(Глава 20): Хьюстон.
Больше инфы , спойлеры , расписание в тгк : ~Поместье Зинтэ.
Или же переходите через профиль @ZinteKralo.
___________________________________
Всё под ногами дрогнуло , Ти с полным ужаса взяглдом уже собиралась сделать шаг , ведь Доума ушёл, как вдруг из пустоты снова донёсся его весёлый и на этот раз полный азарства и жути голос.
-У тебя две минуты , что бы добраться до дома. Тик-так!
"Блять" - последнее что она прошептала и поняв , что что-то чвннре чисто , побежала п дому со всей дури.
"Две минуты...? ДВЕ МИНУТЫ? ПОЛОВИНУ КВАРТАЛА ЗА ДВЕ МИНУТЫ?! НАДО....НАДО СПЕШИТЬ! ДУРНОЕ ПРИЧУВСТВИЕ ТВОЮЖ.....разорвусь , мои лёгкие не выдержат такой нагрузки!"
Недавно востоновившаяся нога ныла под большой нагрузкой , но сейчас явно не до этого.
Самое страшное, с каждым шагом, время продолжает течь, а она даже не знает сколько прошло и сколько осталось.
Последняя улица....через поворот, она уже у себя.
Дверь там была приоткрыта.
Ти бросилась бежать быстрее прежнего и сквозь слёзы проступила улыбка надежды.
-МАМ! - крикнула и кинулась вперёд схватившись за ручку двери, этого хватило, чтобы из щели вырвался тяжёлый, густой запах железа.
Ти замерла на пороге. Свет не горел , лампы разбиты. Пол... пол был в тёмно-бордовых блестящих под светом луны лужах. Кровь растекалась неровными полосами по всей округе. На стенах брызги, на татами отпечатки ладоней , что растекались в нескольких метрах.
Мать лежала на спине ближе всех , руки вытянуты вперёд, будто тянулась к чему-то, чего уже не было. Её фарфоровая улыбка исчезла навсегда: рот открыт в беззвучном крике, глаза пустые. Неподалёку отец лицом вниз , грудь разорвана, а органы раскинуты по округе. Кишки ещё торчали из раны , рядом лежала печень, у ног желудок , сердца вообще отсутсвлвала. А в центре комнаты , словно идол под освещением лунного света стояло то самое чудовище с ангельским лицом и радужным оком.
Весь в крови от волос до кончиков пальцев. Белые пряди теперь казались розовыми, одежда пропитана, но он улыбался нежнее некуда.
- Ты опоздала на семь секунд, - наклоняя голову - но ничего страшного. Ты старалась.
Ти не могла дышать, не могла пошевелиться. Мир сжался до нескольких метров.
— За... зачем? — голос вышел хриплым, чуждым.
Доума пожал плечами, будто вопрос был глупым.
— Ты же хотела избавиться от проблем, солнце? — он сделал шаг ближе, оставляя красные следы. — Вот я и избавил. Теперь никто не будет тебя возвращать , никто не назывёт дефектом , никто не заставит быть идеальной.
Он развёл руками, показывая на тела.
— Видишь? Чисто. Безупречно. Они больше не любят тебя... потому что их больше нет. А я... я люблю тебя любой. Как и обещал.
Ти покачнулась , от чего нога подкосилась , та самая, раненая. Она грохотом упала на колени прямо в лужу крови. Ещё слишком тёплая.
— Нет... нет... — шептала она, глядя на мать. На отца. На их лица, которые всегда были такими спокойными, такими уверенными. — Вы... вы не...
Слёзы смешались с кровью на щеках.
Доума присел на корточки перед ней , протянул руку, коснулся её щеки большим пальцем , что бы убрать слезу, но только размазал кровь по бледной коже.
— Теперь ты свободна, — прошептал он ласково - Иди со мной. Я дам тебе всё, чего они не могли. Ни родители, ни Корпус, ни твой змеиный Хашира. Только я приму тебя сломанной. Полезной или бесполезной. Красивой или уродливой. Любой.
