Глава 12
— Ладно, на сегодня всё. До финального экзамена осталась неделя. Надеюсь, вы усердно готовитесь. — Айзава, как всегда, сказал это без лишних эмоций, но от его взгляда стало неуютно.
А ведь и правда... Осталась всего неделя.
— Я вообще не готовилась! — в панике воскликнул Каминари, театрально хватаясь за голову.
— А по каким предметам будет экзамен? — поинтересовалась Химари, доставая блокнот и ручку.
— Математика, классический японский, английский... и литература, вроде. — задумчиво ответила Мина.
— Чёрт. Завалю всё из-за литературы... — протянула Химари с тяжёлым вздохом, уронив голову на парту.
— Но ты же в топе! Седьмое место по успеваемости! — напомнил Киришима, искренне удивлённый.
— Литература — мой личный враг. — ответила она с выражением обречённости.
— Тогда, может, поможешь мне с математикой? — предложила Мина, лучась надеждой.
— Конечно! Буду рада! — оживилась Химари.
— Круто! Тогда напишу тебе — решим, где встретиться! — подмигнула Мина.
— Ага, договорились. — улыбнулась Химари.
— Бакуго, поможешь мне подготовиться? — робко спросил Киришима.
— Готовься сам, балбес. — отрезал Бакуго, даже не поворачивая головы.
— Вот это контраст... — пробормотал Киришима. — Один готов помочь, другой — к стене прижмёт.
— Эй, я тоже могу учить! Когда тебе вбить знания в башку?! — взорвался Бакуго, выныривая из равнодушия.
Позже, в классе.
— Интересно, что будет на практическом... — протянула Мина, задумчиво глядя в окно.
— "Б"-класс говорит, будут роботы-злодеи, как на вступительных. — подала голос Асуи.
— Роботов мы на раз-два разнесём! — воскликнул Каминари, уже представляя, как он геройски взрывает кибер-голов.
— Ага! Легкотня! — повторила Мина.
— Вам двоим нужно больше контроля. Особенно против живых целей. — спокойно, но точно подметила Химари.
— Ну роботы же — не люди! — не сдавался Каминари.
— Всё равно плавятся, как свечи! — мечтательно протянула Мина.
— Не забывайте про теорию. — напомнила Химари. — Сначала сдаём экзамены, потом уже геройствуем.
— А потом лагерь! — воодушевилась Мина.
— Вы говорите, как будто всё само собой случится. — мрачно вставил Бакуго. — Хватит витать в облаках.
— Эй, ты кого идиотами назвал?! — вспылил Каминари.
— Не мешай ему пугать воздух, — фыркнула Химари. — Бакуго, дай нам шанс выдохнуть!
— Мне плевать, кто с кем, главное — я вас всех переиграю. И тебя, Деку! — рявкнул Бакуго, бросая вызов.
— Ты серьёзно? — Мидория отвёл взгляд.
— Я не хочу подставных результатов, как на турнире. Индивидуальный счёт — вот где решится всё. Я убью тебя. Потом Тодороки. А там, может, и...
— А я? — внезапно подняла бровь Химари.
— А? — удивился Каминари.
— Ну, а я? Раздавить и уничтожить меня ты не хочешь? Или я недостойна попасть в твой список "жертв"? — усмехнулась она.
— Ты? Ты слабачка. — Бакуго посмотрел на неё с холодной усмешкой и вышел из класса.
— Давно я не видел его таким... злым. — сказал Киришима.
— Зависть? — предположил Токоями.
— Химари, зачем ты лезла? — спросил Киришима.
— Просто бесит. Как будто он видит только Тодороки и Мидорию. Остальных будто не существует. — буркнула она, возвращаясь к тетради.
Вечер.
Мина:'Давай завтра в кафе? Возле большого Всемогущего.'
Химари: 'А-а... Это где?'
Мина: 'Ты что, не знаешь "Кошачий рай"?'
