Promise

Всё вокруг будто замерло.

Йеджи ожидала, что этот момент продлится всего секунду - простой чмок, просто способ поставить Ниннин на место.

Но всё пошло иначе.

Спустя мгновение, Хёнджин ответил ей.

Его руки лёгли на её талию, притягивая ближе.

Лёгкий чмок превратился в настоящий поцелуй - тёплый, уверенный. Йеджи почувствовала на языке привкус мятной жвачки, которую он, вероятно, жевал до этого. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, его могли слышать все.

Гул толпы вернулся с новой силой.

Товарищи Хёнджина разразились восторженными криками, кто-то засвистел, кто-то зааплодировал.

Как только Йеджи отстранилась, её дыхание было сбивчивым, а сердце бешено колотилось. Она смотрела в глаза Хёнджина, пытаясь прочитать в них хоть что-то - удивление, недоумение, злость? Но в них было лишь развлечение, словно он уже знал, что она сделает это. Он усмехнулся, когда её взгляд невольно скользнул к его губам, и это окончательно выбило её из колеи.

Щёки вспыхнули жаром, и она резко отвела взгляд, но её тут же смутил шум вокруг. Студенты загудели, кто-то смеялся, кто-то аплодировал, а кое-кто, вроде компании Хёнджина, откровенно наслаждались ситуацией.

Йеджи хотелось просто испариться. Только сейчас до неё дошло, что она натворила. Какого хрена она вообще сделала это?!

Она сглотнула, но не успела ничего сказать - Хёнджин молча взял её за руку и уверенно повёл прочь.

Его пальцы были тёплыми, крепкими, и Йеджи, к своему удивлению, не сопротивлялась. В голове шумело, мысли путались, но одно было ясно: все взгляды сейчас были прикованы к ним.

Особенно один.

Ниннин.

Йеджи не видела её выражения, но ощущала на себе этот прожигающий взгляд. Хёнджин прошёл мимо неё так, будто её вообще не существовало. Не взглянул, не замедлил шаг. Ничего. Йеджи услышала, как кто-то из девушек громко втянул воздух - возможно, это была даже сама Ниннин.

Йеджи была не такой. Или, по крайней мере, так думала раньше. Она не наслаждалась чужими поражениями, не искала способов сделать кому-то больно. Она всегда считала себя лучше Ниннин, презирала её за поведение, и когда дело касалось титула "универской стервы". Но сегодня она поняла: она стала такой же. Такой же стервой.

Хёнджин всё ещё молчал, пока они шли по улице, уже оказавшись за воротами университета. Йеджи оглянулась, осознавая, как далеко они отошли, и наконец спросила:

- Куда мы идём? У меня через десять минут начинаются дополнительные занятия.

- Не хочешь прогулять разок? Ты и так хорошо учишься, - ответил он спокойно.

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Тогда давай хотя бы перекусим. Я безумно хочу пить.

Йеджи подозревала, что он хочет поговорить о случившемся. Да и ей тоже стоило бы объясниться. Поэтому она, вопреки своему обычному поведению, позволила увлечь себя в сторону кафе.

Вот опять. Раньше она никогда не прогуливала занятия. Если бы её мама узнала... Ну всё, пиздец, короче. Йеджи громко вздохнула и мысленно успокоила себя тем, что это первый и последний раз.

Они пришли в небольшое кафе в нескольких кварталах от университета. Тёплый аромат кофе и выпечки витал в воздухе, создавая уютную атмосферу.

Йеджи заказала клубничный латте и бельгийские вафли с шоколадом, а Хёнджин - холодное американо и классический чизкейк. Пока они ждали заказ, Йеджи подбирала слова, но Хёнджин опередил её:

- Ты не обязана объясняться.

Йеджи застыла в недоумении.

- То есть тебя не волнует, почему я как ненормальная набросилась на тебя с поцелуями, даже не спросив разрешения? - Она только сейчас осознала, как кринжово это звучит.

Хёнджин бросил на неё многозначительный взгляд. В этот момент принесли их заказ.

Он жадно сделал несколько больших глотков американо, потом попробовал чизкейк. Йеджи же молча наблюдала за ним, всё ещё ожидая ответа. Так как тот явно не спешил, она тоже наконец взяла свою кружку и сделала первый глоток.

Густой, тёплый клубничный латте мягко разлился по её языку. Вкус сладкий, но с лёгкой кислинкой свежих ягод, а сливочная пенка оставила приятное ощущение на губах.

- О причине я догадываюсь. Но не хочу слышать это от тебя, - произнёс Хёнджин спустя некоторое время.

Йеджи внутренне поморщилась. Заметил ли он её перепалку с Ниннин? Разумеется. Она ведь даже специально повернулась к ней, чтобы та всё видела. Сейчас это казалось таким глупым.