В ответ молчание. Она просто смотрела на него тем самым выгаренным взглядом, широко раскрытыми глазами, в которых больше не было страха, только выжженная пустота. Слёзы всё ещё текли, но она даже не моргала, чтобы их стряхнуть. Руки лежали на коленях ладонями вверх, пальцы дрожали, как будто ждали, что кто-то вложит в них что-то. Она чего-то просила , не у Доумы , а от жизни, но не знает чего именно. Может надежду?
Плакать? Смеяться? Бежать?Умереть?
Она не знала. Всё казалось бесполезным.
Всё внутри смешалось в одну липкую кашу: вина за родителей, ужас от их смерти, облегчение от того, что больше никто не будет называть её дефектом, стыд от того, что это облегчение вообще появилось, боль в лёгких, боль в ноге, боль везде. Она сидела на коленях в луже их крови и просто... застыла.
Доума смотрел на неё несколько долгих секунд. Улыбка медленно сползла с его лица: не радостный , не игривый, а почти... разочарованной.
- Хм - тихо хмыкнул он. - Кажется, я переборщил. - осторожно поднялся и посмотрел на неё, словно художник недовольный своей работой.
— Знаешь, солнце... иногда, когда слишком сильно стараешься освободить кого-то, они ломаются. Кто-то просто не может существовать без повадка на шее , и кажется ты одна именно такая.
Он сделал шаг в сторону. Рядом, у стены, стояло старое напольное зеркало. Оно было высоким, в тяжёлой деревянной раме, покрытой тонким слоем пыли.
Доума осторожно положил ладонь на раму.
- Посмотри на себя в последний раз....пока ещё можешь.
Ти не подняла голову, он усмехнулся. А потом резко, одним движением, опрокинул зеркало.
Стекло рухнуло с оглушительным звоном , не просто разбилось, а взорвалось в тысячи осколков. Они разлетелись по полу, как снег, смешанный с кровью. Некоторые упали прямо у колен Ти , острые, блестящие, отражающие её лицо в сотнях искажённых кусочков: заплаканные глаза, размазанная кровь, пустой взгляд. В каждом из них Ти видела себя: сломанную, испачканную, никому не нужную.
Доума отступил назад.
Улыбка вернулась , но теперь она была холодной и безжизненной.
-Выбирай, солнце — сказал он напоследок. - либо здесь , либо со мной.
Он сделал ещё шаг назад в тень , исчез. Просто растворился в воздухе, как дым, оставив после себя только лёгкий мороз.
Ти осталась одна, на коленях , в крови, среди разбитого зеркала.
Она медленно подняла руку и коснулась ближайшего осколка кончиками пальцев. Кровь тут же выступила на коже тонкойкраснрй ниточкой.
— ...я не знаю... что делать...
Ти осталась так и сидеть. Минуты текли, как кровь по полу , голова была в тумане: мысли не складывались в предложения, только обрывки, вспышки, да осколки.
"Я должна встать, уйти...хоть что-нибудь сделать"
Но тело не слушалось. Колени онемели от холодного татами и крови, пальцы всё ещё сжимали тот осколок зеркала , и тело успокаивались прикосаясь хоть у чему-то реальному. Кровь на ладони уже подсохла коркой, но она не замечала.
Она смотрела пусто , без слёз , ведь они кончились. Как будто ждала, что они встанут, скажут "всё хорошо, солнце, это был сон" , поправят ей волосы, скажут "ты похудела, это не идёт тебе" , но они так и не встали.
И в какой-то момент этот факт пробился с, как нож: их больше нет. Никто больше не будет её возвращать , не обозвёт дефектом , не потребует идеала.
И это... пугало больше, чем их смерть , потому теперь она была одна и от этого было даже спокойно. Она испугалась саму себя , когда заметила , что лицо искривилось в больной улыбке , а за ним и поступил тихий истерический смех.
Ти медленно моргнула , веки тяжёлые , как мокрые тряпки.
Куда идти? Она не знает, где находится поместье Бабочек. Её туда привозили в закрытой повозке, с завязанными глазами "конфиденциальная информация " говорили. А теперь... теперь она даже не помнила, в какую сторону ехала.
