11
Утро началось с ощущения полного покоя. Я открыла глаза и увидела спящего Тайлера. Его рука тяжело и надежно лежала на моей талии, прижимая меня к себе. В комнате было тихо и уютно. Медленно, сантиметр за сантиметром, я начала высвобождаться из его теплых объятий, замирая каждый раз, когда он вздыхал во сне. Наконец, мне удалось выбраться, и я босиком, на цыпочках, спустилась вниз.
На кухне я погрузилась в ритуал приготовления завтрака. Мука, яйца, молоко все движения были почти бесшумны. Я налила тесто на раскаленную сковородку, и оно зашипело, нарушая утреннюю тишину.
Я не услышала его шагов. Первым, что я почувствовала, стали его руки, которые нежно обвили мою талию. Затем его тепло прижавшееся ко мне со спины. Он опустил голову мне на плечо и его чуть взъерошенные волосы щекотали щеку.
Т- Я проснулся,а тебя нет
пробормотал он сонным, хриплым голосом прямо в шею. Я положила ладонь на его руку и прижалась к нему в ответ.
Т- Ты сбежала
ответил он и я почувствовала, как он улыбается в мое плечо. И все встало на свои места.
Я перевернула блинчик на сковороде, и аромат ванили заполнил кухню.
Ти- Не сбежала!
возразила я, поворачивая голову, чтобы его губы были в сантиметре от моих.
Он тихо засмеялся, и это звучало как мурлыканье большого кота. Его руки слегка сжали меня, и он выдохнул в мою шею, разогревая кожу.
Я потянулась к тарелке, чтобы переложить готовый блин, но Тайлер не отпускал. Он лишь ослабил хватку, позволив мне двигаться в круге его объятий. Я достала еще один блин, затем другой, а он все стоял, прижавшись ко мне, будто боясь, что я растворюсь в утреннем воздухе.
Когда я наклонилась, чтобы выключить плиту, он наконец отпустил одну руку, чтобы помочь, но вторая осталась на моем бедре, утверждая свое право держать меня.
Ти-Кофе?
Он покачал головой, его сонные, улыбающиеся глаза были прикованы к моим губам.
Т- Позже. Сначала хочу насладиться моментом, когда ты вся моя.
Он отодвинул прядь волос, упавшую мне на лицо, и его пальцы обожгли кожу у виска. В его взгляде была та же надежная тяжесть, что и в его руке на моей талии во сне. Та же уверенность, то же спокойное право обладания.
Я положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами теплую ткань его футболки и ровный стук сердца под ней. Этот ритм был знакомым и родным, как мое собственное дыхание.
Он наклонился и прижался лбом к моему, закрыв глаза. Мы стояли так посреди солнечной кухни, среди ароматов свежих блинчиков и утра, дыша в унисон. Было только тепло его рук, стук его сердца и абсолютная, безоговорочная уверенность, что это единственное место в мире, где я должна была быть. Все и вправду встало на свои места. И эти места были здесь, в его объятиях.
Мы стояли так, прильнув лбами, пока солнце за спиной у Тайлера не поднялось выше и золотой луч не упал прямо мне в глаза, заставив щуриться. Я потянулась, чтобы отстраниться, но он не позволил, лишь слегка наклонил голову, и его губы снова нашли мои. Этот поцелуй был уже другим — не тихим и созерцательным, а медленным, глубоким, словно он пил из меня жизнь, а я взамен получала его дыхание.
Ти- Блины остынут
прошептала я, когда у нас появилась возможность передохнуть, мои пальцы вцепились в ткань его футболки.
Т- Мне всё равно
Но тут его желудок предательски урчал, нарушая романтику момента. Мы одновременно рассмеялись, и завеса идеальной, хрустальной интимности развеялась, уступив место чему-то такому же прекрасному, но более реальному, домашнему.
Т- Ладно, ладно, понял
я выскользнула из его объятий, на этот раз уже окончательно, и взяла со стола тарелку с блинами.
Он послушно опустился на стул, но его нога тут же нашла мою под столом, обвилась вокруг лодыжки, создавая новую, невидимую связь. Я разложила блины по тарелкам, достала сметану, варенье, мёд. Каждое моё движение он сопровождал своим взглядом — тёплым, тяжёлым, насыщенным таким обожанием, что от него перехватывало дыхание.