- Ты просто не хочешь услышать, как я обвиняю Ниннин? - сорвалось у неё с губ.

Чёрт. Это ведь должно было быть извинение.

Хёнджин поднял на неё взгляд, потом отложил вилку и откинулся на спинку стула.

- Знаешь... я не хочу возвращаться в начало.

Йеджи нахмурилась.

- Тогда, может, объяснишь мне, почему она так важна для тебя, если вы, чёрт возьми, даже не встречаетесь?!

Она должна была объясняться, а не требовать объяснений от него. Лучше бы вообще прикусила свой язык. Кто она такая, чтобы требовать от него что-то?

Хёнджин вздохнул. Не то чтобы он злился или расстроился. Скорее выглядел... уставшим. Когда он снова заговорил, его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии скрывалось что-то большее. Он провёл рукой по волосам, глядя на чашку кофе перед собой и на мгновение задумался, словно решая, стоит ли говорить об этом.

- Дело не в том, что она важна для меня, - наконец произнёс он. - Дело в том, что я был для неё важен.

Йеджи нахмурилась.

- И это тебя обязывает терпеть её выходки?

- Может, и не обязывает, но я понимаю, почему она так цепляется, - он взял чашку, сделал глоток и снова поставил её на стол. - Знаешь, когда ты один, по-настоящему один, ты хватаешься за любую руку, которая протянута тебе. Даже если потом эта же рука тебя топит.

Йеджи молчала.

- Когда-то я действительно был её близким человеком, - продолжил он, взглядом изучая капли кофе на столе. - Она много пережила, и я видел в ней разбитую девушку, которому нужна помощь. Но потом она изменилась... или, может, всегда была такой, просто я этого не замечал.

Йеджи вспоминала Ниннин - её колкие слова, надменную ухмылку, способность манипулировать людьми так легко, будто это её любимая игра. Её было трудно представить уязвимой. Но что, если когда-то она была совсем другой?

- Её мама... - он на мгновение замолчал, подбирая слова. - Она была особенной. Одним из тех людей, которые делают этот мир лучше, просто существуя.

Йеджи внимательно смотрела на него. Она никогда не слышала, чтобы Хёнджин говорил о ком-то с таким уважением.

- Она была подругой моей мамы. И ко мне относилась так, словно я тоже был её сыном. Заботилась, спрашивала, как дела, всегда находила для меня время... - он тихо усмехнулся, вспоминая. - И ты знаешь, когда человек настолько хороший, ты хочешь быть достойным его доверия.

Йеджи начала догадываться, к чему он ведёт.

- Перед смертью. Я был рядом, когда она умирала. Она попросила меня не оставлять Ниннин одной. Чтобы у неё был кто-то, на кого она может положиться. Кто защитит её, несмотря ни на что.

Он поднял взгляд и чуть улыбнулся, но эта улыбка была какой-то горькой.

- И я обещал.

Йеджи почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она не понимала, почему раньше ей казалось, что знает Ниннин. Что она просто богатая стерва, которой нравится играть с людьми. А теперь, впервые, ей стало... жаль её.

- Я не оправдываю её поступки, - добавил Хёнджин. - Она делает много дерьма. Но я не могу ненавидеть её, как бы мне этого ни хотелось.

Йеджи снова задумалась. Да, Ниннин раздражала её. Но что, если всё это было просто способом защититься? Что, если за её колкостями и манипуляциями скрывалась девушка, которая боялась, что её снова оставят одну?

Йеджи почувствовала лёгкое чувство вины. Она вздохнула, потирая виски, и сказала:

- Извини. Я не должна была так поступать. Я говорю о поцелуе, если что, - она поспешно отвела взгляд и неловко покашляла.

Хёнджин внимательно посмотрел на неё и, чуть склонив голову, спросил:

- Ты жалеешь?

Она замерла. Жалеет ли она? Йеджи не была уверена. Она снова взглянула на его губы, почти машинально. Кто-нибудь всерьёз пожалел бы о поцелуе с Хван Хёнджином?

Он уловил её замешательство и усмехнулся.

- Сложно ответить?

- Да не в этом дело! - поспешно выпалила она, но по её лицу и тону было очевидно, что именно в этом.

Хёнджин вдруг наклонился ближе, его губы оказались опасно рядом с её ухом, и он тихо произнёс:

- В любом случае, не играй со мной, Хван Йеджи.

В его голосе не было ни намёка на шутку. Йеджи почувствовала, как сердце пропустило удар.

- Не начинай, если всё это лишь ради того, чтобы позлить кого-то или отстоять свою гордость.

Она сглотнула. Почему его слова звучали как вызов? Вызов, который она сама же первой бросила. И вызов, к которому она не была готова.