Вроде бы безысходная ситуация , как вдруг в голове проснулась последняя нить.
"Хьюстон"
Через несколько домов. По соседству , жил молодой парень, который был на данный момент её последней надеждой.
Раньше они были друзьями , до определенного момента , он приходил к ней в сад, когда ей было тринадцать-четырнадцать, приносил книги, рассказывал про звёзды, учил находить созвездия на ночны просторах . Он был один из тех немногих , кто видео в ней человека.
Она не знала, поможет ли он. Не знала, простит ли , но другого выхода не было.
Ти очень медленно, опёрлась на руки. Осколок выпал из пальцев, звякнул о пол. Лёгкие горели , как ножом по тканям. Шаг , второй и она покинула дом.
Ночь снаружи была холодной, но уже не такой ледяной, как от Доумы.
Ти вышла босиком. Кровь на ступнях оставляла следы , как капли чернил.
Она шла медленно. Придерживаясь за забор , свет в окне Хьюстона горел.
Ти остановилась у калитки , и дрожащей рукой постучала в дверь.
Сначала тихо.
Потом сильнее.
Дверь открылась почти сразу.
Хьюстон стоял в проёме в простой рубахе, волосы растрёпаны, глаза сонные, но тут же стали острыми, как только увидели её.
Увидел кровь на кимоно , на руке , лице. Увидел пустой взгляд.
- Ти?..
Она открыла рот, но вместо слов , шёпотом вышла только одна фраза.
-Мне... нужно в Корпус охотников на демонов. Срочно.
-С чего бы мне тебе помо....
-Пожалуйста. Помоги мне добраться. - шептала она тихим , дрожащим голосом, смотря с отчаянием.
Хьюстон молчал. Секунды тянулись, как те две минуты Доумы. Потом он шагнул в сторону, освобождая проход.
-Заходи - сказал он тихо, но уже без грубости. — Сначала приведи себя в порядок. Смотреть....тошно.
А потом, почти неслышно, добавил:
— Я отвезу тебя , куда бы ты ни попросила.
Ти шагнула внутрь и дверь за ней закрылась.
Может быть, ещё не всё потеряно.
Парень закрыл дверь за ней. Щелчок замка прозвучал , он не включил верхний свет , только тусклую лампу на столе в прихожей.
Ти стояла посреди коридора, не двигаясь. Кровь на кимоно уже начала подсыхать, оставляя корку на ткани. Босые ноги оставляли тёмные отпечатки на деревянном полу.
Хьюстон молча прошёл мимо неё в кухню. Вернулся с мокрым полотенцем и миской тёплой воды. Поставил на пол рядом с ней.
-Садись - сказал он коротко, кивнув на низкую скамью у стены.
Ти медленно села на скамью. Он же опустившись на одно колено перед ней , взял её руку и аккуратно начал смывать кровь тёплой водой.
Ти смотрела на его макушку. Волосы всё те же тёмные, чуть вьющиеся, как и в те старые добрые времена.
-Ты... не спрашиваешь, — прошептала она наконец. Голос был надтреснутым.
Хьюстон не поднял взгляд , продолжал осторожно промывать рану.
-Спрошу когда перестанешь трястись.
Он отжал полотенце. Вода в миске стала розовой.
-Они...мертвы.
Хьюстон замер на секунду. Только на секунду. Потом продолжил вытирать её ладонь.
-Кто?
-Мама. Папа.
Он кивнул медленно, принял информацию, но ещё не осознал.
-Когда?
-Сейчас
-Собалезную. А что произошло?
Ти молчала. Смотрела на его руки сильные, с мозолями. Кончики пальцев тёмные от мазута , как никак работать мастером обуви сложно, но жить на что-то надо.
-Демон - выдохнула она наконец. - Вычшая луна. Он......я сейчас не в том состоянии что бы рассказать всё.
Хьюстон поднял взгляд. Глаза были тёмными, почти чёрными в полумраке.
-Не обязательно. Главное ты жива? И на том спасибо.
Хьюстон отложил полотенце. Сжал челюсти так, что проступили желваки.
-Но что бы там не произошло-о-о , ты пришла ко мне.
