(Глава 15): Ветерок.
Завершение арки с болезнью.
Расписание глав, спойлеры , доп. инфа , анонсы , опросы и викторины в тгк.
Пишите @ZinteKralo.
__________________________________
Прошло две недели с того ракового дня. Обанай желал вернуться поскорее , но как по закону подлости , ему подряд навалили несколько заданий, от чего и миссия задержалась на пол месяца. По ночам не спалось , глаза не смыкались.
Однако наконец , он вернулся.
Обанай чуть не выбил дверь, входя в поместье.
Первый же лекарь, что попался ему на пути, вздрогнул.
- Девятнадцатая палата? - но распахнув дверь , он никого не обнаружил внутри.
- Л-лекарь Кайто вывез её на воздух... там, на заднем дворе, Игуро-сан.
Он не дослушал. Пол по коридору загремел от резких шагов; Кабурамару упёрся хвостом в его плечо, будто сам подгонял его.
Обанай вылетел на деревянную террасу , ветер влажный, после дождя; за домом чуть туманится воздух.
Он увидел. Он увидел Лекаря у дерева - молодого парня лет 20-ти , на лице маска. Одной рукой он придерживал коляску , а другой девушку за плечо , что бы та не свалилась. Вроде жизнь теперь не на грани, однако всё так же бессильна.
Она была в тонком одеяле, почти теряющаяся в громоздкой деревянной коляске. Голова чуть запрокинута, дыхание рваное и слишком поверхностное, кожа бледнее, чем ткань бинтов. До этого её кожа итак была белой , но теперь она будто была безжизненной.
Обанай замер на секунду, будто его ударили , потом сорвался вперёд.
- Ти! - он упал на колени рядом, руки сами потянулись к её плечам.
Лекарь резко перехватил его движение.
- Не трогайте её! - голос короткий, резкий. - Её рвёт в сторону обморока, давление падает! Вы сейчас собьёте дыхание окончательно! Она хрупка как стекло!
Обанай быстро убрал руки , но отстранился не сильно. Он чуть наклонился , Кабурамару обвил его шею плотнее, уловив тревогу.
- Ти... Слышишь меня? - сказал он шёпотом.
Она открыла глаза с трудом. Зрачки дрожали, дыхание короткое и горячее, как будто каждое движение лёгких причиняло боль.
Прищурившись , она узнала знакомую фигуру , однако это больше было похоже на галлюцинацию , чем на реальность. Вряд-ли Обанай навестил бы её.
-Что за...- едва слышно, как выдох, а после попыталась отмахнуться.
Её пальцы попытались подняться, но не смогли , лишь дрогнули на подлокотнике коляски. Перед глазами у неё уже темнело; воздух будто стал вязким. Лекарь заметил это.
- Дыши. Вдох... медленно. - Он поддержал её голову, чтобы не запрокидывалась. - ещё две минуты , и зайдём обратно.
Но Ти уже начинало трясти.
Пошла мелкая дрожь, нервная, от истощения.
Обанай смотрел так, словно его пронзили насквозь.
- Что-что с ней? - его голос стал ниже.
- На две минуты позднее , и она бы потеряла сознание прямо там, в палате - огрызнулся лекарь, но без злобы. Он был просто напряжён. - Она держится на границе между обмороком и паническим дыханием. Нельзя толкать, трясти, резко поднимать руки...ничего. У неё нога в гипсе, перелом ещё сырой, лёгкие едва тянут.
Ти вновь попыталась вдохнуть глубже. Ошибка.
Её тут же словно "переклинило" дыхание сорвалось, грудь начала вздрагивать.
- Не-не-не... тихо, тихо, девочка...не глубоко - он положил ладонь ей на грудную клетку чуть выше солнечного сплетения. - Не тяни воздух резко. Проваливайся в дыхание, слышишь? Мелко.. помалу. Ты должна научится дышать самостоятельно.