Химари: 'Почему кафе с названием про кошек?..'
Мина: 'Потому что там лучшие сладости в мире!'
Химари: 'Присылай адрес.'
Мина: '10:30 утра. Там в это время мало людей.'
Химари: 'Окей.'
— Сота, подвезёшь меня к этому месту? — спросила Химари, протянув экран.
— Опять героические дела? — с усмешкой спросил Сота.
— Позанимаюсь математикой с Миной. — спокойно ответила Химари.
— Понял. Будь готова к 10.
Следующее утро. "Кошачий рай".
— Химари! Гляди, Бакуго с Киришимой! — прошептала Мина, сдерживая смех.
На розовом диване сидел Бакуго, с мрачным выражением лица буквально вколачивая знания в голову Киришиме — пальцем в тетрадь, кулаком по голове.
— Он реально вбивает формулы... — усмехнулась Химари.
— Привет! — помахала Мина.
— Вы тоже учиться пришли? — удивился Киришима.
— Ага! — весело подтвердила Мина.
— Может, все вместе? — предложила она.
— Плохая идея. Этот... дяденька-злодей никому нормально не объяснит. — сказала Химари, поглядывая на Бакуго.
— Чё ты там сказала?! — напрягся он.
— Что у тебя ноль коммуникативных навыков, Кацуки-чан. — усмехнулась она.
— Кто разрешил тебе так меня называть?! — взорвался Бакуго.
Официантка подошла, нервно сжимая планшет.
— Что-нибудь будете заказывать?
— Чай и то пирожное. — заказала Мина.
— Чёрный кофе. Без сахара. Без молока. И десерт... клубника, взбитые сливки, голубика — но чтобы не калорийный. — продиктовала Химари.
— Вы можете выбрать что-то из этого в меню
— Справитесь — заплачу вдвое больше. — улыбнулась Химари.
— Я... постараюсь! — официантка убежала.
— Ладно, математику — я. Литературу... — Химари бросила взгляд на Бакуго. — Ну уж постарайся Кацуки-чан.
— Хватит звать меня по имени!
Прошло немного времени.
— Квадратный корень из данного числа разбивают на группы по две цифры, начиная справа налево... — терпеливо объясняла Химари, указывая на ошибку в тетради Киришимы. — Киришима, попробуй ещё раз.
— Есть! — воскликнул он с гордостью...
— На сегодня всё... — выдохнула Химари, откидываясь на спинку дивана.
— Я даже что-то поняла! — хлопнула в ладоши Мина, с видом первооткрывателя.
— Взяли ручки и пишем, не успеете за моим темпом — не моя проблема. Исикаве Такубоку биография поэта почти неизвестна. Но его горечь, отзвуки служебных неудач, любовь к жене, мысли о жизни... Всё это запечатлено сильными, ясными красками. Запоминайте каждое слово, идиоты. — Бакуго диктовал материал с той же страстью, с какой бросается в драку.
— Разница в доброте на лицо... — тихо прокомментировал Киришима, усмехаясь. Но в этот момент телефон Химари завибрировал. Она бросила взгляд на экран — Сота.
— Я отойду. — сказала она, поднимаясь с дивана.— Ало
— Ваш отец приехал. Хочет поговорить с вами. Я могу вас забрать сейчас.
— ...Хорошо. — голос Химари дрогнул. Не от страха. От... пустоты.
Я вернулась к столику с каменным лицом.
— Мина, прости, мне нужно идти.
— Что? Но... Мы же собирались потом прогуляться... — в голосе Мины промелькнуло разочарование.
— Сегодня не получится. Появились дела. Я оплачу за тебя. — Химари
— Ладно... — кивнула Мина, опуская взгляд.
— Уже уходишь? Жалко. Бакуго слишком строгий учитель. — усмехнулся Киришима.
— Чё ты сказал?! — вскинулся Бакуго.
— Ой... — Киришима прикусил язык.
