать к себе возлюбленного.
Тэхёна развозит не только от алкоголя, но и от ласкового Юна, от его теплого дыхания, от мягких поцелуев. Мелкая дрожь пробегается по коже, тут же исчезая, но чувство-то остается. Он потирается носом о висок и область щеки Юнги, шумно втягивая аромат сладкого алкоголя и легкого парфюма своего парня.
Как же Тэхён счастлив, что все закончилось. Как же приятно наслаждаться собственными слабостями и не испытывать укор совести. Тэ считает, что заслужил этот отдых, и Юнги заслужил не меньше.
Бокалы они приканчивают быстро, а потому наливают еще по одному. А потом еще по одному... И в конечном итоге выпивают всю бутылку. Правда, к тому моменту оказываются уже лежащими на кровати в объятиях друг друга. Убрав бокалы, оба мужчины снова устраиваются поудобнее, да так и засыпают, не решаясь отстраниться ни на йоту.
Возвращаться в Сеул, в реальность, где есть надоедливые люди и работа (пусть и любимая) – не хочется. Нарушать сказку, в которой только они с Тэхёном и бессмертная любовь, что соединила их – тоже не хочется. Но приходится. До города они доезжают быстро, вновь погружаясь в реальность, где помимо наслаждения друг другом у них есть и другие дела.
После приезда в город Юнги едет в студию, дабы выгрузить оборудование и немного поработать над фотографиями Дахэ. Тэхёна он с собой не берет, ибо все равно не задержится в студии дольше, чем на пару часов: ему еще предстояло снимать сегодня – рабочее расписание ведь никто не отменял. Возвращается в квартиру Мин только ближе к полуночи.
Последующие несколько дней, помимо запланированных встреч и фотосессий, Юн старается как можно больше времени уделить обработке фото Дахэ. И делает это отнюдь не потому, что хочет порадовать заказчика или горит желанием с этим работать. Мин просто хочет поскорее отделаться от этого всего и забыть, выкинуть не только из головы, но и из жизни. Фотографии он отправляет партиями по мере готовности (по просьбе Итыка), и за неделю с успехом заканчивает свою часть работы, отправляя последнюю партию снимков.
Неделя проходит для Кима куда более спокойно. Да, нельзя сказать, что он не волновался: иногда думал, что будет, если Дахэ или ее менеджер снова появятся в стенах их студии, и... откровенно побаивался этого, хотя Юну ничего не говорил об этом. На удивление, о своем появлении в концепте физического альбома Дахэ он вообще не думал первое время, а потом будто реально осознавать начал: серьезно ведь участвовал в фотосессии для альбома... Это впервые не реклама какого-либо бренда и не отдельными частями тела. Интересно, как его воспримет аудитория? Слегка усмехнувшись своим мыслям, Тэ отъехал на стуле от компьютера и потянулся. Совсем уже умом поехал. С каких пор его вообще это волнует?
Юнги разминает шею, закончив обработку последнего фото. Тело ужасно ноет от того, как сильно затекло за несколько долгих часов в не совсем удобной позе. Потянувшись, Мин достает карточку, берет телефон и сигареты и уходит за кофе, не забыв перед этим поцеловать своего парня. На такое поведение этой парочки уже никто не обращает явного внимания, так, улыбаются про себя, но ничего не говорят. Йеджин сидела напротив, что-то усердно печатала в компьютере, а Чонин разговаривал по телефону, как и всегда.
Юнги довольно быстро возвращается, даже успевает выкурить сигарету у здания. Раздав всем по стаканчику, Мин занимает место на своем стуле, сразу почти откидываясь на спинку и прикрывая глаза. До конца месяца осталась всего неделя. А там уже должен будет состояться камбэк Дахэ. Намджун когда узнал о том, что Тэхён принял участие в съемках, был очень удивлен, сперва даже недоволен. Но потом, поразмыслив о том, какая это возможность засветиться в массах, успокоился и даже сказал, что будет следить за новостями и сообщит, если что.
Тэ благодарит своего мужчину теплой улыбкой и забирает кофе, подвигая его к себе. Сразу делает глоток, отмечая в который раз, как же им все-таки повезло, что в шаговой доступности от студии работает такая кофейня с умелыми бариста – их кофе всегда на уровне.
Иногда Тэ поглядывал на своего хена, который явно последнее время уставал от работы, и Ким понимает почему. Раньше Юнги даже если уматывался сильно, не выглядел настолько хмуро и напряженно, а всему виной куча снимков той самой Дахэ. Ну и часть кадров с самим Тэхеном. Сам же парень сейчас обрабатывал свои собственные заказы.
День тянется очень долго и тяжело. Юн буквально силой заставляет себя работать. Не спасает ни кофе, ни сигареты, выкуривать которые он периодически спускался. Ни даже Тэхён, которым Юнги иногда любовался, чтоб расслабиться. К концу рабочего дня руки опускаются совсем. Мин подолгу залипает на одной фотографии, ретушируя ее, потому как вроде только закончит, а потом смотрит на итоговый результат и понимает, что это отвратительно косячно выглядит, а потому приходится переделывать.
В конце рабочего дня снова остались лишь они одни – Тэхён и Юнги, остальные ребята ушли вовремя, попрощавшись со своими коллегами. У них сложился очень приятный коллектив, и Тэ был действительно очень рад этому. Никто никого не доставал, если нужно, готовы были помочь, пошутить, поговорить иногда о чем-либо. Друзьями их назвать нельзя, но коммуникация у них была на уровне хороших и приятных знакомых. Младший это очень ценил.
Подойдя к Мину, парень приобнимает его, сидящего за компьютером, а после начинает мягко массировать плечи.
Чужие прикосновения выводят из транса, в котором мужчина сидел последние десять минут, пялясь на фотографию, стараясь понять, что с ней не так. Отъехав немного от компьютера, Мин берет Тэхёна за руку и тянет на себя, вынуждая обойти кресло и сесть на колени. Обнимает сразу, утыкается носом ему в шею и глубоко вдыхает. От Тэхёна пахнет потрясающе. Солоноватый запах кожи, перекрываемый ароматом парфюма с оставшимися нотками геля для душа, который можно уловить, если как следует принюхаться.
– Устал ведь уже, хен. Давай домой.
– Мне нужно закончить последнее фото. Посидишь так немного, пока я доработаю? – ладонь мягко проходится по спинке, поглаживая, пока кончик носа шарит по шейке. Поцеловав Тэхёна мягко за ушком, мужчина возвращается к работе.
– Конечно, – младший даже не сопротивляется. Это минимум, который он может сделать для своего парня. Ему явно нужны тепло, ласка и ощущение кого-то рядом, и Тэ даст ему это. Правда, в итоге он практически засыпает, лежа в тишине, прерываемой клацаньями мышки и клавиатуры. Слишком расслабился на своем любимом.
Редакцию фото Юн заканчивает минут за двадцать пять, выключает компьютер и перед тем, как встать, крепко целует губы любимого человека.
Тэхён, очнувшись от дремы, улыбается, потирая глаза пальцами, слегка потягивается, а затем поднимается на ноги.
– Вот теперь поехали домой, – Мин мягко улыбается.
– Поехали. Хочу скорее в кроватку с тобой, – шепчет тихо и искренне.
Они быстро выключают всю технику, прежде чем уйти из студии. Автомобиль трогается с места, увозя влюбленную пару в тишину и уют дома.

***

Это утро начинается не самым радостным образом, потому что сегодня ночью состоялся релиз альбома Дахэ. Намджун еще вчера вечером напомнил об этом и сказал, что будет держать в курсе. Мин с самого утра, едва уехал на встречу, от каждого уведомления на телефоне напрягался. Около двенадцати Намджун все же связался с ним, вот только не сообщением, а звонком.
– Даже не знаю, обрадует тебя это или нет, но... – Джун замолкает ненадолго, а Мин, не выдержав, торопит его.
– Кота за яйца не тяни. Мне стоит прятать Тэхёна?
– Однозначно, – после этих слов сердце Юна в пятки падает. Он примерно знал, чего стоит опасаться, когда Дахэ попросила Кима поучаствовать в съемке. Некоторые фанаты очень ревностно относятся к своим кумирам и не приемлют появления рядом с ними кого бы то ни было. – Вот только не из-за хейтеров,  – в голосе Намджуна слышится смешок.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ну, скажем так, камбэк Дахэ слегка провалился. Прошло чуть больше семи часов после релиза, а комментарии уже не самые лестные. Кажется, этот ее альбом фанатам пришелся не по вкусу. Зато вот фотобук очень быстро расходится и с каждым часом скорость продаж растет. Знаешь, почему? Сейчас, даже зачитаю.
Слышно, как Джун что-то клацает на компьютере. И уже через минуту его голос вновь доносится из динамика.
– "Омо, кто этот парень? Он один из айдолов-стажеров? Как его зовут?". "Вау, этот парень модель? Такой красивый". "Подождите, этого парня не было в клипе. Кто он?". "Лицо этого парня словно Боги лепили", – Джун специально делал голос похожим на типичную восхищенную фанатку. Прокашлявшись после прочтения комментариев, он вернул себе былой тон. – И далее, далее. В общем, Тэтэ перетянул на себя все внимание и это уже не камбэк Дахэ, а дебют Тэхёна. Если тебе и придется прятать его, то только чтоб его не выкрали и не забрали себе. Все в интернете только и гудят об этом красивом парне с фотосета певички Дахэ. Он в топе популярных запросов в интернете.
