wounds on the knees
*маленький шрифт*
ссадины на коленях беспощадно обжигают кожу вокруг, а желание взять и почесать царапины растёт с каждой минутой, но делать этого категорически нельзя. нельзя, потому что Ричи так сказал.
к слову о нём.
мало кто верил, что Тозиер рядом с Эдди из занозы в одном месте превращается в самого милого мальчика, которого вы вообще можете повстречать на своём жизненном пути.
и Каспбрак понимал, почему людям в это верилось с трудом, ведь Ричи Тозиер — это также ветер, который бьёт в лицо во время езды на скейтборде; приятная тишина, обволакивающая тебя с ног до головы в те моменты, когда он уязвим.
Ричи Тозиер — это сидеть на прохладной крыше в ожидании рассвета, когда их глаза всегда яркие, а любые действия наполнены улыбками и тихими смешками с Эддиным постоянным, таким наивным восклицанием: «Ричи, прекрати!».
но сейчас, когда Эдди сидел на его кровати в ожидании оказания медицинской помощи с его стороны, он выглядел более, чем просто спокойно.
— зря я тащил тебя кататься именно на доске, — Тозиер кусает и без того искусанные губы, пока Эдди наблюдает за ним. конечно Каспбрак смотрит на него в те моменты, когда Ричи не глядит на его в ответ: в противном случае Эдди просто напросто краснеет и отводит свои прекрасные глаза в сторону, пока кудрявый самодовольно ухмыляется в своей любимой Тозиеровской манере.
он красивый. правда очень красивый, когда его непослушные кудри ложатся на бледную кожу, а озорные глаза по-мальчишески бегают из стороны в сторону.
— Ричи, всё хорошо, — успевает сказать Эдди, прежде чем вата с перекисью касается его колена, доставляя вдвойне больше неприятных ощущений. Эдди шипит и слабо сжимает одеяло на кровати между пальцев, что не остаётся незамеченным, ведь в ту же самую секунду Тозиер заботливо дует на ранку, пытаясь ослабить боль.
темноволосый делает всё очень аккуратно, так как от одних его касаний уже становится не по себе в хорошем смысле. его прохладные ладони то и дело касаются ног Эдди и выводят узоры, происхождение которых известно только ему.
— всё равно извини, — подрагивающими от волнения пальцами [честно, Эдди очень удивился тому, что сам Ричи Тозиер может чувствовать себя неуверенно] он достаёт из упаковки пластырь с забавным незамысловатым рисунком и прикладывает к твоей коленке, поджимая налитые пунцовым оттенком губы.
в последний раз Тозиер так трепетно относился к чему-либо в тот момент, когда впервые поцеловал Эдди.
все его движения были немного скованнее, чем обычно, а губы обжигали не хуже летнего солнца.
и Каспбрак говорит ему о своих размышлениях, болтая ножками туда-сюда.
— я не нервничаю, — он поправляет волосы и путается длинными пальцами в собственных локонах, протяжно оттягивает кудри, а потом отпускает, давая им забавно подпрыгнуть.
вторая его ладонь покоится на здоровой коленке Эдди, но потом она поднимается стремительно выше, и его пальцы оказываются как-то слишком уж быстро под тканью красных шорт, наблюдая за реакцией Каспбрака самым уверенным взглядом.
— я всё ещё нервничаю, Эдди?
щёки Эдди становятся оттенка самого зрелого персика, теперь его рукам очередь дрожать от каждого шороха, а губы путаются в немых словах. прохладная ладонь Ричи подкрадывается всё выше и останавливается на внутренней стороне бедра Каспбрака.
кареглазый снимает свободной рукой свои очки, аккуратно касаясь чёрной оправы, а потом приливает губами к колену Эдди, но не спешит касаться: горячее дыхание срывается с его губ прямо на его кожу, и вся интимность момента сладко ударяет Эдди в голову, отзываясь вязким и сладким узлом внизу живота.
Ричи ведёт нижней губой влажную дорожку по его коленям, рука его почти касается Эдди именно там, а дьявольские огоньки в его глазах оказывают на Каспбрака эффект жуткого опьянения. до того самого момента, пока Тозиер не останавливается, а ладонь его из-под шорт Эдди перемещается на его подбородок.
и напротив губ Эдди он оказывается поразительно быстро, пробуя на вкус каждую эмоцию Каспбрака на лице.
— если ты реагируешь так на мои касания, дорогой Эдди, то что будет тогда, когда я тебя совращу? — он не прерывает зрительный контакт очень долгое время, а после смотрит на его губы, попутно пробегаясь языком по собственным.
Эдди хмурит свои темные брови и тут же втягивает его в объятия, чувствуя то, как он улыбается, утыкаясь своими губами в его шею, ведь Эдди для него как одно из самых любимых лакомств.
— Тозиер, ты дурак, — тихо шепчет Эдди, на что тот отвечает ту самую банальную фразу о том, что зато он его.
и он действительно является дураком Эдди Каспбрака.