Глава 23. Океан.
Утром я проснулась со странным чувством тревоги. Всю ночь мне снились шторма и огромные волны, которые заглатывают нашу маленькую яхту, как кусочек сахара. Я падаю в воду, совершенно не чувствую ни влаги, ни холода, просто просыпаюсь и снова засыпаю, а в новом сне я уже лечу на дирижабле, он ломается и падает прямо в океан. Я нахожусь на нем одна и вместе с огромной летательной махиной погружаюсь в глубины. Снова просыпаюсь и в третьем сне я уже просто падаю в пропасть, у которой нет дна.
Я наконец проснулась и пошла смывать в душе все воспоминания о своих кошмарах. После того, как я помылась и снова вернулась в каюту. На кровати уже сидела Женя, лицо у нее было немного припухшее от сна, но очень довольное:
- Вот ты где? - кокетливо воскликнула подруга и очаровательно улыбнулась. Далее она ввязала меня в разговор о ночи с Олегом. Женя не постеснялась и описала во всех подробностях их контакт. Мне было неловко слушать все это. Ведь я умерла старухой, которая годами даже не думала о сексе, а здесь в Надземье мои мысли были заняты Владом. Чувства к нему не позволяли проводить ночи в постели с другим мужчиной, поэтому я, можно сказать, здесь носила почетное звание надземной девственницы.
За завтраком ( яичница с беконом, поджаренные тосты с маслом, и конечно, кофе) Лукас оповестил всех, что " Красотка" готова отчаливать и делать это будет с помощью хозяина уже через пять минут. Мы обрадованно захлопали в ладоши и под наши одобрительные возгласы Лукас отправился заводить мотор. Женя и Олег решили прибрать кухню после завтрака, а я отправилась на верхнюю палубу наблюдать, как наша лодочка медленно двигается в сторону горизонта.
Снаружи оказалось очень холодно. Утро встретило меня зябким моросящий дождичком и серыми тучами, которые под своим толстым слоем успешно спрятали от жителей Зонебурга солнце.
Чуть слышно загудел мотор, яхта отшвартовалась от причала и поплыла. Медленно, но верно мы покидали город, двигаясь на встречу неизведанному острову. Пара- тройка дней и мы на месте. Я снова встречусь с Владом....
Прошло уже больше недели нашего путешествия. Первые три дня команда находилась в хорошем настроении. Мы весело проводили время: играли в настольные игры, смотрели старые комедии на древнем мониторе с ДВД- проигрывателем, наблюдали за китами. Когда мы в первый раз увидели кита, это было нечто! Огромное, я бы даже сказала исполинское животное прорезало волны вдали от нашей яхты, кит выпускал из себя гигантские фонтаны воды, а его пение завораживало до головокружения.
Через день мы увидели уже семью китов, и снова они поразили нас своей величественностью.
Но время шло, чем дольше мы плыли, тем холоднее становилось, и уже без теплой одежды выходить на палубу никто не решался, да и вообще выходить куда-то не хотелось. Олегу было хуже всего. У него развилась морская болезнь, последние два дня он не вылезал из постели, практически ничего не ел. Из-за всех этих несчастий у него испортилось настроение и весь свой негатив он не стеснялся выливать на меня.
- Это ты во всем виновата! Мирская! Я тебя ненавижу! - кричал Олежа в перерывах между рвотой. Парень совсем не ожидал, что в раю может быть так плохо. Конечно, если бы он остался в Небоморске, то ходил бы себе спокойно на работу, вечерами отдыхая в одном из многочисленных увеселительных заведений. Помнится он, любил клуб " Шок", в котором можно было танцевать под электронную музыку всю ночь напролет. В нынешних условиях о танцах можно только мечтать.
Женя молча сносила скверный характер своего возлюбленного. Ей самой было неприятно от его выходок, но сказать что-то ему в защиту меня она почему-то не решалась. Я, чтобы не слышать ругань в свой адрес, проводила время в техническом помещении вместе с Лукасом.
- Ну как там Олег? - спросил меня немец, когда я сразу, как только проснулась спустилась к нему.
- Уснул только под утро, ходил мимо моей каюты в гальюн и гневно стучал по двери. Пытался не давать спать и мне, - печально ответила я, пару раз мой голос дрогнул, но я сдержалась, чтобы не заплакать.
- Он ведёт себя глупо.
- Мне кажется, его морская болезнь уже прошла, ему просто скучно.
- Я все равно не понимаю, зачем ссориться. Вчера он и мне предъявил претензии, что я плохо управляю лодкой, раз она до сих пор не приплыла, куда надо. Я и сам переживаю. Ещё пара дней и запас горючего закончится. Мы будем дрейфовать, если не зайдет попутный ветер.
Эта новость ошеломила меня. Мы будем биться о волны до тех пор, пока нас не вынесет куда-нибудь на берег.
- Мы сможем вернуться?- прошептала я в ужасе.
- Есть один вариант, как быстро вернуться в Зонебург.
Лукас намекал на самоубийство.
- Ты потеряешь " Красотку".
- А ты шанс попасть на остров.
- Я уже не уверена, есть ли он на самом деле.
- Не знаю, но знаю, что мы ещё не встречали зону штормов.
- Этого ещё не хватало.- я прошлась по темной комнатке. Иллюминаторов тут не было, в помещении что-то все время булькало и гудело. На приборах светились лампочки, а стрелки выдавали различные показания. От работы двигателя здесь было жарко, в отличие от верхней открытой палубы, которую обдувало северным ветром...
Через два дня закончилось горючее. Наша лодочка, как игрушка болталась на серых волнах, совершенно неуправляемая. Олег более менее оклемался, но теперь он молча лежал в своей кровати и смотрел в потолок. Женя лила над ним слезы, но парень практически на нее перестал реагировать. Я тоже сидела уже два дня безвылазно в своей каюте и читала книги. Вечером в дверь моей каюты постучали:
- Фордевинд, Катя! - радостно произнес Лукас незнакомое мне слово.
- Круто! А что это? - с интересом спросила я.
- Попутный ветер, нужно растянуть парус. Но я не могу один это сделать, мне нужна помощь.
- Я готова, - решительно согласилась я оказать любую услугу и поспешила надеть на себя теплые вещи.
Снаружи оказалось действительно очень ветрено, волны сильнее, чем обычно бились о борт "Красотки". Лукас смело направился к рее со спущенным парусом и начал разматывать какие-то веревки.
-Катя, подержи этот конец, - мужчина протянул мне верёвку и попросил натянуть, ещё пара манипуляций и парус, как огромная белая птица расправил свои крылья.
- Прекрасно! - довольно воскликнул Лукас, глядя как парус раскрылся и раздулся. Вспомнилось на ум стихотворение Лермонтова: " Белеет парус одинокий..". Я захлопала в ладоши и весело запрыгала, Лукас тоже весело зааплодировал. Мы незаметно приблизились друг к другу и обнялись. Сердце застучало ещё сильнее, я стояла к немцу так близко, что чувствовала его дыхание на своем лице. Лукас так же неотрывно смотрел на меня, его веки чуть опустились, лицо с отросшей бородой медленно притянулось ко мне и наши губы сомкнулись...