Агент весело смеется, отодвигая от себя ноутбук. Мину требуется несколько минут, чтоб переварить все услышанное и шумно выдохнуть, расслабляясь. Такую радостную весть стоило сообщить Тэхёну как можно скорее.
– Спасибо, я потом позвоню, – коротко бросает Мин, завершая вызов.
Мужчина довольно резко выворачивает руль, меняя направление. Ехать в студию ему уже не хочется. Хочется домой к Тэхёну. А чтоб не быть слишком очевидным, можно легко замаскировать это под желание пообедать дома с любимым человеком.

О камбэке Дахэ Тэхён узнает только ближе к обеду, случайно, и то благодаря Юнги. Сам парень напрочь об этом забыл, ведь отсыпался после позднего отбоя. К тому же, сегодня он на выходном, что не могло не радовать.
Ким, на самом деле, уже не особенно переживал за участие в фотобуке этой мерзкой дамочки – лишь надеялся, что его не захейтят за слишком близкий контакт с ней. Возможно, у этой Дахэ уже есть наработанная фанбаза. Просто в Южной Корее фанаты зачастую неадекватны по отношению к своим кумирам, поэтому мало ли что...
Он как раз расхаживает по кухне, думая о том, чем бы перекусить, лениво потягивается после совсем недавнего пробуждения. В итоге решает себе сделать чачжанмен – быстро, дешево и сердито, а главное очень вкусно.
Через несколько минут порция уже красуется на столе.
Поднимаясь в свою квартиру, мужчина слегка нервничает. Хрен с ними, с фанатами и их желанием узнать, кто такой Ким Тэхён. Куда страшнее, если эта бешеная Дахэ решится отомстить ему за то, что он забрал себе все внимание, уводя публику от нее самой. Кто знает, что этой идиотке в голову взбредет?
Внезапно раздается пиликанье кодового замка, оповещающее о госте. Тэхён несколько напрягается. Вроде бы Юн уехал не так давно и сейчас не должен был возвращаться. Но разве это мог быть кто-то кроме него?
– Милый, ты что-нибудь забыл? – кричит из-за стола Тэ, даже переставая жевать свой чачжан.
Зайдя в квартиру, Мин оставляет вещи у порога и проходит на кухню, откуда услышал голос своего парня.
– Ты рано, Юнги-я. Хочешь я сделаю тебе перекусить? – Тэ встает со своего места.
Едва завидев любимого парня, Юн сразу в улыбке расплывается, а потом так крепко обнимает, будто старается показать (самому себе?), как сильно боится потерять. Младший тут же прижимается к мужчине в ответ. Сегодня утром они нормально не виделись, поскольку Тэхён спал крепким сном – из пушки не разбудишь.
– Решил заехать пообедать домой. Поэтому буду рад, если ты что-нибудь мне приготовишь.
Нежно чмокнув парня в губы, Юнги разжимает объятия, выпуская его. Тэхён закивал и практически сразу метнулся к плите, чтобы сделать еще что-нибудь вкусненькое и быстрое. И ничего лучше, чем жареные дамплинги с яйцом, он не придумал. Юн долго в стороне не находится, и уже через пару минут, когда Тэ начинает готовить, мужчина прижимается к нему со спины. Старается не мешать, иногда даже помогает, но в основном просто обнимает.
Порция красуется у Юнги на тарелке уже спустя десять минут, и мужчина приступает к еде, делая это не так уж быстро, словно и не голоден вовсе.
– Намджун звонил, – спустя пару минут молчаливого поедания Юн все же начинает разговор. – Сказал, что тебе стоит опасаться фанатов, которые у тебя появились, а то и украсть могут. Слишком уж ты красив.
– Что? Какие фанаты? Что за бредни... – нервно посмеивается Тэ. Хотя, судя по выражению лица Юна, он не шутит, и младший моментально хмурится.
– Да разве такое может быть? Мне теперь... опасно выходить на улицу? – Тэхен сжимает свое колено пальцами.
Мин отправляет в рот очередную пельмешку, долго жует, прежде чем продолжить говорить.
– Не беспокойся, я тебя в обиду не дам. Но это не опасные фанаты. Это твои, – мужчина выделяет слово интонацией, – фанаты. Видимо, она настолько "успешная и популярная", что ты с легкостью смог затмить ее. Впрочем, это не удивительно, ты у меня такой прекрасный.
– Не опасные? – что-то парнишке слабо верится в эти слова. Он даже пропустил своего рода комплимент в свою сторону. Фанаты бывают зачастую слишком одержимы и не знают личных границ. Да, Тэ является моделью, но до этого момента он был известен в узких кругах, да и часто в фотосетах фигурировали лишь части его тела: руки, торс, спина. Да, были съемки с лицом, но, благо, до этого момента его особо никто не узнавал.
Мин осторожно берет чужую руку в свою, сплетая пальцы. Популярности своего парня Юнги, конечно, удивлен. Точнее он удивлен ее масштабом. Но тому, как легко Тэхён переключил внимание с "героини камбэка" на себя, до сих пор удивляется.
– Думаю, с этого дня тебе лучше со мной выходить всюду. Пока что.
– Мне что-то не по себе, – Ким оттягивает ворот домашней футболки Мина, в которой он спал. Его неожиданно в жар бросило. – А Дахэ? Если она обратится с претензиями? Кажется, я и в этой жизни умру... Нам настолько не суждено быть вместе? – вопрос в никуда. Некая истерика с отчасти пугающим смехом накрывает Тэхёна.
У Мина в глазах неподдельный страх мелькает, когда парень начинает себя накручивать, а от упоминания их прошлой жизни мужчину и вовсе в холодный пот бросает.
– Эй, эй, эй, – Юнги быстро поднимается на ноги и, обойдя стол, присаживается на корточки перед возлюбленным. – Тэхён-и, спокойно, я не дам тебя в обиду, слышишь? Никому не позволю тебе навредить. Прости, что в прошлой жизни позволил такому случиться. Прости, что из-за меня юный Тэхван расстался с жизнью.
Поднявшись на ноги, мужчина притягивает младшего к себе и крепко обнимает. Прижимает к своей груди, гладит по голове, успокаивая.
Осознавая смысл слов, сказанных Юнги, младший захлопал глазами в полнейшем шоке.
– Стой, нет. Я ведь... Я сделал это осознанно, и ты виноват только в том, что не выжил после моей смерти. Смерти Тэхвана... – тихий нервный смех снова срывается с губ. – Черт, как же это странно говорить о себе же в другом времени или в третьем лице, – он проводит прохладными ладонями по лицу, прижимаясь к своему мужчине, и только мотает головой.
– Давай наймем тебе телохранителя. Хочешь? – а сам не перестает гладить, стараясь уже сейчас прокрутить в голове дальнейшие действия. – А по поводу Дахэ... К тебе я ее не подпущу. Первый, с кем она столкнется на пути к тебе – это я. И поверь, дальше ее просто не пущу. Веришь мне?
Мужчина чуть отстраняется, чтоб заглянуть в чужие глаза. А потом подается вперед, мягко касаясь губами губ. Тэхён замирает, и даже несмотря на то, что губы обжигают чужие, он отстраняется, не позволяя отвлечь себя, и хмурится.
– Ты шутишь? Я не позволю, даже не думай! – Тэ хватает чужую руку за запястье и сжимает до боли. – Я одного тебя с ней не оставлю. А если ты снова станешь ее мишенью?! Нет, Юнги, – младший смотрит на хена глазами, уже полными слез.
Мин мягко улыбается уголками губ, смотря на своего возлюбленного. Что тогда, в Чосоне, что сейчас... Этот мальчишка так отчаянно хочет защитить его, сам рвется в бой, хоть и боится. Юнги осторожно касается пальцами чужой щечки, поглаживает, а потом мягко касается губами кончика чужого носа.
– Прошу, дай мне хотя бы в этой жизни быть тем, кто будет оберегать тебя. Позволь укрыть тебя за своей спиной от любой угрозы.
Глаза младшего смотрят с отчетливо читающимися нотами боли, с легким недоверием, потому что они, черт возьми, уже проходили это! Ким не хочет повторения их судеб в Чосоне. Они ведь еще так мало пробыли вместе. Хотя, наверное, с Юнги всегда мало, вряд ли парень пересытится им когда-нибудь.
Мужчина крепко обнимает младшего, уткнувшись лицом в теплую, сладко пахнущую шейку. По телу мурашки бегут, расползаясь по коже приятным теплом, безграничной любовью. И Тэ сдается. Не без слез и причитаний, но, прижавшись к хену, он понимает, что тот не отступит. Приходится согласиться.
Они стоят так недолго, прежде чем Юн все же отпускает парня и возвращается на свое место. Пельмешки приходится слегка подогреть, но мужчина ни о чем не сожалеет.
Когда Юнги доедает обед, Тэхён успевает помыть его тарелку, а после провожает обратно на работу. Мужчина еще раз крепко обнимает младшего, целует нежно в алые губки, а потом уходит из квартиры. Работа, увы, не терпит.