— Ушастая. Ты тоже сидела и записывала, пока я диктовал. Садись обратно и не строй из себя важную птицу. У нас подготовка, отложишь свои дела. — Бакуго не смотрел, он приказывал.
— Он серьёзно делает вид, будто добрый? — пробормотала Химари.
— Наверное. — прошептала Мина, стараясь не хихикнуть.
Однако Химари все же написала Соте: "Скажи пожалуйста отцу, что я занята. Буду через полтора часа."
Прошло два с половиной часа. На пороге — тишина. Цунагу Хакамата сидел, будто изваяние. Его взгляд — неукротимо холоден. Дочь вошла, не глядя ему в глаза.
— Чем ты была занята? — его голос разрезал воздух, как стекло по коже.
— Готовилась к экзамену. С одноклассниками. — прозвучало сухо. Ни оправдания, ни сожаления.
— Или с друзьями? — спросил он, прищурившись. Вопрос был не вопросом, а испытанием на честность.
— Одноклассниками, — подчеркнула Химари. — Ты мог позвонить, не обязательно было приезжать.
— Мне пришло одно предложение. Хотел обсудить лично. — он говорил ровно, почти безэмоционально. Но в его глазах — усталость.
— И?
— Я хотел поговорить... о твоей маме. — произнёс он.
Молчание.
Пауза длилась вечность. Химари молча встала.
— Уходи. Или уйду я.
— Знай, ты не виновата. — наконец сказал он. — Если бы я тогда не настоял на конфиденциальности или если бы поехал с вами — этого бы не случилось.
И он повернулся к двери.
— Тебе не понять. — голос Химари был низким, хриплым. — Ты не был там, отец. Не видел, как она умерла. Как она мучилась, защищая меня в свой последний день...
Он остановился.
— Ты не был рядом. Ни тогда, ни после. Даже в день моего рождения. Ты отказался от нас задолго до того, как мы потеряли её.
Химари подняла голову. Лицо дрожало, но взгляд — ледяной.
— Всё могло быть иначе... Но ты сделал выбор. А теперь хочешь прийти, рассказать мне, что я не виновата? Поздно.
Молчание снова. Но теперь оно было громче любого крика.
— Сота, подвези меня. — тихо произнёс Хакамата старший, ни разу не оглянувшись.
Ни одного взгляда. Ни одного слова, чтобы остановить эту пропасть.
— Хорошо, мистер Хакамата. — ответил Сота, сдержанно. И они ушли.
Осталась одна. Квартира казалась тесной, воздух — густым, будто заполнялся тенью.
"Надо выйти. Надо на улицу. Бег... мне нужен бег. Иначе я утону."
Зачем он заговорил о ней именно здесь?
Почему спустя столько лет он снова... ускользает?
"Мне нужно новое место. Квартира, дом, хоть палатка. Только подальше от призраков."
Я бежала. Уже второй, может, третий час — не следила за временем. Сбросив часы, оставив телефон дома, отключив все средства геолокации, она будто вырвалась за пределы себя. Воздух впивался в легкие, мышцы работали на автомате, но усталости не было. Только тишина внутри и мысль, как гвоздь:
"Что делать?"
Асфальт сменился плиткой, фонари отбрасывали рваные тени. Когда она свернула за угол, мысли не успели свернуть с ней — и вдруг...
Удар.
— Ой! Простите! — выдохнула Химари, резко отпрянув от фигуры, в которую врезалась. — Я... задумалась... Давайте помогу вам, я не заметила...
Перед ней стояла женщина — с пепельными, коротко подстриженными волосами, с добрым лицом и... с охапкой пакетов в руках. Лицо казалось смутно знакомым.
— Всё хорошо, не переживай! — женщина рассмеялась и вдруг, прищурившись, всмотрелась в лицо Химари. — Подожди... Ты ведь была на спортивном фестивале Юэй, верно?
— Да... — кивнула Химари, чуть удивлённая тем, что её узнали.