Вроде устабелизировалась , но теперь она стала падать в слабость , глаза закатывались, она теряла опору спины.
Лекарь подхватил её под лопатки.
- Внутрь. Сейчас же. Она не выдержит больше пяти минут на воздухе.
Обанай встал одновременно с ним и взялся за один из деревянных поручней коляски.
Лекарь хотел возразить , потом увидел выражение его лица и не стал.
По дороге Ти уже не могла держать голову, и голова упала , уткнулась в одеяло, едва моргая.
Обанай мгновенно наклонился.
- Не смей, - тихо, в ответ, но голос сорвался на хрип. - Просто молчи. Дыши. Всё.
Он посмотрел на лекаря, почти шепча.
- Мне скажут всё. Каждую деталь. Что с ней. Что нужно. Что делать.
Лекарь коротко кивнул.
- Скажем. Но сначала , пусть доживёт этот час.
Колёса тихо скрипели по полу.
Ти уже почти не слышала звучащие рядом голоса , только дрожали пальцы, и темнота мягко подступала со всех сторон.
Обанай аккуратно, кончиками пальцев, поддержал её упавшую на бок кисть, после взяв в ладонь чуть крепче , пытаясь согреть.
"Чёрт...Я же хотел её ненавидеть. Мне даже казалось , получилось. Я повторял себе, что так будет правильно. Что она сама выбрала. Что ложь , точка , но стоило один раз увидеть её вот так...
Сломанную, полудохлую, едва дышащую... И всё, что я себе твердил, рассыпалось к чёрту.
Не о том я думал. Не о вине, не о лжи, не о том, как она должна была поступить.
Просто дышит ли она. Доживёт ли до завтра. Успею ли я что-то сделать.
Как же легко злиться, когда человек стоит на ногах. И как быстро вся злость превращается в пепел, когда он едва жив.
Если она умрёт , что тогда?
Мне что, станет легче, что ли?
Исчезнет обида?
Да кому она нужна, если она не поднимется с этой коляски...
Я не просил прощения.
И не собираюсь , но и смотреть, как её ломает болезнь, - не могу.
Даже если должен был отвернуться.
Даже если сам себе клянусь держать дистанцию.
Плевать.
Пусть это будет ошибкой.
Пусть потом придётся платить за слабость.
Может после того , как она станет на ноги всё вернётся. Может я снова буду зол, может снова буду держать от себя подальше , может снова возненавижу, а может и нет....но сейчас я просто хочу, чтобы она дышала."
Палата встретила их сухим, чистым воздухом и слабым запахом лекарств. Лекарь быстро, почти рывком закрыл дверь ногой, развернул коляску и осторожно перетащил Ти обратно на кровать , будто боялся раздавить не тело, а тонкую ледяную фигурку.
-Одеяло. Быстро. - бросил он медсестре. Та подала. Лекарь укутал Ти так, чтобы ни один участок кожи не остыл лишний раз. Её грудная клетка всё ещё вздрагивала с каждым рваным вдохом.
- Дыши. Ровно. Ти, слышишь? - шепнул он, едва касаясь её виска. - Вдох... выдох... не глубоко.
Обанай стоял в шаге. Не вмешивался , боялся даже шевельнуться. Вроде и должен что-то сделать, но не стоит мешать профессионалам. Они знают лучше , что надо. Кабурамару тихо шипел, склонившись к её ладони, будто проверяя, дышит ли она.
Минуты тянулись болезненно медленно.
Наконец дыхание перестало рваться , стало более ровным, хотя и всё ещё поверхностным. Лекарь выдохнул.
- Так.. хорошо. Она держится. Сейчас переходное состояние. Но ей нужен абсолютный покой. - Он выпрямился и посмотрел на Обаная. - Никто не должен тревожить. Давление может упасть в любую секунду.
- Я останусь, - тихо сказал Обанай.
- На пять минут , да. - Лекарь поправил трубку у её плеча. - Потом её нужно оставить одну. Усилие нервной системы повышает риск спазма. Даже эмоции. Даже ваши.