Закрыв дверь за хеном, Тэ сползает по стене, тяжело выдыхая и пытаясь убедить себя в том, что все будет хорошо. Ну, подумаешь, выходить на улицу не стоит... Посмотрит фильмы, значит, или чем-то еще займется. Да, дома сидеть, конечно, не слишком много радости, но это вынужденная мера. Может, Тэхён даже выйдет куда-то в маске. Вряд ли его узнают в ней, пока еще не так много времени прошло. А может, стоит еще и перекраситься? Вернуть обратно свой родной темный цвет, чтобы полностью сливаться с толпой людей. Ведь в течение уже лет пяти Тэхён непрерывно красится в блонд, подкрашивает корни периодически. Эта мысль хороша, стоит рассмотреть ее как очень возможную впоследствии. На крайний, критический случай.
Вот только мысли о Юнги и этой Дахэ не дают покоя. Отчего-то Ким уверен, что она обязательно придет высказывать им свое "Фи" и плевать ей, что сама виновата. Никто не просил ее впихивать Тэ в фотосессию альбома.
Следующий день проходит, на удивление, в тишине. А вот в понедельник, ближе к обеду, начинается Армагеддон.
Рабочий день после двух выходных обещал быть хорошим – Тэ на улице удачно замаскировался под тканевой маской, кепкой, да и рядом Юнги, с которым было куда спокойнее. Плюс они ехали на машине. Поначалу младший отнекивался, но потом решил, что так действительно лучше, и сдался. Так что немудрено, что никто на него особого внимания не обратил.
Юнги спокойно работает за своим компьютером, иногда отвлекаясь на вопросы кого-то из коллектива, который (что очень редко бывает, а потому удивительно) собрался сегодня в полном составе в студии. Каждый сидел за своим компьютером, иногда они перекидывались меж собой фразочками и над чем-то смеялись. Пару раз менеджер подходил к Мину для уточнения расписания. В целом день протекал вполне себе спокойно, ровно до тех пор, пока дверь в студию резко не распахнулась с оглушительным грохотом о стену. Фурия, не иначе, буквально влетела в их тихое рабочее место, раздувая от негодования ноздри.
– Да как ты посмел?! – Дахэ не скупилась на громкость, беря верхние регистры. Из ушей едва ли не пар валил, волосы дыбом стояли. Лицо красное от гнева. Ну вот вылитая фурия. Мин реагирует сразу же, поднимаясь из-за стола и выходя вперед. – Что ты наделал?!
Тэхён так и замер от шока, увидев смутно знакомое лицо. Сейчас от былой, довольно красивой (будем честны) девушки не осталось ни-че-го. Она выглядела как злобный домовенок. Все ребята застыли от шока, да и Тэхён едва отмер, встав со стула и пытаясь понять претензию. Хлопая глазами, он смотрит на вышедшего вперед Юнги.
– Тебе следует яснее выражать суть претензии, – Мин убирает руки в карманы брюк.
– Ты... Ты должен был сделать на фотографиях красивой меня, а не его! – девушка тычет пальцем в Тэхёна, и уже в следующую секунду направляется в его сторону, но путь ей снова преграждает Юнги.
У Тэ в этот момент сердце в пятки падает, он быстро выходит из-за стола и идет к старшему. Услышав приближающиеся со спины шаги, мужчина инстинктивно дергается, выставляя руку и не позволяя Киму пройти дальше и встать вровень с собой. Загораживает его собой, не сводя взгляда с разгневанного лица Дахэ.
– Юнги-я, осторожнее, прошу, – Тэ встает за Мином, сжав его плечи пальцами. После этого он смотрит на девушку, явно хмурясь. – О чем Вы вообще говорите? Он, как фотограф, сделал все как нужно! – Ким кивает на своего парня. – Не смейте клеветать.
– Как нужно? КАК НУЖНО!? – голос, кажется, переходит на ультразвук. – Тогда какого черта все мои фанаты интересуются лишь тобой, даже не обращая внимания на меня?!
Тэхён морщится от того, как чужой мерзкий голос влияет на барабанные перепонки. Кажется, еще чуть-чуть, и кровь из ушей точно пойдет. Он уже было открыл рот, чтоб ответить этой взбалмошной, но Юнги не дал ему возможности.
– Быть может потому, что ты пустая и посредственная? – после этих слов у всех учеников Мина слегка отвисла челюсть. Их босс никогда не позволял себе ТАК общаться с клиентами. – В тебе нет ничего особенного. Ты пустая и гнилая, а потому и не интересна никому. Ты удивишься, но я практически не редактировал Тэхёна на кадрах. Вся ретушь была сосредоточена лишь вокруг тебя, чтоб придать твоему лицу больше очарования.
Тэ слушал его с открытым ртом, то и дело периодически вцепляясь в руку любимого. Менеджер Дахэ вдруг появляется в дверях, спеша к своей подопечной.
– Прошу тебя... – тихо произносит Ким, прикусив до боли губу. Стало снова так страшно за старшего.
– Да ты... Как ты смеешь?! Это все из-за него! – девушка замахивается рукой, намереваясь ударить. Вот только целится она не в Юнги, а ему за спину, на торчащую из-за плеча макушку. Мин хмурится, перехватывая чужую руку и с такой силой сжимая, что девушка даже закричала. Вторая рука в одну секунду ложится на горло Дахэ, крепко сдавливая. И теперь Тэхену становится страшно еще и за эту девку. Ким вскрикивает, расширив глаза от шока, когда рука Юна на шее Дахэ сжимается.
– Хен, прошу! – в глазах читается мольба и нервозность, внутри все ухает.
– Даже пальцем его трогать не смей.
Голос Юнги буквально вибрирует от рыка. Итык подрывается к мужчине, стараясь отдернуть руку фотографа от Дахэ, но Мин лишь сильнее сдавливает пальцами хрупкую шею, заставляя девушку хрипеть. Тэ тоже всеми силами пытается оттянуть Юнги от девушки. Видно, что старший разъярен, и оно не удивительно, но боязно, что мужчина может не рассчитать силы и задушить, а это обернется огромными проблемами именно для него самого, и их любовь снова будет кинута под откос.
– Ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю сценарию повториться, Черён. Не в этот раз. Не в этой жизни, – мужчина едва не рычит, оттесняя Дахэ и менеджера, пытающегося оторвать его руку от шеи девушки, к двери. – Проваливай, ты и твой прихвостень Дэджун. Попадетесь мне на глаза еще раз, и, клянусь, я отомщу. Ты ошибаешься, если думаешь, что наши смерти сойдут тебе с рук и в этой жизни.
В какой-то момент Юнги настолько кроет, что он начинает использовать их старые имена эпохи Чосон. Естественно, никто и ничего не понимает, а вот Тэхён понимает лучше всех, а потому еще активнее пытается оттащить любимого, и вскоре это получается. Правда, к тому моменту Ким едва не плачет.
Юнги толкает бедную девушку в дверь с такой силой, что та едва не падает, Итык вовремя успевает ее подхватить.
– Сумасшедший! – выкрикивает мужчина, придерживая кашлявшую девушку за талию. – Ты что себе позволяешь?!
– Проваливай, Дэджун, – Мин вскидывает руку, указывая на дверь. – И принцесску свою уводи. Повторять не стану. Не думай, что я забуду твое предательство, смерть Тэхвана, мою смерть и вообще когда-либо прощу!
Руки слегка подрагивают от злости, нет, даже от ярости, что бурлит сейчас в мужчине.
– Уходите! Прочь! – Тэ уже сам кричит на тех двоих.
– Больной, – бурчит Итык, уводя Дахэ подальше.
Едва они удаляются, Тэ тут же разворачивает к себе Юна, обхватывая его лицо ладонями.
– Какого черта...? Ты с ума сошел, Юджон... Боже... – тихо шепчет без злобы в голосе, а скорее со страхом и переживанием. Уткнувшись лбом в его лоб, младший ощущает, как по щеке скупая, но тяжелая слезинка катится.
Мин словно бы даже теряет самообладание. Внезапное желание расквитаться с теми, из-за кого их любовь умерла в прошлый раз, из-за кого они сами умерли, одолевает. И только непривычно прохладные ладони любимого юноши возвращают на землю. Юнги долго смотрит в чужие глаза, прижимается лбом к чужому, уложив руки на талию, а потом все же прикрывает ненадолго глаза.
– Пожалуйста, не делай так больше... – голос Тэ тихий, едва слышный.
– Никому, слышишь? Никому не позволю обидеть тебя. Не в этой жизни.
Ребята, наблюдавшие за этим со стороны, находятся в полнейшем ахере и лишь друг с другом переглядываются, не решаясь нарушить покой этих двоих.
Младший безостановочно гладит хена то по щекам, то по шее и плечам, будто это способно его успокоить и, кажется, постепенно правда успокаивает. Внутри самого же Тэ – буря, тайфун, безумие. А еще такое искреннее желание крепко обнять и не отпускать никогда в жизни.
Юнги открывает глаза, с несколько долгих секунд пристально смотрит в глаза Кима, прежде чем податься вперед, накрывая чужие губы нежным, чувственным, пусть и коротким, поцелуем.
– Кажется, Тэхёна лучше не обижать, – в полголоса шутит Вонхо, нервно посмеиваясь. Ребята его смех подхватывают, правда быстро смолкают, стараясь опустить носы в компьютеры, когда Мин поднимает на них взгляд.
Ким смотрит на ребят поочередно и слегка улыбается, стараясь сгладить впечатление от всего произошедшего сейчас. Ведь они действительно могут подумать, что у Юнги крыша поехала, потому что ничего не понимают и не знают тех имен, которые прозвучали из уст босса. Нельзя позволить им думать, что Мин какой-то чересчур беспричинный агрессор.