— Та самая кошка! — женщина хлопнула в ладоши. — Я тебя помню! Там, когда Кацуки стоял рядом с тобой, он что-то сказал... камеру потом кто-то заслонил, но, по-моему, он сказал: «Болей за меня».
Химари вздрогнула.
Так значит, это всё-таки записалось? Так еще и слышно было.
— Ты хорошо выступила. Молодец. — продолжила женщина тепло и похлопала по ту по плечу. — А вот мой балбес... стоял потом с таким лицом, будто съел лимон и забыл, как дышать.
Мой балбес... Кацуки...
Химари непонимающе уставилась на неё.
— Подождите... вы... вы сестра Бакуго? — осторожно спросила она.
— Сестра?! — женщина рассмеялась с хрипотцой, по-доброму. — Нет, что ты! Я его выносила. Зови меня просто тётя Мицуки.
— Чего?! — вырвалось у Химари вслух. Она не могла скрыть удивления. — Простите, я просто... вы такая... добрая. Ну... совсем не как он...
Как из такой яркой, искренней женщины получился человек, чей голос можно спутать с боевой тревогой?..
Мицуки подняла бровь и рассмеялась ещё звонче:
— Ой, милая, ты бы видела меня в молодости — я не всегда была такая мягкая. Поверь, в Кацуки больше моего, чем ты думаешь. Просто он... громче.
— Я... эм... — Химари немного растерялась. — Может, я вам помогу? С покупками? Мне всё равно некуда торопиться. И... спасибо, что поговорили. Это... неожиданно приятно.
— Тогда пойдём. — Мицуки улыбнулась. — А ты, как зовут?
— Химари.
— Красивое имя, солнце значит.
— Да, или подсолнух.
— Солнце лучше согласись. А теперь пошли, Химари-чан. Не каждый день встретишь «кошку», которая знает, как тащить две сумки полных продуктов.
Дом семьи Бакуго.
— Я дома! — звонко прокатилась по дому жизнерадостная реплика Мицуки. Голос её был полон огня, как будто не с пакетом овощей пришла, а с целым фестивалем.
— Ага, — буркнул откуда-то из глубины дома голос Бакуго Кацуки. Коротко. Безразлично. Однако более спокойн.
— Дорогая, ты пришла... — из кухни выглянул её муж, Масару, с мягкой улыбкой. — А кто это с тобой?
— Прекрасная молодая леди, — ответила Мицуки с улыбкой. — Помогла мне с покупками.
— Ничего особенного... Это было несложно, — скромно откликнулась Химари, поправив сумку на плече.
— Ты что забыла в моём доме?! — уже в следующую секунду громыхнул голос Бакуго. Он вылетел в коридор, словно на боевое задание, увидев знакомое лицо.
— Кацуки! — отрезала после чего один из тапков полетел в него. — Прояви хоть каплю вежливости!
— Ладно, я пойду... — быстро пробормотала Химари, но было уже поздно: Мицуки, будто зная, что всё под контролем, мягко, но уверенно подтолкнула её в сторону кухни.
— Останься на ужин. Не обращай внимания на этого балбеса. Идём, идём!
— Пожалуй... Я могу немного задержаться. Я бы помогла вам с готовкой, но... никогда не готовила сама, если честно, — призналась Химари.
— Да и не нужно! Сегодня будет готовить Кацуки! — заявила Мицуки так, будто вопрос уже решён.
— Чё?! Я вчера готовил! Сегодня твоя очередь, старая ведьма! — возмутился Бакуго, но второй тапок уже был в воздухе.
— Хватит в меня швырять! Я готовлю! — сдался он, уходя на кухню с видом обречённого героя.
— Хочешь посмотреть, каким он был в детстве? — заговорщически прошептала Мицуки.
— С удовольствием, — сдерживая улыбку, ответила Химари.
Фотоальбом был сплошным калейдоскопом смешных, трогательных и неожиданных моментов. Химари остановилась на снимке, где рядом с юным Кацуки стоял Мидория.
