Кошачьи Искры: Бакуго

Утро в общежитии класса 1-А начиналось, как обычно.

Голоса. Запах еды. Хлопанье дверей. Кто-то смеётся. Кто-то ругается на домашку.

Я уже взяла кружку с кофе, собираясь ускользнуть в свою комнату, как вдруг...

Вошёл Айзава-сенсей.

— Газета, — сказал он. Просто. Сухо. Будто прогноз погоды.

Я остановилась.

Что?..

— Газета? — повторил Киришима, оживляясь.

Айзава кивнул:

— Журналисты хотят сделать материал о вашей жизни в общежитии.

Он смотрел так, будто проверял, кто первый начнёт прыгать от радости.

— Прикольно! Химари, ты слышала?! — Мина сияет. Энергия из неё бьёт, как из розетки.

— Ага, — кивнула я. — После фестиваля это ожидаемо. Его ведь транслировали на всю страну.

Мне всё равно.

И всё же...

В груди закручивается тугой узел.

Я не люблю, когда за мной наблюдают.

Даже если это просто камера.

Даже если просто "для статьи".

— Мы попадём в газету! — визжит Хагакурэ.

— Ты и так невидимая, чего париться, — отзывается Джиро, не поднимая головы.

Айзава продолжает:

— Статья о жизни в общежитии. Директор считает, что родителям нужно видеть, что вы живёте нормально.

Вот теперь — действительно хочется уйти.

Родителям? Нашим? Моим?.. Хаха смехата.

Минета, как всегда, умудряется испортить момент. Начинает фантазировать про журналистку в мини-юбке.

На полуслове — шмяк, бинт от Айзавы подвесил того за ноги верх тормашками.

Зал гудит от смеха.

И тут он появляется.

— Я Токуда. Журналист. Благодарю за гостеприимство, — произносит он почти торжественно.

Камера, штатив. Вежливость.

И... слишком пристальный взгляд.

Я непроизвольно отступаю на шаг.

Он просит "вести себя естественно".

Ага. Конечно.

Вести себя естественно под объективом камеры — звучит как вызов.

— Что по расписанию? — спрашивает он.

— Завтрак! — отчеканивает Иида, как будто это военная перекличка.

Я хотела уйти.

Шум, каши, запах масла — не моё.

Но Мина тянет меня за рукав:

— Химари, ну посиди с нами. Хоть раз.

Я хотела сказать "нет".

Но не смогла.

Сажусь.

Кофе быстро остывает.

И вдруг — камера поворачивается.

Нет... Это не просто камера.

Это чей-то взгляд.

Его.

Бакуго сидит рядом с Киришимой и Каминари.

Слишком близко, чтобы не замечать.

Слишком далеко, чтобы смотреть прямо.

Я отвожу глаза.

— Не снимай меня, идиот! — взрывается Бакуго. Почти привычно.

— Кацуки, не кричи, — говорю я. Тихо. Почти шёпотом.

Мина бросает взгляд.

Любопытный.

Токуда подходит.

— Хакамата Химари?

— Можно на "ты", — отвечаю машинально. Внутри — лёгкий ком.

— Можно спросить, какие у вас отношения с Бакуго Кацуки?

Пауза.

— Никакие, — наконец отвечаю. И встаю.

В своей комнате как-то все же спокойнее.

— Она засмущалась? — оглядываясь на уходящую девушку спросил Киришима.

— Да, — отвечает Токуда, просматривая кадры.

— Не верю, — хмурится Мина, но всё же смотрит на фото.

— Эй, Бакуго, что между вами? — спрашивает Каминари.

— Умереть захотелось, тупоголовый?! — рявкает Бакуго, вскакивая.

— Понял, — отступает Каминари.

А я в это время уже в комнате.

Почему я так реагирую?

Просто называю его по имени — и что теперь?

Мы сразу вместе?

А ведь мне ещё сегодня к нему идти...

Гребаная литература.

День тянулся под объективом.

Фотографировали всё — уроки, коридоры, даже нашу дорогу до школы.

— Эй, Каминари, подзаряди телефон! — голос Кацуки был таким, что спорить не хотелось.