– Давай уйдем? Не хочу сейчас видеть никого, кроме тебя, – мужчина мягко касается пальцами чужой щеки.
– Конечно, сейчас уйдем, – еще чуть тише произносит, кивая. – Я сейчас догоню тебя, пару секунд, – Тэ еще раз целует Юна в губы и немного подталкивает к дверям. Мин послушно пятится, кивая.
– Прихвати только мой телефон, – крепко сжав чужую руку, мужчина все же уходит.
Ким понятия не имеет, что сказать коллегам, но когда дверь за Юнги закрывается, выдыхает и потирает переносицу.
– Ребят, вы не думайте ничего такого. Не думайте, что он без причины спустил всех собак на эту девушку. Там есть личная история. Пожалуйста, поймите. Он не агрессор, не осуждайте его. – он смотрит на каждого по очереди. – Мы сейчас немного придем в себя и вернемся.
Ребята кивают.
– Это действительно было немного пугающе. Нам, похоже, надо быть с тобой аккуратнее, – шутит Вонхо в своей привычной манере. Ким мотает головой, улыбнувшись.
– Просто не говорите с ним об этом случае. Не напоминайте о нем и, пожалуйста, – он поворачивается к менеджеру Чонину, давая понять, что все последующие слова относится лично к нему, – никогда больше не записывайте к нам этих людей. Даже проходить им сюда не давайте. Им тут не рады. И не навязывайте работу с неприятными личностями, очень прошу, иначе в следующий раз это может закончиться очень плачевно.
Посерьезневший Тэхён слегка склонил голову, прежде чем взять мобильный Юнги со стола и удалиться из кабинета следом.
Виновников недавней агрессии уже и след простыл. Оно и к лучшему. Попадись они сейчас Юну на глаза, Мин явно бы набил морду Дэджуну, или как там его сейчас зовут. Осталось только подождать, чтоб узнать, решатся ли они написать заявление в полицию. До одури хочется закурить, но, похлопав по привычке по карманам, Юнги понимает, что с собой у него вообще ничего нет. Ни сигарет, ни ключей от машины. Благо хоть телефон попросил захватить. Как только гаджет окажется в руках, можно будет и до магазина за сигаретами прогуляться. Осталось лишь дождаться Тэхёна.
Когда Ким выходит, Юнги уже нет в коридоре, видимо он успел уйти достаточно далеко. В итоге, парень даже не нагоняет его, а только выйдя из самого здания, замечает своего мужчину стоящим у стеклянных дверей.
Он подходит, замечая на себе взгляд Юна, и мягко касается его локтя, чуть погладив, а после сжав.
– Ты в порядке? – по лицу видно, что порядком тут и не пахнет, но спросить Тэ был должен.
Юнги облегченно выдыхает, когда любимый оказывается рядом. Рука сразу ложится на чужую талию, притягивая поближе.
– Все будет хорошо, карамелька.
– Ах да... – запамятовав, парень вытаскивает из кармана телефон Мина и протягивает ему. – Держи. Я постарался все объяснить нашим ребятам... Думаю, они все поняли. Ну или поймут. Со временем, – слегка улыбнувшись, Ким старается "заразить" Мина хорошим настроением. Хочется, чтобы он улыбнулся.
Благодарно кивнув, мужчина забирает из чужих рук телефон, сразу убирая его в карман.
– Давай прогуляемся до магазина? Мне нужны сигареты. А на обратном пути зайдем за кофе и ребятам купим заодно.
Наклонившись, Юнги коротко чмокает Тэхёна в губы, а потом, взяв за руку, ведет в сторону магазинчика неподалеку.
– Конечно, – мягко чмокнув Юна в ответ, Тэхён с готовностью направляется вместе со своим парнем в магазин.
Едва пачка сигарет оказывается у него в руках, мужчина сразу же достает одну и прикуривает у ближайшей урны. Младший успевает стрельнуть у него одну штучку и тоже подносит, чтобы Юн поджег конец. Сигарета затлела, и Тэхён вдохнул глубоко, втягивая щеки, и выдохнул через нос густой табачный дым. Сейчас ему тоже было необходимо отвлечься от всего произошедшего хотя бы на какое-то время, и процесс курения действительно расслаблял.
Табачный дым, проникающий в легкие, приносит с собой облегчение и спокойствие, улетая в небо, будто забирает с собой все переживания, все напряжение. Плечи медленно опускаются вниз. Сделав очередную затяжку, мужчина поднимает голову вверх, закрывая глаза. Действительно становится легче, и даже слабая, легкая улыбка на губах проступает, правда уже к концу второй сигареты, которую Юнги закурил почти сразу после первой. Затушив окурок, Мин осторожно берет младшего за руку, переплетая свои пальцы с его.
– Так что насчет телохранителей от фанатов? – мужчина тихо смеется. – Дашь им шанс показать свою адекватность? Или сразу нанимаем того, кто будет тебя охранять?
Затушив окурок о близстоящую мусорку, Ким вздохнул. Вот уж не думал он, что возьмется когда-то за курение, но, как говорится, не зарекайся. Правда, в отличие от Мина, он ограничился всего одной раковой палочкой.
– Честно, не знаю. Я не уверен, что в этом есть нужда. Может, я все-таки не настолько популярный? Думаю, что ограничусь масками и кепками. Вряд ли меня кто-то узнает по одним глазам, – тихо усмехается Тэхён. Да, ему страшно, но не настолько, чтобы словить звездную болезнь. Да и пока никаких прецедентов не было. Может, они оба слишком драматизируют?
– Пойдем в кафе. Очень хочется кофе, – улыбнулся парень, взглянув на Юна и сильнее сжав его ладонь в своей.
В кофейне Тэхён еще больше почувствовал спокойствие, потому что вдохнул приятнейший запах молотых кофейных бобов, который просто обожал. Заказав себе капучино со льдом, Ким передал эстафету мужчине. Юнги же заказал кофе для всех сотрудников, и пока напитки готовились, прижался к боку Тэхёна, уложив голову ему на плечо. Глаза сами по себе прикрылись ненадолго под мерное жужжание и шипение кофемашин.
Тэ невольно улыбается, опустив взгляд на почти не видную с такого ракурса мордашку своего хена. Он аккуратно укладывает ладонь на его затылок и едва ощутимо перебирает чужие волосы. Стаканчиков будет много, так что расслабиться у них точно было достаточно времени.
Как только им передают заказ, парни забирают все подставки со стаканами и возвращаются в офис. Встречают их там, конечно, резкой тишиной. Почему резкой? Потому что, подходя к двери, Мин прекрасно слышит, как ребята переговариваются о чем-то рабочем, слышит голос менеджера. Но стоит ему открыть дверь и ступить в студию, как все сразу замолкают. Юнги не нарушает этого молчания, проходясь вдоль столов и оставляя перед каждым из ребят напиток. Все в такой же тишине мужчина садится за свой стол и начинает работать. Правда вот спустя пару минут этого "мертвого царства", нарушаемого лишь клацаньем компьютерной мыши и редким сёрпаньем кофе, стало невыносимо. Босс все же разворачивается на стуле к ученикам.
– Да выдохните вы уже. Никому из вас не грозит получить так же, как этим двоим. Просто расслабьте булки и работайте.
Вновь появляется желание закурить, даже несмотря на то, что мужчина скурил одну сигарету перед тем, как подниматься сюда.
Тэхён внутренне благодарен Мину за то, что он решил объясниться сам, потому как Ким не уверен, что смог бы подобрать еще нужные слова, кроме тех, что уже сказал ребятам перед уходом. Да и он человек не главный здесь. Да, парень босса, но сам Тэ не считает это каким-то особым положением, поэтому, конечно, ребятам лучше было бы услышать что-то от самого главного лично. И пусть Юнги выразился не супер дружелюбно, но, по крайней мере, попытался. В этот раз младший вмешиваться не стал, лишь взглянул на своего любимого хена, подбадривающе улыбаясь.
Проходит не меньше пяти минут, пока в студии вновь начинают раздаваться разговоры, пусть в воздухе все еще чувствуется легкое напряжение, которое не исчезает вплоть до конца рабочего дня.
Проходит день, за ним еще один и еще, и еще, а повестки из полиции так и не приходит. Зато на телефон Мина не перестают прилетать сообщения от Намджуна со ссылками на новые статьи и сайты, где так или иначе речь заходила о Тэхёне.
На протяжении нескольких дней Тэ то и дело натыкался на статьи с собой и Дахэ в главной роли. Зачастую, конечно, были только его фото крупным планом, которые, видимо, взяли из фотобука и увеличили так, чтобы девушку вообще не было видно. Ким один раз осмелился глянуть на фото и текст к ним, но после просмотра ему стало настолько не по себе, что он все сразу же закрыл и впредь по собственной воле больше не открывал. Только иногда видел, как Юнги просматривает подобные статьи, листая ленту в телефоне.
