Часть 4
Софья гуляет по улицам города, как всегда одна. Настоящими друзьями к двадцати четырём годам она так и не обзавелась. Девушка улыбается, ведь привыкла радоваться мелочам, даже таким, как солнечный день в Петербурге. Сомусева присаживается на нагретую солнцем качель в одном из дворов, достаёт из небольшого рюкзака бутылку клюквенного гаража и пачку сигарет.
Она закуривает, раскачиваясь. Сидит так минут 30. А когда бутылка заканчивается, она отправляется гулять по улицам дальше. В толпе она замечает знакомую розовую макушку. Трудно было её не узнать даже в толпе. Розовые волосы, каре, рост чуть ниже, чем у Софьи да и руки покрытые татуировками. Она сама не представляет, как так вышло, но вскоре она уже сидит на скамейке в дальней от Алины и Жени части парка и наблюдает, слушает их прекрасное пение. Ещё больше Сомусева удивляется, когда Алина берет гитару в свои руки. Она ловко скользит пальцами по ладам, а другой рукой быстро дёргает струны, играя каким-то сложным перебором. Они идеально сочетаются с Евгением, но Софья невольно представляет себя рядом с ней. Неведомая сила тянет Соню к этой парочке, она вытаскивает из кошелька тысячу рублей и, проходя мимо, бросает купюру в чехол. После чего Сомусева покидает парк, направляясь в ближайший супермаркет. По пути она закуривает, слишком резко вдыхает и закашливается. В магазине она берет бутылку красного вина, пачку мальборо и несколько творожных сырков.
— Набор сильной и независимой, — бубнит себе под нос Софья и идёт на кассу оплачивать покупки. После чего выходит из магазина и идёт во двор, садится на качели, вставляет наушники в уши, открывает бутылку вина и пьёт прямо из горлышка. Музыка, воспроизводимая в случайном порядке, сменяется и в наушниках Софьи начинает играть что-то ей смутно знакомое.
Мне некому петь любимые песни
Обрушился весь мир на голову мне
Сижу на краю разбитого сердца
Внутри меня все замолкли голоса
Привет, лови мою боль по любви
Мою боль по любви, — прочитай и порви
Привет, ты как? А я снова в бегах
В нелюбимых руках, просто прячу свой страх
Подсознание подсовывает картину, увиденную около часа назад в парке. Софья узнает голос, она смотрит на экран телефона и нажимает на кнопку «узнать больше об исполнителе». Тем временем в бутылке оказывается все меньше напитка, Сомусева выкуривает пятую сигарету и поднимается с качели, выгуливать свое уже слегка пьяное тело. Когда в бутылке ничего не остаётся, Софья выкидывает её в ближайшую мусорку и продолжает идти. Холодный ветер пронизывает её насквозь, да ещё и начинается дождь, Софья прячется под крышу одного из подъездов и сидит там почти до утра. Она трезвеет и отправляется домой, чтобы поспать хотя бы парочку часов.
***
Утро для Мильковского и Олешевой начинается в два часа дня с сильного похмелья.
Женя садится за стол и пишет в телефоне строчку
«Болит голова, но нет аспирина»
— Хотя хуй знает, может и есть… Но шариться у неё по тумбочкам я не буду, — останавливает себя парень и отправляется исследовать квартиру на больную, но трезвую голову. Проходя к ванной он краем глаза замечает, как мило спит хозяйка квартиры. Евгений ловит себя на мысли, что Алина ему очень даже симпатична, только вот говорить ей об этом слишком рано. Уж слишком мало времени они знакомы. Эти мысли ещё долго бы терзали голову Мильковского, но вскоре хозяйка квартиры поднимается с кровати.
— Эй, мы что, так много пили? башка болит невъебически, — жалуется Алина своему вчерашнему собутыльнику.
— Нуу, как тебе сказать, — вообще-то выпили они достаточно, мешая все, что можно и нельзя, — все началось с твоего безобидного «по пивку», а потом мы нажрались как последние свиньи. Есть от башки что-нибудь?
— В том то и дело, что нет. Есть таблетки от кашля, но навряд ли они помогут.
— Да, действительно… — задумчиво произносит Евгений и пишет ещё одну строку в заметках телефона
«Так зачем, же я пью эти таблетки от кашля?»
Мильковский думает сидя на стуле, хотя, на самом деле, думается плохо.
— Пойдём покурим? — предлагает ему Алина, поднимаясь со стула. Она вытягивает пачку из кармана пиджака и направляется к лоджии. Они становятся к открытому окну и, не сговариваясь, одновременно поджигают свои сигареты.
Питер снова дождит. Сквозь тучи проглядывают редкие лучи солнца, пахнет приятно, но они не чувствуют этот запах: прекрасный аромат перебит запахом табачного дыма. Голова все также болит, но кажется, что меньше. Холодный ветер задувает в раздвижные окна этого балкона, а эти двое все так же стоят у открытого окна. Капли косого дождя падают на пижаму Алины, но она ещё курит. Олешева курит медленно, будто бы наслаждаясь и растягивая процесс, а Мильковский курит быстро, будто делая одолжение самому себе.
***
Уже вечер. Они пьют кофе на кухне — он умеет его варить. Алина играет на его гитаре, а он стучит по столу её барабанными палочками. Вообще-то у неё есть один барабан, да и своя гитара тоже есть, но стучать по столу куда веселее.
— А давай заключим пари? — смеясь предлагает Олешева, — тот из нас, кто напьётся на этой неделе первым, выполнит любое желание другого.
— Ладно, — нехотя соглашается Мильковский, — отбитая ты, Алина, наглухо отбитая. Предлагать такое, зная, что проиграешь…
— Посмотрим, посмотрим… А пока не мог бы ты покинуть мой дом?
— Мало того, что отбитая, так ещё и злая, — обидевшись, Женя уходит, а Алина остаётся в гордом одиночестве.
Она выходит на балкон, вдыхает свежий воздух, смотрит на разъяснившееся небо и решает прогуляться.
Прогулка выйдет длинной, её белые кеды, которые она наденет, превратятся в грязно-серые. Снова пойдёт дождь, всё-таки погода в Питере очень переменчива. Домой Алина вернётся мокрой насквозь, примет горячую ванну и уснёт, как убитая.
Евгений тоже долго будет бродить по городу, вернется в съёмную квартиру, долго будет думать об Алине и своем отношении к ней так и уснёт погруженный в мысли.
Софья проведёт этот день так же скучно, как и множество предыдущих, она даже не пойдёт в бар, не будет пить дома, она просто будет сидеть и все её мысли будет занимать только один человек — Алина. Та самая розововолосая девушка, которую она приводила в чувства в коридоре университета.
А пока все они разбросаны по разным уголкам Петербурга и лишь Алина не догадывается, что стала объектом нежных чувств сразу двух человек, причём разного пола