— У меня никого больше нет, Я не знаю, где Корпус. Не знаю дорог. Я... даже не знаю, примут ли они меня обратно.
-Ещё бы у тебя ещё кто-то был.
Он встал. Прошёлся по коридору , два шага туда, два обратно. Остановился у окна, посмотрел в ночь.
— Четыре года назад ты сказала мне "нет".
Ти вздрогнула.
-Я знаю. Это было давно , столько воды утекло.
-Давно?! Значит так? Для кого как. Ты сказала холодно. Как будто я был чужим.
-Это были не мои слова.
Он повернулся.
-А чьи?
-Родителей. Они... не хотели меня отдавать , отказали твоим родителям и меня заставили отказаться. Говорили, что любой мужчина меня испортит. Что я должна оставаться идеальной. Для них и не для кого больше.
Хьюстон смотрел на неё долго.
-И ты послушалась. Как всегда....
-Я была ребёнком. Шестнадцать лет. Я не умела спорить , говорить нет родителям. Ты отлично знал моё положение , однако мне всё равно жаль.
Он подошёл ближе. Присел на корточки снова , теперь на уровне её глаз.
-А меня ты любила? Тогда.
-Да. Очень. И я бы согласилась , если бы не...
Он кивнул. Медленно.
-Понял. Я думал, ты просто играешь. Или что я тебе никогда не был нужен. Просто... красивая кукла, которой все восхищаются, а потом забывают.
-Низачто.
-Тогда почему не сказала правду?
-Потому что боялась. Я тебя знаю достаточно хорошо. Расскажи я тебе правду , ты бы это так не оставил, и вмешался. Я не желала лишних скандалов с родителями.
Хьюстон молчал , а после прошептал.
-Ну-у-у да. Ты права. Я каждый день думал: Если бы она сказала хоть слово... хоть намёк... я бы забрал её. Силой, если понадобится".
Он встал. Протянул руку.
— Вставай.
Она взяла его ладонь.
-Я отвезу тебя в Корпус. Прямо сейчас.
-Знаешь где он?
-Знаю ли я? Ооох я всёё в этой жизни знаю. Не спрашивай откуда.
Он помог ей встать. Поддержал под локоть, когда нога подкосилась.
-Но сначала переоденься. У меня есть старая рубаха и штаны. Не идеальные, но чистые. Хотя бы не кровавые.
Ти кивнула, а после мягко улыбнулась.
-Спасибо.
Он покачал головой.
-Не благодари. Я делаю это не ради тебя.
Ти вопросительно покатилась, поправив волосы.
-Ради той шестнадцатилетней девчонки, которая тогда побоялась сказать "да".
Может быть, осколки зеркала ещё можно собрать. Не в целое , но хотя бы в что-то, на чём можно стоять.
Он вывел старую повозку из сарая за домом. Две лошади крепкие, но уже не молодые , фыркали, встряхивая мокрыми гривами.
Ти сидела сзади на соломенном тюфяке, завернувшись в старый плащ. На ней была его запасная рубаха и штаны, подтянутые верёвкой. Босые ноги она поджала под себя. Кровь с тела отмыли, но внутри всё ещё было холодно.
Хьюстон забрался на козлы спереди, взял вожжи. Щёлкнул языком и лошади тронулись. Повозка скрипнула, покатилась по грязной улочке, выезжая из квартала.
Сначала молчали. Только стук копыт по камням , да редкие вспышки далёкой молнии.
-Ты всегда так молчишь, когда злишься? - тихо спросила она.
Хьюстон , лишь весело хмыкнул
-Я не злюсь. Просто призадумался.
-О чём?
-О том, что четыре года назад я мог бы просто забрать тебя силой. И сейчас не пришлось бы везти тебя посреди ночи в чёртовы неизвестные края.
Ти слабо улыбнулась и бросив ему в спину маленький камушек сказала.
— Ты бы не смог. Мама с папой вызвали бы стражу. Или хуже.
— Я бы спрятал тебя в подвале на неделю, пока они не угомонятся, — он усмехнулся краем рта. — А потом можно было бы и съехать с этой чокнутой деревушки.