Однажды они с Юном выходили из модельного агентства, и Тэхён имел неосторожность забыть сразу надеть маску. Это было чревато, потому что буквально через секунды он услышал недалеко от себя пищащих девчонок. Он взглянул на Юнги так, будто сейчас умрет, и мысленно попросил помощи. Одна из них все же осмелилась подойти к Киму и спросила, не он ли снимался для альбома Дахэ, на что младший опасливо кивнул. После этого, к счастью, последовала лишь просьба сфотографироваться и дать автограф на каких-то учебных тетрадях из рюкзаков. Конечно, он согласился, однако поставил себе мысленно галочку сжечь тренч, в котором находился. Чтобы другие не вычислили и не узнали по нему. Надевать его больше точно не стоило.
Мин на популярность своего парня лишь улыбается. И если первое время мужчина верным псом рядом ошивался, чтоб, не дай Бог, его Тэхёну никто не навредил, то после парочки их встреч с писающимися кипятком девочками, которые просили Кима сфотографироваться, Юнги слегка подуспокоился.

***

Утро выходного дня встречает солнышком, пробивающимся сквозь не до конца закрытые жалюзи. Ким морщится и, потянувшись, зевает, чувствуя потребность закурить. Последние дни выдались сложными морально. Не потому, что он не любил людей, и не потому, что уставал на работе, а из-за чрезмерного внимания к своей персоне. Укутывание в маски, очки и бесформенные шапки стало нормой, а если он не закутывался, то его узнавали и почти моментально вокруг образовывалась группа из нескольких людей, а иногда его втихаря даже щелкали какие-то доморощенные "папарацци". Это уже было слишком и начало порождать сильный стресс, даже несмотря на то, что ему делали очень много комплиментов. Тэхёну хотелось бы свободно и спокойно гулять со своим мужчиной, а по итогу им больше приходилось прятаться в машине.
Вставая с кровати, Тэ влезает ногами в тапочки и, шаркая, идет на балкон, по пути хватая с тумбы пачку сигарет и зажигалку. На балконе он ощущает прохладный, даже чуть пронизывающий ветерок, поэтому, щелкнув зажигалкой, затягивается почти моментально.
Юнги просыпается резко, едва не подскакивая на кровати, когда рука не обнаруживает лежащего рядом тела. Покрутив головой по сторонам и поняв, что младшего нет не то что в постели, а вообще в комнате, мужчина поднимается на ноги и выходит из спальни. По тянущей по ногам прохладе без труда угадывается открытый балкон, поэтому Юнги идет туда. Силуэт парня замечает сразу, а потому молча подходит и обнимает со спины, упираясь подбородком в плечо любимого.
Ким успевает сделать несколько глубоких затяжек, всматриваясь в даль, прежде чем рядом раздаются тихие шаги. В ночной тиши их слышно отлично, а потому паренек даже не удивился.
– И зачем я только позволил тебе начать курить? – осипшим после сна голосом начинает Юн.
– Ты сам виноват, я брал пример с тебя, – тихо усмехается Тэхён.
Забрав из чужих рук сигарету, мужчина и сам делает затяжку, выпуская в небо облачко дыма. Тэ даже не возмущается, лишь едва заметно морщит нос.
– Я плохой пример для подражания, не смотри на меня, – Юн вздыхает, делая затяжку. Хочется добавить: "И бросай курить", но мужчина решает промолчать. В конце концов, он сам курит. Так что вряд ли имеет право запрещать такое Тэхёну: он взрослый мальчик, сам может решить. Мин только обнимает крепче, в перерывах между затяжками оставляя поцелуи на любимой шее. Сигарету он докуривает быстро и сразу тушит окурок в пепельнице.
"Поздно уже", – проносится в мыслях Тэхёна. Сейчас курение для Кима стало неким побегом от проблем. Да уж, он сам от себя не ожидал, но обстоятельства надиктовали ему некую популярность, тревожность и неприятные привычки. Например, он начал не только курить, но и иногда грызть ногти, хотя раньше за собой такого не замечал.
– Вот как знал, что надо было все же закрыть дверь. Ворует тут мои сигареты... У тебя свои есть, – бубнит Ким, после чего смеется негромко, превращая все в шутку.
– Ты чего убежал-то сюда? Я проснулся, а тебя нет.
Мин в излюбленном жесте прижимается носом к шее своего парня, трется о кожу немного, а потом целует. Руки без остановки гладят талию, впалый (сильнее, чем раньше) животик. Юну, признаться, временами становится даже страшно, что его парень вскоре и вовсе растворится. Тэхён заметно осунулся в последнее время, стал меньше кушать и будто бы даже слегка потух. А потому последние пару дней Мин тщательно обдумывает одну авантюру.
Всерьез говорить о том, что его беспокоит собственная известность, Тэхёну не хочется. Не малый ребенок, справится. Может, потом станет полегче?
– Пойдем обратно спать? – Ким чуть оборачивается на Юна и, наконец, уводит его с балкона
Следуя за младшим, Мин прокручивает в голове план действий, решаясь утром (ну, когда они окончательно проснутся) поговорить с парнем. Конечно, всей затеи и сюрприза он ему не раскроет, но как минимум парень должен знать, что им предстоит... кое-что.
Вернувшись в спальню, они закутываются в одеяло и засыпают вновь в обнимку. Как ни странно, Тэхёну стало чуть легче. И непонятно до конца, что больше помогло: перекур или присутствие Юнги и его объятия?
Просыпается вновь Юн уже первым. Поцеловав еще сопящего Кима в щеку, мужчина поднимается и идет делать себе утренний кофе. И уже через пару минут, взяв телефон, кружку с напитком и пачку сигарет, мужчина выходит на балкон. После глотка горячего, горчащего напитка следует глубокая затяжка, а глаза тем временем бегают без остановки по тексту в телефоне. Периодически фотограф тыкает в экран, снова затягивается сигаретой, делает глоток кофе, и так по очереди до тех пор, пока никотиновый сверток не доходит до фильтра, а на дне чашки остается лишь пара капель.
Утро выдается поздним, но оно и неудивительно, ведь сколько времени вчера было проведено в мыслях и раздумьях на балконе. Звучно потянувшись, Тэхён слез с кровати и огляделся. Кажется, ему снова нужно на балкон, потому что силуэт хена он видит там сразу.
– Опять ты тут, еще и снова куришь, – младший с утра почти всегда бубнит (сегодня не исключение), но утыкается носом куда-то в область чужой лопатки и лениво морщится, стараясь к Мину прижаться. В идеале он не отказался бы еще пару часов поспать, однако похоже организм говорил о том, что с него достаточно сна.
Чужой голос сразу же привлекает внимание. Юнги довольно улыбается, закрывая вкладку в телефоне и убирая его. Повернув голову вполоборота, глядит на младшего через плечо, накрывая его руку своей.
– Дела не ждут, надо собираться, – мужчина осторожно поворачивается в хватке любимых объятий и крепко прижимает к себе младшего.
Тэхён прячет зевок в чужом плече и сладко причмокивает губами. Правда несколько напрягается и хлопает глазами в удивлении. У них же выходной сегодня...
Они стоят так пару минут, прежде чем Юнги решается вновь заговорить. Даже если он хотел сделать сюрприз, есть вещи, которые ему нужно знать. И никак иначе, кроме как у самого парня, их не узнать.
– Кстати, Тэхён, нам скоро предстоит рабочая поездка. У тебя загранпаспорт есть?
– Нет... Я даже не думал, что мне может понадобиться, не до этого было. А что за поездка? Намджун что-то спланировал? – парнишка практически виснет на шее Мина.
– Надо тогда сделать и как можно быстрее, – Юнги чуть хмурится, прикидывая в голове, реально ли за три недели сделать загранпаспорт и оформить визу, потому что переносить поездку – плохая мысль. Увидев, как реагирует старший, Ким даже немного напрягается. Кажется для него это важно. – Нет, этот шкаф никакого отношения к поездке не имеет. Ты как фотограф едешь. Твое отсутствие я с ним лично обговорю, так что не переживай. Перебьется как-нибудь без тебя недельку.
– Хорошо, тогда, может, нужно уже начать?
– Да, думаю, нужно. Займешься этим сегодня? – мужчина гладит чужую щечку, убирая прядку волос за ушко.
Тэ все же отстраняется и кивает, поежившись от прохлады, после чего уводит своего хена с балкона. Не так холодно, но ведь простудиться реально в любое время года.
– А что вдруг за поездка? Ты об этом мне ничего не говорил, – он отпускает руку Юна и идет на кухню, чтобы сварганить себе кофе и окончательно проснуться.
– Обычная рабочая поездка. Хотя для тебя же она будет первой. Наверное, тебе будет интересно, – Юнги старается вести себя непринужденно и говорить так, словно ничего необычного в этом нет.
После завтрака Мин уезжает из дома, у него внезапно подвернулась встреча, которую перенести было никак нельзя. Встреча проходит быстро, но вот вместо того, чтоб ехать потом домой, мужчина едет в студию. Совершить задуманное оттуда было намного проще, так как не было риска, что внезапно за спиной может появиться Тэ. В итоге домой Юнги возвращается только к пяти вечера.
Тэхён страшно не любил бумажную волокиту, ведь в любом случае надо собрать кучу необходимых справок, документов и так далее. Но, к сожалению, выхода не было. Раз Юнги сказал, что поездка по работе и предложена она была именно ему (или, точнее, Ким был поставлен перед фактом) – нужно попытаться сделать все возможное.