— Не хочу, — тянет Каминари, раскинувшись в кресле. На что Бакуго как обычно остро реагирует.

Я усмехаюсь.

— Мне тоже можешь подзарядить пожалуйста. Телефон почти сел, — протягиваю ему свой. Батарея мигает красным. Как всегда.

И вдруг — Мина.

Она склоняется к Коде:

— У тебя что, хомячок? Милашка какой!

Хомяк.

Слово ударило, как ток.

Я резко поворачиваюсь. Тетрадь с чьего-то стола падает от того что я задела ее. Плечи напряжены.

— Всё хорошо? — Киришима рядом. Его голос — мягкий, тёплый.

На секунду захотелось ответить честно.

Но вместо этого:

— Всё в порядке, — коротко. С натянутой улыбкой.

И, конечно, Бакуго не удержался:

— Боишься хомяков? Ты ж с щекастой дружишь, — хмыкает он от своих же слов.

Я не смотрю на него.

— Кацуки, ты такой заноза, — пробормотала я.

И... потянулась.

Пальцы прошлись по его волосам. Непослушные. Тёплые. Пахнут чем-то дымным и пряным.

Он замер.

— Ты чё делаешь?.. — тихо. Без злости. Почти... спокойно.

— Ничего, — улыбка уголками губ.

Будто мы заговорщики.

Будто весь класс исчез.

Щёлк.

Фотограф зафиксировал этот момент.

А мы об этом даже не знали.

— Сейчас литература, — торжественно заявляет Иида.

— Только не литература... — простонала я, уронив голову на парту.

— Тест через неделю, — уныло добавила Мина.

— Хочу домой, — вслух.

Цементос входит. Класс затихает.

После школы всё стало мокрым. Серым.

Дождь барабанил по асфальту.

Капюшон на голове. Зонт в руке.

— Блин, я забыл зонт... Да, Изао, бегу! Минут десять! Прости!..

Обернулась.

Парень из аптеки. Взъерошенный. С телефоном в руке. Паника в голосе.

Он собирался бежать под дождь.

Я шагнула.

— Стой. Возьми, — протянула зонт.

Не думая. Просто так.

Он взял. Осторожно. Словно это был не зонт, а что-то большее.

— Спасибо... Ты из 1-А?

— Да, — короткий кивок. — Ладно, мне пора.

Я побежала.

Без зонта.

Без оглядки.

Он остался стоять. С моим зонтом в руках.

И смотрел мне вслед.

— Химари, у тебя не было зонтика? — удивлённо спросила Джиро, когда я зашла в общежитие насквозь мокрой.

— Я... отдала его, — неловко усмехнулась я, стягивая капюшон.

— Химари, нам сказали, что скоро тест по математике... Поможешь подготовиться? — Мина смотрела с надеждой.

— Конечно, только вещи отнесу, — кивнула я.

— Не забудь переодеться, в мокром можно простыть!

— Будет сделано! — ответила с улыбкой и почти театральным поклоном.

— Ты серьёзно?.. Это же элементарно! — удивлённо покачала головой я, глядя, как Мина путается в примере.

— Кто бы говорил, сама вчера споткнулась на простом уравнении, — отозвался Бакуго с соседнего дивана.

Он усмехался. Нагло.

— Спасибо за напоминание, — сухо буркнула я и закатила глаза.

— Ребята! Ужин! — позвала Яомомо, заглянув в гостиную.

— Быстро всем построиться! — скомандовал Иида с энтузиазмом пожарной сирены.

— Всемогущий принёс булочки! Сказал — поделиться. — добавил Мидория, сияя.

— Народ! У нас есть мясные булочки! — радостно крикнула Очако, поднимая пакет, как трофей.

Следующий день.

— Вчера на собрании обсуждали вашу стажировку. Большинство — против, — Айзава смотрел на нас усталым взглядом.

— Тогда зачем мы собрались?.. — нахмурилась я.

— Если подумать, зачем мы вообще в общежитии... Логично, — Каминари почесал затылок, явно уже потеряв нить обсуждения.

— Так вам и надо, слабаки, — Бакуго ухмыльнулся, скрестив руки.

— Ты это говоришь, потому что сам отстранён! — возразила Хагакурэ.