-Ты всегда был идиотом с романтическими наклонностями.
-А ты всегда была слишком послушной.
Повозка выехала на просёлочную дорогу. Городские огни остались позади. Впереди темнел лес , где деревья вились в одну большую паутину.
И тут хлынул дождь. Сначала крупные капли , как камни , потом стена воды. Лошади заржали, Хьюстон натянул капюшон плаща, Ти плотнее закуталась.
-Держись! - крикнул он сквозь шум. - Сейчас будет трясти!
Повозка влетела в лесную колею. Колёса вязли в грязи, лошади напряглись, копыта скользили. Хьюстон ругался сквозь зубы, но умело правил , не давал повозке опрокинуться.
Ти вцепилась в бортик. Дождь хлестал по лицу , а волосы прилипли ко лбу , но этот холод, эта скорость, этот хаос... он почти отмывал ту кровь изнутри.
Вдруг лошади резко дёрнулись и Хьюстон мгновенно напрягся.
-Чёрт...
Из темноты леса вынырнули глаза , жёлтые, горящие. Один. Два. Пять. Десять. Стая волков.
Они бежали параллельно дороге , длинные тени, мокрые шкуры блестят под молниями. Вожак огромный, седой на загривке оскалился, зарычал, прицеливаясь к лошадям. Лошади заржали от ужаса.
-Держись крепче! - рявкнул Хьюстон.
Он хлестнул вожжами. Лошади рванули вперёд , повозка подпрыгнула на кочке, Ти чуть не вылетела, но вцепилась в доски ногтями. Волки ускорились. Один прыгнул сбоку , когти чиркнули по бортику повозки, оставив глубокие борозды. Хьюстон выхватил из-под сиденья короткий топор , старый, но острый.
-Эй, серые! - заорал он - У меня сегодня очень плохое настроение!
Он размахнулся , топор просвистел в воздухе , отразился свет луны, вожак увернулся, но второй волк получил удар по плечу и отскочил с визгом.
Повозка неслась по лесной дороге , грязь летела из-под колёс, дождь бил в глаза. Волки не отставали , они растянулись цепью, загоняя добычу.
Один прыгнул прямо на лошадь слева , вцепился в шею. Лошадь взвилась на дыбы, повозка накренилась.
Ти закричала , уклоняясь от дождя.
-Хьюстон осторожне! Лошадь ранена.
Он бросил вожжи, перемахнул через сиденье назад и в одно мгновение оказался рядом с ней. Одной рукой схватил её за локоть, прижал к себе, другой , рубанул топором по морде волка. Зверь отлетел, но кровь брызнула.
-Держись за меня! Из повозки упадёшь. - крикнул он.
Ти обхватила его за шею. Он одной рукой правил лошадьми, другой отмахивался топором. Повозка летела вперёд , волки отставали, но всё ещё гнались.
Молния ударила совсем близко осветила лес, дорогу, оскаленные пасти.
Хьюстон вдруг рассмеялся , хрипло, дико.
-Вот это да! Давно так не веселился. Ну что, Ти? - прокричал он сквозь ливень. - Это лучше, чем сидеть дома идеальной куклой?
Она тоже засмеялась , истерично, однако живо.
-Гораздо лучше! По крайней мере, здесь не страшно испачкаться.
Повозка вырвалась из леса на открытую дорогу. Волки отстали , их силуэты растворились в дожде.
Хьюстон сбавил ход. Лошади тяжело дышали, пар шёл из ноздрей.
Он обернулся к Ти , весь мокрый, с кровью на щеке , глаза блестят.
-Жива?
-Жива.
Он усмехнулся.
-Тогда держись. До твоего Корпуса ещё час. И надеюсь, там тебя не встретят с вилами , потому что выглядишь ты сейчас как утопленница после драки.
Ти слабо улыбнулась.
-Они привыкли к худшему.
Повозка покатилась дальше , уже тише, но быстрее. Дождь лил, но теперь не такой холодный. А в воздухе висел лёгкий, забытый запах свободы , мокрой земли, адреналина и чего-то похожего на начало нового листа.