Обанай кивнул , и взглядом дал понять, что спорить не станет.
Пока.
Медики ещё пару минут проверяли пульс, положение головы, работу дыхательной трубки, а затем один за другим вышли. Дверь закрылась мягко, почти бесшумно.
Ти лежала с закрытыми глазами. Дыхание чуть стучало тихо, но слышно. Обанай опустился на табурет рядом и едва позволил себе выдохнуть.
Он не трогал её. Просто сидел.
Глядя на её блеклые ресницы, на дрожащие от слабости пальцы, на грудь, которая всё ещё вздрагивала.
Минуты прошли.
И казалось, что впервые за много дней она хоть немного стабилизировалась , но тут...
...по полу прокатился едва слышный шорох. Не ветер извне , будто воздух в самой комнате дрогнул, словно прошёл мимо чьих‑то ног. Обанай резко поднял голову.
Окно.
Прикрытое, но не плотно. Щель была тонкая , тоньше ногтя.
Через неё - тихий, почти шелковый холодок. Иной , не природный , не обычный. Пахло чем‑то сладким, морозным.
Едва ощутимая волна прохлады прошла сначала по полу, затем поднялась к кровати, скользнула по одеялу...и коснулась её кожи.
Ти вздрогнула. Грудь сорвалась с ритма.
- Ти? - Обанай наклонился, и тревога мгновенно прорезала голос.
Её дыхание сбилось , снова рвано, слишком быстро. Лицо исказилось от острого, внезапного спазма. Пальцы судорожно вцепились в ткань. Она еле слышно захрипела , пытаясь хоть чуть умерить рваную боль.
- Нет-нет-нет...спокойно, - Обанай подался вперёд. - Дыши. Слышишь? Не так. Не резко.
Но она уже уходила в слабость, в обморок.
Дверь резко распахнулась, когда медсестра вернулась проверить состояние , и в ту же секунду увидела её дрожащие плечи.
- ЧТО случилось?! - она бросилась к кровати. - У неё резкое падение дыхательной функции!
- Холод... - выдавил Обанай. - От окна.
Медсестра схватила его взглядом , и мгновенно закрыла окно, задвинув задвижку так резко, что та едва не слетела.
- Дайте место! - крикнула она. - За лекарем!
Через секунду в палату ворвался Кайто. Он упал на колени, проверил пульс, открыл её веки, поднёс ухо к её груди.
- Спазм. Респираторный. - Его голос был колючим. - Снова! Проклятье... готовьте смесь номер семь!
Ти уже почти не реагировала. Очертания лиц рядом расплывались в туман. Перед глазами темнота и рваные пятна света.
Снова?
Снова...?
Не легче умереть?
Нет?
Обанай стоял рядом, пальцы побелели от того, как сильно он сжал столешницу.
- ДЫШИ. - сорвалось у него слишком громко и отчаянно.
Кайто бросил на него взгляд.
- Если она услышит хоть ещё один резкий звук , потеряет сознание полностью. Выйдите.
Это "выйдите" ударило сильно, и он был готов огрызнутся , но подчинился. Он шагнул назад. Потом ещё. До самой двери. И только перед самым порогом он почувствовал , что холод, тот странный, шелковый, сладковатый, уже исчез. Словно и не было. Только тонкий капельный след росы на подоконнике , как будто кто‑то провёл по нему пальцем изо льда.
________________________________________
В нескольких милях от здания поместья бабочек, скрытый во мраке леса, кто‑то мягко, почти игриво рассмеялся.
Небольшой иней лёг на край его веера.
- Ах... как же сладко они паникуют - с ленивой нежностью протянул голос. - Даже не тронул. Только подул.
Он провёл веером по воздуху, и тот стал холоднее.
- Пусть живёт.
Веер щёлкнул, закрываясь.
-А что же с тем полосатым?
-А для него хоть сегодня, хоть завтра может быть судным.