Айзава остался невозмутим:

— Есть и другая позиция. Некоторые считают, что без практики вам не стать сильными героями. Поэтому... компромисс: вы можете работать только с  агентствами в которых вы себя зарекомендуете.

— Наверное, снова пойду к Ганхеду, — задумалась Очако.

— Нужно позвонить Шелки, — кивнула Асуи.

— Твою мать... — выдохнул Бакуго.

Он молчал долго. Явно обдумывал. Как и я.

Куда идти?

Камихара один, а на фестивале я не выделялась...

Наконец — выходные.

— Я так устала от всей этой подготовки, — сказала я, чистя зубы перед зеркалом. — Рада, что хоть немного можно выдохнуть.

— Полегче, парень, — сказал Каминари, когда мимо него промчался Мидория, как вихрь.

— У них допы по выходным? — прищурилась я.

— Ага, — кивнул Каминари, продолжая чистить зубы.

— Мы только и можем что бегать за профи, — буркнул Киришима, появляясь в ваннойНе поймите неправильно, там у них совместное, в той комнате там стиральные машины, шкафы со всякой всячиной и много раковин с зеркалами и тд, где все и чистят зубы. — И умолять: «возьмите на практику».

— Ответственность-то уже настоящая, не как на первой стажировке, — заметила я, сполоснув рот.

— Профи не хотят такой ответственности, — сказал Айзава, появившись внезапно в дверях.

— Учитель?.. — Киришима повернулся к нему.

— Профи сильно рискуют. Но, Такоями, ты получил приглашение — от Ястреба из Хосю.

— Ястреба?! — воскликнул Киришима.

— Третий в рейтинге?! — чуть не подпрыгнул Серо.

Айзава кивнул:

— Что скажешь?

— Приму с удовольствием, — спокойно ответил Токоями.

— Тогда позже дам тебе ознакомиться с контрактом. Сообщи, когда поедешь.

В ответ последовал одобрительный кивок.

— Надо бы его догнать, — тихо сказал Тодороки, глядя в окно.

— Да хватит уже это говорить! — не выдержал Бакуго.

— Кстати. Киришима, Хакамата — вас хочет видеть Амаджики. А Хадо — Урараку и Асуи. Сходите. Послушайте и решите.

— Амаджики?.. — я посмотрела на Эйджиро. — Чего бы он мог хотеть?

— Думаешь, предложит работу? — с надеждой спросил он.

— Было бы круто, — выдохнула Очако.

— Ну что, пойдём сейчас? — оживилась я.

— Конечно! Пошли, Хакамата! — направляясь в сторону выхода сказал Киришима.

— Очако, ты с нами? — спросила Асуи.

— Догоним! — бодро сказал Тодороки глядя на одноклассников.

— Да завались ты уже! — взорвался Бакуго.

Общежитие третьегодок.

Открывает кто-то из их класса.

Потом — Амаджики. Хадо. Разговоры. И... предложение.

На следующий день мы уже пришли в агентство.

Все быстрее чем я думала

Патруль. Я с Амаджики, Киришима — с Жирножвачем.

Днём — ничего.

Но ночью... - это мне было понятно еще после стажировки у Мирко.

— В последнее время хулиганы норовят устроить бойню, — сказал Жирножвач, окидывая взглядом улицу. — Нам нужны боевые герои. Вы — отлично подходите.

— Я готов к любой работе! — воскликнул Киришима. — Четырёхрукий меня не взял, так что рад вашему доверию!

— Спасибо, Амаджики. Я думала, куда пойти... — сказала я, тепло улыбаясь.

— Ты будешь отличным героем, Тамаки. Когда мы подлатаем твою голову, — подбодрил его Жирножвач.

— Так ты только давишь! Это издевательство! — буркнул Амаджики, поникнув.

— Может, он просто заботится?.. — осторожно предположила я.

— Я не Киришима, чтобы быть вечно на позитиве! — Амаджики покачал головой.

— Бывают моменты, когда и я не могу ни слова выдавить, — сказал Киришима. — Но я стараюсь сократить отрыв. Вот и всё.

— Это и есть оптимизм, — сказала я. Тихо.

Крик.

