Часть 7
Софья выздоровела, все это время Алина старалась быть рядом с ней, такая забота, конечно нравилась Сомусевой, но она уже даже начинала немного напрягаться. Да, конечно, Олешева не всегда была рядом, но она всевозможно окружала Соню своей заботой. Алина все же простила Женю и они иногда выходили в парки развлекать людей, зарабатывая таким образом ещё немного средств на существование.
***
— Алин, кофе? — предлагает Евгений своей спутнице, пока она бренчит на гитаре просто так, перебирая комбинации аккордов.
— Да, — соглашается розовая, — принесёшь? Капучино, без сахара.
Мильковский удаляется в кофейню, а Алина остаётся с небольшой компанией людей, которые стоят вокруг неё.
— Какую песню вы бы хотели услышать?
— На твой вкус, — произносит знакомый голос, а Олешева замечает среди людей Соню, вообще её трудно не заметить: огненно рыжие волосы приковывают к себе множество взглядов.
— Ты что наблюдала за нами все это время?
— Нет, я только что пришла, — нагло врёт Сомусева, которая сидела здесь почти с самого начала. — Можно спеть с тобой?
— Я только за. Только песню выберешь ты, — розовая не хочет думать над выбором песни, поэтому позволяет Софье выбрать самой.
— Тогда давай споём 5nizza — забери меня? — предлагает рыжая
— Сказать тебе честно? Я впервые слышу про эту песню, но давай, — Олешева не хочет тратить время на подбор аккордов, поэтому открывает поисковик и тыкает на первый же сайт. Она пробует сыграть, слушает звучание и задаёт вопрос Софье:
— Нормально?
— Да, погнали, — отвечает рыжая, начиная петь
«Забери меня к себе
Я так устал бежать
За тобою вслед
Открой глаза, закрой лицо руками
Свет, я хочу увидеть свет
Между нами
Отпусти. А.
Пустота, с невыносимою утратой
У трапа идём домой
Запусти себя в кратеры моей души —
Дыши, дыши, дыши я сам нажму все клапаны
Отпусти с невыносимою утратой
У трапа идём домой
Запусти себя в кратеры моей души —
Дыши, дыши, дыши я сам нажму все клапаны
Забери меня к себе…»
— Так, я, короче, что-то напутала… — закончив петь, подводит итог Соня
— Всё классно! Смотри, люди аплодируют! На нас с Женей так реагировали только один раз. В тот день, когда мы с тобой набухались…
«Ещё, ещё, ещё!» — просит толпа
— Извините, мне пора, — произносит Сомусева и поднимается со скамейки, собираясь уйти.
Как раз в этот возвращается Мильковский, он подаёт обжигающе горячий напиток Алине и окидывает рыжую оценивающим взглядом.
— Алин, мне правда пора, — рыжая осознает, что в этой компании она лишняя и пытается удалиться. — В пять на студии, помнишь?
— Да, помню, только не опаздывай, хорошо?
— Очень сильно постараюсь, но ты ж меня знаешь… — говорит, будто делач одолжение, Софья. И Алина действительно знает, про то что её, теперь уже, коллега совершенно непунктуальна.
***
— Да, блять, просила же не опаздывать… —
Бурчит себе под нос барабанщица, уже 20 минут ждущая вокалистку на студии.
— Тут я, тут. И я не блядь, — обозначает свое появление Сомусева и присаживается на стул, восстанавливая дыхание. — Я бежала. Тут реально не я виновата, что я опаздала. Там авария была…
— Ты то хоть не пострадала? — чуть отстраненно задаёт вопрос Олешева, хотя на самом деле она волновалась, причём сильно волновалась за Софью, правда не хотела показывать, что после слов про аварию руки несколько задрожали, а ноги подкосились бы, если бы она не сидела на стуле.
— Нет, все в норме. Давайте песню писать.
— Ну для этого нам нужна ты, а ты опоздала, — заметил очевидное Кокос.
— Да иду, иду. Отцепитесь. И простите, пожалуйста…
— Хватит развозить базар-вокзал, — останавливает лишние разговоры Хмурый, после чего Соня заняла место у микрофона и запела.
«Ты водил меня в кино, кофе, сиги и вино
Много чуши говорил про Кобейна, накурил
Плавили мои мозги все твои истории
Мило это, но мне до пизды
«Разговор о будущем», — это че за херь вообще?
Да и как ты, сука, можешь обсуждать такие вещи
Не давала повода, всё что говоришь — вода
И не надо путать берега
Я не перестану снова тебе это повторять
С тобой я просто трахаюсь, трахаюсь
Давай не ной и лить слёзы завязывай
Ну может раз, ну, второй, а ты пиздишь про любовь
Я от этого в ахуе, в ахуе
С тобой я просто трахаюсь, трахаюсь
Давай другой, иди это рассказывай
Лечишь маме одной про любовь со мной
Я от этого в ахуе, в ахуе»
Олешева наблюдает за Соней через стекло, видно, что Сомусева старается, но что-то явно её отвлекает. Голос дрожит в некоторых местах, а сама Софья растерянна и кое-где путает слова.
