13
⚡ Реакция Майки
Он оказался рядом за секунды. Его глаза сверкали так, что люди инстинктивно отступали назад.
Майки присел рядом, его руки скользнули к её плечам, осторожно приподняли.
– «Ты можешь встать?» – голос был низким, напряжённым.
Она стиснула зубы, морщась от боли.
– «Живот… всё нормально. Но нога…»
Он бросил взгляд на охрану — ледяной, смертельный.
– «Найдите её.»
Секретарша, та самая, что толкнула, попыталась раствориться в толпе, но двое людей Майки тут же схватили её за руки. Она вскрикнула, но заткнулась, увидев его взгляд.
– «Проверьте её. И если хоть один врач подтвердит, что это было не случайно…» – Майки даже не договорил. Все и так поняли, что ждёт её.
---
🌑 Секунда тишины
Он поднял Т/и на руки, словно она весила перышко. Толпа ахнула.
Т/и прижалась к нему — не от слабости, а потому что в этот момент любой шаг отдавался острой болью.
Майки шёл по лестнице обратно вверх — медленно, но неотвратимо. И никто не осмеливался ему преградить путь.
Его лицо было каменным, но в глазах стоял хищный огонь.
«Они посмели тронуть моё.»
---
🔥 Эта сцена подчёркивает:
Т/и реально в опасности, а враги готовы идти на отчаянные шаги.
Майки впервые теряет равнодушие — его реакция мгновенна и яростна.
Падение на виду у всех = символическое «покушение на союз Бонтена и Скудери».
🐺 Сцена на руках у Майки
Коридоры особняка казались бесконечными. Охрана расступалась, кланяясь, когда Майки проходил мимо, держа Т/и на руках.
Каждый шаг отдавался болью в её теле. Казалось, что даже лёгкая тряска усиливала эту боль в разы. Т/и стиснула зубы, пытаясь не застонать. Но когда он чуть сильнее дёрнул её вверх, поправляя хватку, резкая боль прострелила ногу и бок.
«Чёрт… он нарочно так делает? Чтобы я чувствовала, кто здесь хозяин?» – злобно мелькнуло в голове.
Не выдержав, Т/и резко подалась вперёд и вонзила зубы в его шею. Сильнее, чем хотела — до крови.
Майки чуть дёрнулся от неожиданности, его шаги на миг замерли. Охрана позади ахнула, но не посмела сказать ни слова.
Он медленно повернул к ней голову.
Его губы тронула тень улыбки — холодной, почти звериной.
– «Ты что, собака?» – тихо, почти ласково.
Она, всё ещё прижимаясь к его плечу, прохрипела сквозь зубы:
– «Каждый раз, когда ты будешь трясти меня — я укушу сильнее.»
Капля крови скатилась по его шее, впиталась в ворот рубашки.
Майки продолжил идти — теперь ещё медленнее, но шаги его были твёрдые, как удары молота.
Он слегка прижал её к себе сильнее, будто нарочно испытывая.
– «Проверим, насколько острые у тебя зубы, Скудери.»
Она снова стиснула зубы, готовясь повторить укус, но тут он неожиданно наклонил голову к её уху и прошептал:
– «Только не забудь… теперь ты кусаешь отца своего ребёнка.»
Т/и напряглась. Но взгляд её оставался дерзким, когда она прошипела:
– «Не льсти себе. Я кусаю хищника, который слишком зазнался.»
Он тихо усмехнулся, толкнул дверь кабинета ногой и занёс её внутрь.
---
🔥 В этой сцене:
Т/и даже в уязвимом положении остаётся хищницей.
Майки получает от этого удовольствие — для него это подтверждение, что он выбрал «правильную мать наследника».
Их конфликт/игра на грани боли и силы становится всё более животной.