— Кто-нибудь! Помогите! Они торгуют на моей территории!

— Чёрт, валим! — крикнул один из бандитов. — Разделимся!

— Не позволю! — Жирножвач преградил им путь и словил вроде как всех в свой жир. Однако один все же каким то чудом вырвался.

— Жирный?! — один хулиган уже увяз в липкой массе.

— Я Мистер Жирножвач. И моя причуда — как лезвие, — сказал он спокойно.

— Фу, осьминог вонючий! — буркнул хулиган перед тем как Тамаки ловит его с помощью своих щупалец. Он окончательно побеждает бандита, превратив свою руку в раковину моллюска и вырубив его.

— Надеюсь, управился, — сказал Амаджики, осматриваясь.

— Это было круто! — похлопал его по плечу Киришима.

— Наш Пожиратель Солнца — не слабак, — усмехнулся Жирножвач.

— Молодец, Пожиратель! — донеслось из толпы. Толпа ликует, что пугает и смущает Тамаки ещё больше.

Смотря в толпу я заметила человека с пистолетом, он нацелился на Амаджики.

— Пригнись! — закричала я.

Ситуация изменилась за секунду. Первая пуля все де попала в товарища. Человек стреляет ещё раз, но Киришима бросается вперёд, защищая Тамаки. Он вовремя активирует причуду и пуля отскакивает от его лба, не причинив ему вреда

—Жирный, я схвачу его! — произнес Киришима, и получив одобрительный кивок побежал за злодеем.

Тамаки поднимается, сообщая, что пуля не нанесла ему серьёзных травм, из-за чего человек с пистолетом злится и бежит в сторону переулков. Тамаки пытается поймать его с помощью щупалец, но его причуда внезапно перестаёт работать.

— Моя причуда не работает... — тихо сказал Амаджики, глядя на руку.

— Он стер причуду? — я сжала зубы. — Тогда пойду помочь Киришиме!

— Только будьте аккуратны, Миу, — крикнул Жирножвач.

— Хватит убегать! — крикнул Киришима. — Хочешь помочь друзьям? Покажи силу!

— Не зли меня, — прошипел злодей, вытаскивая лезвия. Но они были коротенькие, потому не смертельно.

— Бежать некуда. Готовь зубы!

— Ты понятия не имеешь, что такое сила!

— Ты хочешь похвалы за то, что выстрелил?! — не выдержала я прижав того в стену.

Он начинает плакать, а затем вводит Триггер. Я вырвала и отбросила инъекцию мгновенно, но это не сильно помогло. Из его тела выскакивают дополнительный лезвия и начинают расти с очень быстрой скоростью.

— Отойдите! Вы можете пострадать! — крикнула я, уклоняясь от лезвий и защищая людей.

Одно лезвие... я не заметила.

Оно пробило мне плечо.

Кровь — густая, тёплая — мгновенно залила рукав и потекла по локтю, капая на пол. Плечо стало ватным, но металл всё ещё внутри, вибрирует от движения её тела.

Тупая боль вспыхнула не сразу — сначала было лишь давление, как будто кто-то с силой вдавил в мышцы раскалённый палец. Потом пришёл жар — быстрый, как молния, и сразу следом ледяная, парализующая боль.

Киришима сменил расстановку и встал передо мной пока я вытаскивала лезвие. Лезвие выдернулось резко, с мясистым хрустом, и я едва не потеряла равновесие — ноги подкосились. Сухой кашель вырвался из горла, и челюсть непроизвольно дёрнулась. Плечо горело, как будто там вспыхнуло пламя.

Упаду — не встану. Нужно закончить всё быстро.

— Эй. Ты тупой? — выдохнула я обращаясь к злодею. — Ты не понимаешь, что такое мужество,

Эйджиро пробирается сквозь лезвия и умудряется нанести ему сильный удар в грудь, от которого тот падает на землю.

— Не подходите! Я просто хотел силы! Мне страшно!

— Закон не позволяет отпускать таких, — сказала я.

— Я понимаю тебя, — произнес Киришима злодею.

— Никому меня не поймать! — заревел злодей и используя свою Причуду, умудряется сбежать от Эйджиро, но его останавливает Жвачка.