— Сонечка, пожалуйста, давай сейчас ты не объебешься, — бормочет себе под нос Алина, чтобы никто не слышал, ведь это было бы, как минимум, неуважительно по отношению к Соне.
Как бы странно это не было, но в этот раз все выходит отлично
— Молодец, можешь же, когда хочешь! — подбодрил её Хмурый, — а вообще, что такое с тобой сегодня?
«Эх, знал бы ты, что сейчас происходит у меня в голове… Какие же охуенные волосы у Алины. Блять, Сомусева, о чем ты думаешь?» — такой диалог происходит у рыжей в голове с самой собой, а на вопрос Сергея ответ так и не формируется
— Ребят, я сегодня вам нужна? Если нет, можно я пойду? Башка болит, а тут дышать совсем нечем, — произносит Алина, которая действительно сейчас не нужна и бесполезно валяется на диванчике в углу комнаты.
— Может тебя проводить? — доносится от Кокоса, который сейчас тоже не особо занят
— Нет, спасибо, — коротко бросает Олешева и выходит из душного помещения, жадно глотая свежий воздух.
***
Этим же вечером Женя и Алина встречаются вновь
Четырьмя часами ранее
Алина сидит дома в компании сериала и бутылки пива, когда её отвлекает зазвонивший телефон. «Женя Мильпопский» — гласит надпись на экране. Исковерканный вариант фамилии Евгения прицепился как-то сам по себе и остался записанным в телефонной книге.
— Олешева, у меня к тебе деловое предложение. Я даже заплачу, — интригующе начинает парень.
— Если тебя не смущает то, что я уже выпила бутылку «эссы», то я готова тебя слушать, — сразу предупреждает Алина, позволяя понять, что, если нужен трезвый ум, то это не к ней.
— Нет, не смущает. Сможешь подъехать через полчаса к клубу «Космонавт»? Подробнее на месте.
— Ок, жди, — бросает розововолосая и сбрасывает вызов.
Алина предполагает, что от неё хотят, поэтому делает довольно яркий мэйк и надевает на себя футболку с лого «Нервы», которую Евгений ей недавно подарил со словами «Такие есть только у членов группы, но ты будешь исключением», хватает первые попавшиеся чёрные джинсы и завершает образ мартинсами, сверху накидывает рубашку, в карман которой кладёт пачку своих любимых мальборо. У выхода надевает чёрный рюкзак «канкен» и, закрыв дверь квартиры, кидает внутрь него ключи.
Догадки барабанщицы подтверждаются, когда Евгений выходит к ней с двумя гитарами.
— Ну раз ты приехала, помоги пожалуйста. У нас покалечился гитарист, не могла бы ты его заметить?
— Ты сейчас серьёзно? Ты хочешь чтобы я отыграла концерт? Я не настолько хорошо играю на гитаре, чтобы отыграть целый концерт. Поняла бы, если бы на барабаны позвал, но гитара… И то я бы не смогла сыграть… Времени мало на подготовку. Ах да, время! Сколько времени у меня есть?
— Ты молодец и ты сможешь отыграть концерт, я верю в тебя и твои силы. — Женя обнимает Алину и шепчет ей на ухо. — Ты самая лучшая и ты все сможешь, абсолютно все. За 3 часа сможешь подготовиться?
— Ладно, выбирать все равно не приходится… — соглашается Алина и остаётся наедине с гитарой и списком песен.
— Я в тебя верю! — произносит Мильковский, выходя из гримерной.
Алина хорошо отыграет этот концерт — первый в её жизни. Да, конечно, пару раз накосячит, но ведь ничего же не бывает сразу идеальным. Группу примут с теплом и даже Олешевой — совершенно левому в этой группе человеку достанется пару подарков из зала, а так же ей достанется похвала от других участников группы и множество слов благодарности от Жени.
Ну, а пока она счастливая возвращается домой по улицам ночного Петербурга. Прожив здесь всю жизнь, она не раз наблюдала разведение мостов, но каждый раз будто первый. Девушка следит за движением моста, снимая уже третью сториз, рассказывая то о концерте, то о мостах, то просто о чём-то происходящем вокруг. Выпитая бутылка эссы вдруг напоминает о себе, развязывая девушке язык. Сейчас она готова трепаться обо всем на свете, что и делает в разделе историй «для близких друзей».
Олешева совсем не замечает, что Соня первой просматривает каждое видео, не знает Алина и о том, как горестно вздыхает её подруга в тех местах, где упоминается Женя, на тех моментах, где у розововолосой загораются глаза при упоминании Мильковского. Бутылка вина, пенная ванная и какой-то не особо интересный сериал идущий на ноутбуке, поставленном на стиральную машину, заменяют рыжей хорошую компанию. В общем-то она не особенно любит пить в одиночестве, но в последнее время получается в основном так. Случай с Алиной на качели в каком-то дворе — редкое исключение. О чем не пытается думать Сомусева, её мысли вновь и вновь возвращаются к розововолосой красавице, которая так крепко засела в голове и сердце рыжеволосой. Слезы невольно наворачиваются на её глаза, но она их не сдерживает. Наконец, она позволяет себе дать волю эмоциям.
— Ну вот, я плачу, думая о тебе…