После приема пищи Тэхён занялся оформлением паспорта: обзвонил половину инстанций для получения необходимых документов и справок, а так же разрешений на выезд из страны. Не везде ему помогли, но все же младший собрал перечень документов и уже через две с половиной недели загранпаспорт был готов. Он даже отпросился с работы, чтобы забрать документ и сейчас ехал в такси обратно в студию. Поднявшись на нужный этаж, Тэ выбежал из лифта, сжимая свой новый паспорт, так приятно пахнущий свежей бумагой. В их рабочий кабинет паренек ворвался с довольным визгом.
– Я получи-и-ил!
Это утро для Юнги началось ровно так же, как и все предыдущие. Может, и закончился бы день так же, но ворвавшийся с довольными возгласами Тэхён меняет его. Подняв от компьютера взгляд, мужчина довольно улыбается, подзывая к себе своего парня.
– Значит, к командировке ты готов?
Юнги даже расслабляется, понимая, что теперь ничто не сможет помешать осуществлению его плана. Получить рабочую визу для них с Тэхёном будет не проблемно, остается дело за малым.
Тэ сразу подлетает к своему парню и обнимает его, сидящего за рабочим столом, с такой силой, что едва не душит от большого количества эмоций.
– Готов, конечно, – кивает, тут же отстраняясь. Нечасто он так сильно в открытую привлекает внимание других к их паре.
Забрав из чужих рук паспорт, Юнги легонько ударяет им по носу Кима.
– Я заберу его, чтоб оформить билеты.
Морщась, младший снова расплывается в улыбке и удаляется к своему рабочему столу. Вонхо не медля подъезжает на стуле к Тэхёну и шепотом интересуется:
– Куда это вы намылились?
Ким немного теряется, так как и сам не знает, только пожимает плечами.
– Да вроде рабочая поездка.
– Вроде?
– Я не знаю деталей.
Хо как-то многозначительно ведет бровями и с тягучим "поня-я-ятно" отъезжает обратно к столу.
Заполучив паспорт Тэхёна, Юнги быстро занимается оформлением билетов, а затем и визы. Осталось дождаться одобрения. Ну и заодно рассказать Намджуну, что с вероятностью в девяносто девять процентов Тэхён будет отсутствовать какое-то время.
Уже спустя пару дней на почту приходит уведомление о том, что въезд им одобрен, а посему вечером за ужином Юнги решается немного просвятить Тэхёна, рассказать подробности. Ну, хотя бы минимум. В конце концов, надо же будет им чемоданы собрать.
– Карамелька, – Мин, прожевав очередной кусочек мяса, откладывает палочки в сторону, – по поводу поездки. Визы нам одобрили, так что тебе бы собрать дорожную сумку. Мы на неделю летим, поэтому я покупал билеты без багажа, ограничимся ручной кладью.
Ким кивает, давая понять, что принял информацию, но главный вопрос остается, потому Тэхён задает его сам.
– Но... куда же мы летим? Ты так и не сказал. От этого зависит какую одежду мне собирать, – он заканчивает со своим блюдом и протирает губы салфеткой.
Юнги медлит с пару минут, прикусив губу, смотрит на своего парня, а потом, прежде чем произнести, расплывается в улыбке.
– Гавайи.
На самом деле Мин и сам не может до конца понять, почему выбрал именно это место. Просто... туда тянуло что ли. Именно там хотелось... Кхм. Так, не время. Главное не испортить сюрприз.
– Га...? Что?!
Честное слово, если бы Тэхён не прожевал всю еду, то сейчас бы однозначно подавился. Глаза он выпучил знатно. И какая же может быть рабочая поездка в такое место? Ким знает этот курорт только по картинкам. Пальмы, солнце, песок – вот с чем ассоциируется это название. А еще с дикими ценами.
– Ты серьезно? Боги... – младший потирает лоб и ощущает, как биение сердца учащается.
Мужчина даже в голос смеется с такого выражения лица Кима. Слишком милый, слишком очаровательный, слишком... Просто слишком!
– Вижу, ты уже в предвкушении. Это хорошо. Значит, пара дней пролетит для тебя быстро. Вылет через четыре дня, так что тебе бы морально подготовиться не помешало, – сделав глоток воды, Юнги старается скрыть легкий мандраж рук, чтоб не спалиться. – Первый день после прилета у нас свободный, поэтому у тебя будет время немного прогуляться. А потом придется и поработать.
Тэхён пытается понять, не снится ли ему все это. Даже руки подрагивать начинают от предвкушения, от волнения и остальных эмоций, которые полностью его захватили. Осознание приходит постепенно, поэтому Ким решает допить оставшийся в кружке уже прохладный кофе.
– Не верится... С ума сойти! Тогда я... я пошел собирать вещи? – спрашивает, смотря на Юнги, хотя сам уже на низком старте и дожидается только кивка своего босса, после чего пулей летит в комнату.
Юнги с тихим смехом провожает Тэхёна взглядом. Ух, кажется, поездка будет удачной. Мужчина уже это предчувствует.
Тэ застревает часа на два, однако чемодан собирает, совсем небольшой по просьбе Мина. Он долго выбирал, что взять с собой и, по большей части, это была легкая одежда, но пара теплых вещей тоже затесалась туда, потому как Ким прочел в интернете, что на Гавайях по ночам достаточно холодно.
Свои вещи Юн собирает вечером накануне вылета. Последние несколько дней пришлось усердно работать, а еще часть своей работы распределить между младшенькими, потому как не всем клиентам можно объяснить, что фотографу Мину не до них. У него тут... Гавайи!
Тэхён все оставшиеся дни находится в невероятном предвкушении. В любую свободную минуту и периодически даже во время работы он останавливался на мысли о том, каково будет вживую на островах; какие там деревья, заросли вулканы... чертовски интересно. Но еще более интересно, какая работа и чья фотосессия там им предстоит. Юнги так толком и не раскрыл деталей поездки, все лишь общими словами, но младший не стал допытываться после третьей попытки: решил, что будет интереснее узнать обо всем на месте.
Вылет был назначен на час дня, а потому утром они даже успели выспаться. Ночью Ким не очень хорошо спал, однако к утру уснул на достаточно длительное время. Младший в который раз благодарил судьбу за то, что у него есть такая опора в виде Юна. Благодаря его опыту Тэ был в себе (и в нем, конечно) полностью уверен.
Проходя стойку регистрации с двумя билетами и двумя паспортами, держа при этом за руку своего парня, Юнги заметно нервничает. Нет, для него перелеты – нормальное дело. Не совсем привычное, но нормальное. Но на Гавайи он тоже летит впервые. У них впереди почти девять часов в самолете и, что не менее напрягающе, перестройка в часовых поясах. Сеул опережает Гавайи почти на сутки! Они буквально летят в предыдущий день.
Уже заходя на борт самолета в отделение бизнес-класса (ну еще бы, это же первое их совместное путешествие, поэтому Юнги слегка раскошелился), Мин постепенно успокаивается.
Впервые заходить на борт самолета было волнительно, а когда Тэхён понял, что они летят не в обычном салоне, то вовсе рот открыл и рассматривал все вокруг. Особенно интересно было смотреть в иллюминатор, когда они взлетали. Он даже сделал несколько кадров и видео на телефон. Потом Ким немножко подуспокоился, первичный восторг спал и пришло приятное чувство умиротворения. Нарушилось оно только тогда, когда их самолет пролетал зону турбулентности. Трясло их знатно, и младший так вцепился в подлокотники кресла, едва не плача, что даже Юнги, который говорил, что это нормально и такое бывает, не особо помогал своими словами. Оставшийся путь длиной в пять часов прошел довольно спокойно. Они кушали, спали, иногда фоткались по инициативе Тэхёна и просто нежились в объятиях друг друга.
Рассматривая в иллюминатор приближающийся город, Тэ только восторженно открывал рот. Прилететь глубокой ночью он как-то не ожидал. За иллюминатором были сплошь огни и местами непроглядная чернота. Удивительно, но безумно затягивает.
Самолет приземляется в аэропорту Гонолулу почти в три часа ночи. Трансфер доставляет туристов до отеля прямо на берегу моря, всего две минуты ходьбы. Выбор именно на этот отель у Юнги пал не просто так, но об этом позже. Уставшие после длительного перелета парни сразу после душа заваливаются спать, сцепляясь вместе на большой двуспальной кровати словно выдрята.
Просыпаются они только ближе к десяти. Забавная штука – перелеты через часовые пояса. Вроде бы вылетали из Сеула в час дня во вторник, в воздухе провели почти девять часов, а в итоге на Гавайях оказались ночью во все тот же вторник. Прикольно? Прикольно. Обратно только не прикольно лететь будет. Там-то почти сутки плюсом... Но это такие мелочи, честное слово. А пока у них есть шесть полноценных дней, включая сегодняшний, чтоб отдохнуть и насладиться путешествием.
Днем Юнги оставляет Тэхёна и уходит вместе с одним из гидов в город. Старший просто сообщает, что это по работе, а Киму, если честно, становится несколько грустно. Один он выходить пока побаивается – все же первый день в совершенно другой стране, с другим менталитетом и языком. И хотя тут большинство тоже туристы, все равно как-то неловко без Юна. Поэтому он просто смотрит телевизор и заказывает обед в номер.