— Они были близки? — тихо спросила она.
— О, постоянно вместе! — вздохнула Мицуки. — Изуку всегда смотрел на Кацуки как на своего семпая. Не разлей вода были, пока не выросли...
— Ужин готов, — раздалось строгое, но громкое из кухни.
На удивление, еда была восхитительной.
— Это... очень вкусно! — восхищённо воскликнула Химари, делая очередной глоток.
— Конечно, вкусно. Я мастер на все руки, ушастая, — фыркнул Бакуго.
— Кроме доброты! — вставила Мицуки.
— Чё?! — снова взвыл Бакуго. На этот раз — без тапка, но с таким же эффектом.
После ужина.
— Мне пора, — тихо сказала Химари после ужина. — Спасибо за угощение. Всё было очень вкусно.
— Приходи ещё, обязательно. — Мицуки обняла её как родную дочь.
— С удовольствием.
— Кацуки, проводишь Химари, — строго, но не без нежности сказала Мицуки.
— Что за цирк? — пробурчал Бакуго.
— Глухой, балбес?! — Мицуки подняла бровь.
— Я могу и сама... Просто, подскажите, в какой стороне улица... — начала Химари, но была прервана:
— Кацуки тебя проводит, — сказала Мицуки с тоном, которому не возражают.
Пока они выходили, Мицуки обратилась к мужу:
— Такая милая девочка...
— И Кацуки что-то притих. Обычно громче. И готовить для кого-то — это уже ого-го, — заметил Масару.
— Если они будут вместе... у нас будут такие красивые внуки! — просияла Мицуки.
— Дай всему развиться как надо, — мягко заметил Масару.
На улице было прохладно. Они с Бакуго шли рядом в тишине. Не натянутой, но странной.
— Тебе повезло с семьёй, — сказала я вдруг. Голос был тихим, почти задумчивым.
— Семья как семья. Ничего особенного, — ответил он, глядя вперёд.
— Вы хотя бы вместе ужинаете...
Он посмотрел на неё искоса. Она остановилась. Луна озарила её лицо — в глазах было столько грусти, будто она несла в себе всю зиму.
— У всех так, — буркнул он.
— Ты можешь себя нормально вести? — усмехнулась она, с мягкой насмешкой.
— Ты жрала мою стряпню! Это вершина моих добрых дел! — фыркнул Бакуго.
— Научишь меня как-нибудь? — спросила она. Голос — лёгкий, тёплый.
— Чё? Сама учись!
— Ну и ладно! — улыбнулась и отвернулась, чтобы скрыть выражение лица. Лёгкая. Почти счастливая
— Так что ты там говорила про семью и ужин? — спросил он, через несколько шагов.
— Мы не ужинаем вместе. Отец всегда занят, если и садимся — то это больше деловой ужин... как между чужими.
— А мать?
— Умерла, когда мне было пять.
— Прости...
— Что? — Химари внезапно улыбнулась. — Запишу этот день в календарь: день, когда Бакуго меня накормил и ещё и извинился!
— Мы пришли. Вали к себе.
— Пока-пока, Бакуго. До завтра! — с усмешкой она махнула рукой, уходя к своему дому.
— Пока, ушастая, — пробормотал он, едва слышно.
Дома.
— Я дома, — прошептала Химари, закрывая дверь за собой. Внутри было тихо.
— Я ждал вас. Завтра экзамен. Вам бы поужинать и лечь пораньше, — Сота вышел из комнаты, по привычке проверяя всё ли в порядке.
— Я уже поужинала, спасибо. Пойду повторю немного, — сказала Химари, направляясь в комнату.
Падая на кровать, она вздохнула.
Одеяло показалось особенно тёплым.
Плечи — чуть легче.
И только одна мысль оставалась:
Я была в таком отвратительном прикиде... Как стыдно... — но она улыбнулась. Тепло. Живо.
Наверное, всё было не зря.