Худшее из любви[ЗАВЕРШЕНО]

Прошло несколько томительных минут, но для меня они растянулись в вечность. Я сидела, словно на раскалённых углях, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Комната, казалось, становилась теснее с каждой секундой.

Ги Чоль оставил меня здесь, потому что доверял мне — или потому что хотел держать в безопасности? Я не знала ответа, но одно было ясно: оставаться на месте я не могла.

— Вам нужно что-то? — голос охранника вывел меня из раздумий.

— Да, — сказала я, вставая с места. — Мне нужно знать, где Ги Чоль.

— Это невозможно, — ответил он, складывая руки на груди. — Он чётко сказал вам остаться здесь.

— Знаешь что, — я подошла ближе, глядя прямо в его глаза. — Если ты хочешь объяснять ему, почему я ушла, можешь попытаться меня остановить.

Он заколебался. Видимо, Ги Чоль не раз предупреждал своих людей, что лучше с ним не спорить. И теперь они не знали, как быть со мной.

— Это рискованно, — наконец произнёс охранник, но не двинулся с места, чтобы преградить мне путь.

— Всё здесь рискованно, — бросила я, шагнув за дверь.

Коридоры были такими же холодными и пустыми, как и раньше. Но теперь каждый мой шаг был наполнен не просто тревогой, а чем-то более глубоким. Я не знала, куда именно иду, но интуиция вела меня вперёд.

Шум голосов впереди заставил меня остановиться. Я спряталась за колонной, осторожно выглядывая, чтобы понять, что происходит. Ги Чоль стоял в центре, окружённый группой людей. Они говорили тихо, но даже издалека я видела, как напряжённо сжаты его челюсти.

— Это не просто угроза, — услышала я его голос. — Они знали, куда ударить. Это значит, что они наблюдают за нами.

— Кто-то из своих? — спросил один из его людей.

Ги Чоль посмотрел на него так, что тот тут же замолчал. Его взгляд был острым, как нож.
— Не исключено. Но сейчас это не важно. Мы нанесём ответный удар. И если среди нас есть крыса, я сам её вытащу.

Его голос был полон ледяной уверенности. Но затем он добавил тихо:
— Никто не угрожает тем, кто под моей защитой. Никто.

Моё сердце дрогнуло. Я знала, что он говорил не только о своих людях. Он говорил обо мне.

Я уже собиралась выйти из укрытия, когда вдруг кто-то из группы обратил внимание на меня.

— Кто там? — резко произнёс один из мужчин, и все повернулись в мою сторону.

— Это я, — сказала я, делая шаг вперёд.

Ги Чоль нахмурился, но в его взгляде не было удивления. Он, кажется, ожидал этого.

— Ты должна была остаться в комнате, — сказал он, подходя ближе. Его голос был тихим, но я чувствовала, как за этими словами скрывается сдержанная ярость.

— Ты хочешь, чтобы я сидела и ждала, пока что-то случится? — парировала я, подняв голову. — Нет уж, Ги Чоль. Если я уже в этой игре, я буду играть.

Он посмотрел на меня так, будто боролся с собой. Его привычная маска безразличия дала трещину, и на мгновение я увидела, что за ней скрывается: усталость, напряжение и... боль.

— Ты понятия не имеешь, что значит быть в этой игре, — произнёс он наконец. — Ты не понимаешь, какие ставки.

— Тогда научи меня, — сказала я, и в моём голосе прозвучал вызов. — Покажи, как быть частью этого мира.

Он шагнул ближе, нарушая дистанцию между нами, и наклонился так, что его лицо оказалось совсем рядом с моим.

— Ты думаешь, что готова к этому? — тихо спросил он, его голос был низким и опасным.

— Думаю, да, — ответила я, не отводя взгляда.

Между нами повисла тишина, насыщенная напряжением. Я видела, как его взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на губах, и почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Ты играешь с огнём, — сказал он, но его голос дрогнул.

— Возможно, — прошептала я.

И в этот момент всё вокруг перестало существовать. Только он и я, стоящие на грани чего-то, что может разрушить нас обоих.