Возвращается мужчина уже ближе к вечеру и теперь уже сам тащит Тэхёна в местную лавку, заявив, что они обязаны купить себе минимум по одному наряду на Гавайях. Помимо цветных рубах и шорт Юнги настаивает на том, чтоб Ким взял себе белую хлопковую рубаху и шорты, ибо в белом его мальчик выглядел как ангелок, и на фоне моря на фотографиях, которые Юнги непременно сделает, будет смотреться просто роскошно. Хоть покупки и были незапланированными, но выходит Ким оттуда счастливый до безумия – у них будут парные наряды, так как себе мужчина тоже берет такой же комплект и тоже белого цвета.
Прогулка на берегу в ночное время – это какое-то отдельное искусство. Они сначала просто мочат ноги на берегу, а потом брызгаются, почти полностью погружаясь в воду. Возвращаются в отель парни с мокрыми волосами и одеждой, но счастливые, наполненные эмоциями и любовью.
Следующим утром проснуться удается немного проще. Голова чуть побаливает, но, встав с кровати, Тэ сразу закидывает таблетку, чтобы не портить ни себе, ни своему парню отдых. Он хочет насладиться всем, пусть даже сегодня должен быть уже рабочий день. Утро традиционно начинается с душа и завтрака. Кушать они выходят в общий зал к остальным туристам, по настоянию Мина. С Юнги младший готов и в огонь, и в воду, а потому идет следом в общий зал. И только после завтрака мужчина немного проясняет ситуацию.
– Сейчас нам с тобой нужно будет отправиться в город. Не забудь взять дополнительный аккумулятор для камеры, ходить нам придется долго. Фотографируй все, что покажется тебе красивым и что ты хотел бы запечатлеть на память. Потом возвращаемся в отель, обедаем, немного отдыхаем, заряжаем батареи. Часам к пяти пойдем к морю. И там уже до заката. Касательно этой части подробности расскажу потом.
– Есть, сэр! Я Вас понял, – улыбается Ким. Послушав советы любимого, он записал все мысленно на подкорке и, когда они вернулись в номер, естественно взял все необходимое: и аккумуляторы, и даже запасную карту памяти, предчувствуя, что фотографий он сделает просто немерено.
И действительно, до обеда они слоняются по городу. Это даже больше походило на свидание: оба просто блуждали по городку, фотографируя все, что видели, ну и друг друга. Одному Богу известно, сколько снимков Тэхёна появилось на карте памяти у Юнги. Вот уж точно хороший материал для портфолио как модели.
Со стороны это даже могло выглядеть странно: два взрослых парня и оба с огромными фотоаппаратами, ходят, фотографируют все, однако, похоже, местные совершенно спокойно к этому относятся – привыкли. Тэхён фотографирует всяческие пейзажи, людей за работой, их интересные взаимодействия, ну и Юнги, как же без этого. Любимого босса и парня он просто не мог не поснимать. Такие фото идут в отдельную папку, иногда даже встают на фоновый рисунок в его смартфоне.
Часам к трем они возвращаются в гостиницу, обедают, немного валяются и болтают, обсуждая первую половину дня, долго смеются, обнимаются, щекочут друг друга и отдыхают. У Тэ с непривычки даже побаливают ноги от долгой ходьбы, но это такие мелочи, учитывая кучу эмоций, что парнишка получил за это время.
В начале шестого Юнги напоминает, что им пора. Ким лениво мычит и потягивается, все же вставая с кровати. Перед уходом Мин переодевается во все белое и Тэхёна тоже заставляет, но только после долгих препираний – Ким очень не хотел надевать белые вещи, потому что он свинюшка еще та и испачкать такой красивый костюм не хотелось бы.
Конечно, младший сам себе удивился, ибо никогда ранее он не видел себя во всем белом. Казался в зеркале ангелом в таком наряде, хоть на деле это было далеко не так. И Юнги наряд безумно шел. Они были почти как близнецы.
Придя на побережье, мужчина отбирает у Тэхёна камеру и дает команду позировать: на песке, в воде, у пальмы. В таком летящем наряде Ким будто бы ощущает себя чайкой, парящей над водой, и крылья вырастают за спиной. Тэ позирует практически не стараясь: улыбается, двигается плавно и живо, практически не останавливаясь. Словно просто танцует, флиртует с камерой. Вернее, с человеком за камерой.
Десятки или даже сотни снимков появляются за пару часов. А потом Юнги занимает место Кима, передавая камеру в его руки. Тэ фотографирует своего босса, отмечая про себя, что тот смотрится на фоне моря просто божественно.
Когда начинает смеркаться, Юнги довольно внезапно останавливает Тэхёна, забирает обе камеры и велит идти за ним. Парень не противится и идет следом. Взявшись за руки, они проходят немного вперед, пока не доходят до одинокого бунгало, стоящего в отдалении. Ближе к кромке воды виднеется арка, украшенная цветами.
– Нам сюда, – кивает Мин, подводя Тэхёна к той самой арке.
– Какая красота... – тихо выдыхает Ким.
Буквально через минуту к ним выходит местный житель – худой мужчина с очень смуглой кожей, тона на три темнее, чем у Кима, одетый в белую рясу. В руках его венок из ярких цветов и два цветочных ожерелья – одно больше зеленого цвета, другое – розового.
Ким даже не сразу понимает, что именно он держит в руках. И пока в его голове происходит загрузка происходящего, Юнги передает камеры пришедшему вместе с мужчиной юноше, и тот сразу примеряется, делая первый кадр. Мин же берет Тэхёна за обе руки, останавливаясь точно под аркой и вставая к своем парню лицом. Повернув голову к местному, он кивает. В ту же секунду кахуна начинает зачитывать что-то, звучащее невероятно красиво и завораживающе, на гавайском языке. Младшего пока это все несколько напрягает. Так и хочется задать вопрос: "А что тут происходит?", но от этого он удерживается. Буквально через пару минут гавайец переходит на английский. Тэ сразу оживляется и смотрит, хлопая глазами.
– Священен будет тот союз, что заключен от чистого сердца со светлыми намерениями. И сей день станет памятным для двух людей. Ким Тэхён, – священник поворачивается к Тэ, – мужчина, что стоит перед тобой, желает взять тебя в свои мужья. Согласен ли ты связать свою жизнь с его?
Не послышалось? Тэхёну на секунду кажется, что он все это время неправильно переводил английскую речь.
Мужья? Связать жизнь? Неужели...?
А потом он смотрит на Юнги и понимает, что все абсолютно правильно. Внутри сердце так сжимается, и слезы невольно сами наворачиваются на глазах. Ким ладонью прикрывает рот, осознавая, что это... предложение. Предложение руки и сердца, черт подери.
Юнги с замиранием сердца ждет чужого ответа. Так как оба они мужчины, в Корее их не смогли бы поженить. И даже если бы Юнги сделал предложение, они просто обменялись бы кольцами для себя. Просто знали бы, что принадлежат друг другу. Это, конечно, потрясающе, но Мину хотелось некой официальности.
Эта поездка была подарком, их свадебным путешествием, ведь Юнги отчего-то был уверен, что Тэхён его предложение примет. И пусть озвучил он его не сам, до последнего оставляя все тайной, сюрпризом, кажется, напрасным это не было, потому что уже через секунду звучит:
– Я... я... Да. Да!– нижняя губа дрожит, и Тэ еле выговаривает слова, потому что это столь неожиданно, невероятно и... будто самый прекрасный сон. Не верится.
Сердце Мина дрогнуло в груди, пока губы быстро растянулись в широкой, счастливой улыбке.
– Родной... Юнги-я... Неужели ты все это устроил?
Кахуна тем временем продолжает церемонию, надевая на шею Юнги ожерелье из зеленых цветов, а на шею Тэхёна – из розовых. Кроме этого на голову Кима водружают венок, делая из него полноценную невесту.
Тэхёна все больше поглощают размышления. Это как же? Юнги неким образом сумел все организовать здесь для них... в такое не верилось. Глаза все еще на мокром месте, а когда церемония продолжается, он вообще еле сдерживает слезы, прикрывая лицо одной ладонью, чтобы на фотографиях не выглядеть ужасно из-за того, что плачет – чувствует ведь, что их снимают, пусть ни разу и не взглянул на того, кто это делал.
Ким с такой любовью смотрит на Юнги сквозь пелену слез, вспоминая, какой путь им пришлось пройти, прежде чем они оказались сейчас здесь. Стоит вспомнить даже ту жизнь, в которой для них вместе не было места, априори. Тогда они умерли в один день, даже не начав нормально жить, а сегодня, наконец, нашли выход из ситуации, благодаря возможностям современного мира.
Юноша, что фотографировал церемонию все это время, подходит ближе, передавая в руки Юнги коробочку, в которой ждали своего момента два кольца. Мужчина сразу же берет одно из них, надевая на палец Тэхёна.
Ким следит за всем происходящим с интересом, периодически промакивая слезящиеся глаза тыльной стороной ладони, а когда перед ним раскрывается коробочка с ИХ кольцами, едва не теряет дар речи, задержав дыхание. Внутри все несколько раз переворачивается. Этот момент Ким запомнит навсегда: самый любимый человек надевает на его палец обручальное кольцо. Не сразу, но и Тэхён спохватывается, беря в свою очередь второе колечко подрагивающими руками, и надевает его на безымянный палец хена. Теперь у них больше, чем просто отношения. Они – настоящая семья.
Звучит еще несколько красивых фраз на гавайском, а потом английском, после чего священник связывает еще одним цветочным ожерельем руки новобрачных.