Когда я села напротив и протянула ему вилку, он не взял её, а просто смотрел на меня.
Ти-Что?
Т- Я просто запоминаю. Этот момент. Тебя такую с растрёпанными волосами, в моей футболке, пахнущую ванилью ...
Вечер.
Тишина в доме была густой и звенящей, как после бури. Тайлер стоял у окна, сжимая в руке футболку которую она ему когда-то подарила. Она все еще хранил ее запах ваниль и что-то неуловимо ее, родное. Этот клочок ткани был последней частичкой ее, последним доказательством того, что утро на кухне было реальностью, а не сном.
Щелчок ключа в замке прозвучал как выстрел. Тайлер вздрогнул, инстинктивно спрятав футболку за спину . В прихожей тяжело ступили шаги, которые он узнавал с детства весомые, мерные, не терпящие суеты.
Галпин остановился на пороге гостиной, его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по сыну, а затем упал на маленькую сумочку, небрежно брошенную на кресло. Она была как чужеродное, яркое пятно .
Тишина затянулась, стала невыносимой.
Г-Она была здесь.
констатировал отец. Его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. Не вопрос, а приговор.
Тайлер молчал, сжимая кулаки. Все аргументы все доводы, которые он готовил рассыпались в прах перед этим молчаливым обвинением.
Г-Я предупреждал тебя, Тайлер, это не та девушка для нашей семьи. Она не из нашего круга. Она изгой. А изгоев в нашем мире не терпят.
Т-Она не изгой ! Она…
Г-Она что? Она та, ради чего ты готов поставить под удар все, что я строил годами? Ради которой ты готов ослушаться меня?
Он швырнул сумку на пол. Звук падения прозвучал оглушительно.
Г- Это кончается. Сейчас же.Ты перестанешь с ней видеться. Забудешь. Как будто ее не существовало.
Т- нет .
прошептал Тайлер, и в его голосе была вся та боль, что разрывала ему грудь.
Подойдя вплотную, отец взял его за подбородок, заставив встретиться взглядом. В его глазах не было ни капли отцовской нежности, только расчет и железная воля.
Г- Ты послушай меня внимательно. Если ты не сделаешь этого сам… я сделаю это за тебя. И поверь, мой способ будет куда менее щадящим для твоей… для нее. Ее репутация, ее будущее — все это хрупкие вещи. И я могу все это раздавить одним звонком. Ты понимаешь меня?
Угроза повисла в воздухе, тяжелая и удушающая. Тайлер почувствовал как земля уходит из-под ног. Он видел это в глазах отца он не блефует. Он уничтожит ее чтобы спасти своего сына и свою империю от этой, как он считал, пагубной связи.
Любовь в его груди столкнулась с леденящим ужасом. Любовь говорила: «Борись, ни за что не отпускай». Но страх шептал: «Если ты ее любишь, ты должен ее отпустить. Чтобы с ней ничего не случилось».
Сердце разрывалось на части.
Он посмотрел в лицо отца непроницаемое каменное. И понял. Понял, что выбора у него нет. Любовь к ней была самой большой его силой, но в этот момент она же стала его главной уязвимостью. Единственный способ защитить ее это исчезнуть из ее жизни.
Он медленно, как побежденный, опустил голову.
Т- Я понял
его собственный голос прозвучал чужим и пустым
Отец кивнул, удовлетворенно. Он похлопал сына по плечу жест лишенный всякого тепла.
Г- Мудрое решение. Она тебе не пара. Ты найдешь другую.
Отец вышел из комнаты, оставив его в гробовой тишине. Тайлер подошел к окну и смотрел на темнеющий город. Где-то там была она. Та, что пахла ванилью и счастьем. Та, чье сердцебиение он чувствовал под ладонью. Та, что всегда была его.
И он должен был стать тем, кто разобьет это сердце. Ради того, чтобы оно продолжало биться.
Он достал из-за спины футболку и прижал ее к лицу вдыхая последние следы ее присутствия. Это был запах прощания. И он знал это будет самая тяжелая ложь в его жизни. Ложь во имя любви, которая навсегда останется шрамом на его душе.