– Да будет так отныне и всегда. Друг перед другом и перед всеми, вы – единое целое. Скрепите этот союз поцелуем.
Мин подается вперед первым, накрывая губы Тэхёна своими. На периферии сознания он слышит, как щелкает затвор камеры в руках юного парня, что стоит чуть поодаль от священника. Поцелуй выходит невероятно сладким, но с соленым привкусом слез младшего. После этого он просто расплывается в улыбке, ощущая, как носовые пазухи забивает аромат цветов, что были на обоих.
Когда рука кахуна мягко опускается на плечи обоих мужчин, Мин чуть поворачивает голову.
– Берегите друг друга.
Священник уходит, а следом за ним буквально через пару минут, сделав за это время еще парочку кадров и отдав перед уходом камеру, исчезает и юноша. Теперь пара остается на берегу одна, ласкаемая теплым, нежным ветром, купающаяся в лучах закатного солнца.
Ким прижимается к уже мужу, приобняв его одной рукой и поглаживая по спине. Вторая рука все еще в цветочной связке с рукой Юнги и это безумно волнует. Внутри столько чувств, столько эмоций, а выразить их просто невозможно. Они заполняют, окрыляют. Искренняя благодарность переполняет.
– Это что же получается? Мы теперь мужья? По-настоящему? – шмыгает носом парень, повернув голову в сторону бескрайнего моря. Сегодня оно было особенно красивым, уже окрасившееся в оранжевые оттенки благодаря уходящему солнцу.
Мужчина крепко, насколько это возможно одной рукой, прижимает к себе Тэ.
– По-настоящему, – Юнги расплывается довольной улыбкой, счастливой улыбкой. По телу проходятся волны радости, из-за чего руки даже слегка подрагивают. – Ты и я теперь семья.
– Я даже не знаю, как сказать, насколько я счастлив с тобой. Насколько благодарен...
Они стоят еще некоторое время, держась за руки, сцепленные цветочным ожерельем. Снять его все же приходится, хотя бы для того, чтоб забрать камеры и отправиться на прогулку по берегу. Ким забирает себе браслет из цветов, коим они были скреплены, неся в свободной руке. Они идут по берегу медленно, наслаждаясь временем друг с другом и крепко держась за руки.
– Знаешь, – осторожно начинает Мин, глядя себе под ноги, – на самом деле эта поездка – подарок. В своей голове я планировал ее как наше свадебное путешествие. И все фотографии, что мы делали сегодня – не более чем приятное воспоминание, которое останется у нас об этой поездке. Конечно, фото с твоим лицом – исключение. Я передам их Намджуну после обработки. Думаю, он будет рад добавить их в твое портфолио и даже найдет возможность заработать на этом, – фотограф ухмыляется, поднимая взгляд на младшего.
Откровение мужа Тэ слушает с легким удивлением и улыбкой на лице.
– То есть... на самом деле нет никакой работы? Ах, обманщик Мин Юнги, – он мотает головой, вдыхая соленый морской воздух, и слегка покачивает их сцепленные руки взад-вперед.
– Отныне и впредь я обещаю всегда быть для тебя опорой и делать все, чтоб радовать тебя, Мин Тэхён.
Он нового обращения по телу проходятся крупные мурашки. Младший останавливается, заставляя Юна повернуться к себе лицом.
– Ты столько для меня делаешь... Я очень благодарен. Это для меня настолько много значит. Хотя иногда я все еще думаю о том, как разительно стала отличаться наша нынешняя жизнь от прошлой... Даже несмотря на наличие Дахэ и Итыка, я счастлив, потому что у меня есть ты. Когда я увидел тебя в первый раз, то испугался. Думал, ты какой-то сталкер. Мог ли я подумать, что мы однажды окажемся здесь? Да ни в жизнь, – тихо посмеивается Тэ. Действительно, все произошло так неожиданно, Ким и подумать не мог. Младший прижимается крепко к своему мужу, обнимая его за плечи, и покрывается приятными мурашками.
После этого вечера поездка превращается в то, чем и была изначально – свадебным путешествием. Тэхён расслабляется полностью и уже отдается этой поездке на полную, потому что не ждет того, что ему подвернется какая-то работа, потому что получил подтверждение – они здесь отнюдь не за этим. Пара гуляет, много фотографируется, теперь уж беря с собой лишь одну камеру (а еще кучу запасных аккумуляторов и карт памяти), но еще больше обнимается и целуется, даже не пытаясь скрыться от посторонних. Здесь – на Гавайях – они могут быть самими собой: не скрываться, не стесняться, зная, что их не осудят за ориентацию. Младший впервые чувствует себя настолько свободным от чужих досужих сплетен и мнений. На них просто не обращают особого внимания и не тыкают пальцами как во что-то ненормальное. Это дорогого стоит. Ким счастлив.
Возвращаться домой не очень хочется. Возвращаться в студию, которая пусть и стала вторым домом, тоже не сильно хочется. Тэхен еще не уехал, а уже хочет вернуться сюда, на Гавайи, еще хотя бы разок. Ну или в другое такое же тихое, приятное и более бюджетное место. Отдыхать всегда приятно, а в таком сказочном месте (ведь эта поездка действительно стала сказкой) – тем более. Но работа не ждет, а потому в понедельник около полудня они садятся в самолет, приземляясь в Сеуле вечером вторника. В самолете новоиспеченный Мин спал вместе с Юнги, вцепившись в его руку. После перелета они сразу же едут домой, желая лишь завалиться на постель. Пусть лететь бизнес-классом куда комфортнее, нежели в экономе, но десять с половиной часов в кресле утомят кого угодно.
На работу Ким встает ленивой пельмешкой и еле приводит себя в порядок, а потому в студию они приходят только ближе к полудню. Это место уже кажется Тэхену чем-то родным и забытым. Как давно он здесь не был... По ощущениям будто месяц. Здороваясь со всеми ребятами, Тэ проходит к своему месту и усаживается за компьютер, сразу его включая.
Мин для себя отметил, что разница во времени приятно сгладилась в этот раз. В первую очередь он проходится по своим ученикам, интересуясь, как обстоят дела. Потом подходит к менеджеру, забирая свое расписание на текущую неделю. Дел как всегда много, но когда его это пугало.
– Это что? – Вонхо, сидящий ближе всех к столу менеджера, около которого сейчас и стоял босс, смотрит слегка удивленно.
– Ты про что? – Юнги отрывается от чтения, поднимая на него взгляд. Тот лишь кивает на левую руку фотографа, а точнее на деталь, которая привлекла его внимание. Мин, кажется, понимает, но вопрос игнорирует, забирая расписание и уходя к своему столу.
– Я принесла кофе, – в студию заходит до ужаса довольная Йеджин. Она передает холодные напитки каждому, включая босса. Тэхён оказывается последним, к кому она подходит. – Эй, Ким Тэхён, ты что-то даже не рассказал, как прошла ваша командировка. У босса-то спрашивать бессмысленно.
Неожиданное обращение поставило парня в ступор. Он не знал, можно ли вообще об этом рассказывать, ведь и сказать нечего. Не по работе это было. Он переглядывается с боссом.
– Мин, – ворчливо подмечает Юнги, чем привлекает к себе внимание своих учеников.
– Чего? – Йеджин хлопает глазами.
– Он, походу, теперь не Ким, а Мин Тэхен, – Вонхо поднимается на ноги и, сунув руки в карманы штанов, подходит к коллеге. Хо молча берет Тэ за левую руку, поднимая и демонстрируя девушке кольцо, красующееся на пальце. Тэ не знает, куда себя деть, и опускает взгляд с улыбкой. Какое же палево. Кольца-то на пальцах у обоих блестят. – И у босса такое же, – жутко довольный собой, подмечает парень. – Рабочая поездка, да?
– Я все объясню... – младший виновато смотрит на ребят. – Это получилось неожиданно. Я не знал о планах нашего босса. Но да... мы поженились на Гавайях, – ребята присвистнули, переглядываясь.
– Вот это ничего себе поворот! А на нас сэкономить решили? – фырчит Хоуп. – Надо же отметить, это что за скрытность вообще?!
– Поддерживаю, – поднимает руку Йеджин, а за ней и Вонхо.
– Нам срочно нужно забронировать ресторан.
– А вам лишь бы брюхи набить за чужой счет, – Юнги фыркает, поднимаясь на ноги, берет в руки пачку сигарет и подходит к Тэхёну. Рука по-хозяйски ложится на талию. – Кыш, саранча, валите работать, пока не накинул задач.
– Ну бо-о-осс, – в три голоса начинают канючить ребята, словно малые дети. Ким только посмеивается с них. Мин на это глаза закатывает и, поцеловав Тэхёна в скулу у ушка, выходит из студии. Идет прямиком на улицу, чтоб успеть выкурить хотя бы одну сигарету до тех пор, пока любимый муж не придет и не отберет.
Ох уж этот Юнги. Сбегает, как обычно, оставляя Тэхена наедине с ребятами. И раз уж так, младший решает, что можно обо всем (ну или почти обо всем) рассказать им, поделиться впечатлениями.

Этот вечер после работы они проводят перед большим телевизором, смотря какое-то романтичное кино, счастливо сжимая друг друга в объятиях. Впереди у них вся жизнь и даже больше. Они молоды, влюблены, для обоих горы свернуть – не проблема. Особенно ради друг друга. И в этот раз их история непременно будет иметь счастливый конец.