5
— Я только что заметил, — говорит Гарри, как только я занимаю место рядом с ним, когда официально забираюсь в поезд, сказав несколько прощаний и приветов слишком знакомым незнакомцам по пути.
— Что заметил? — спрашиваю я, поместив свой журнал на колени, а после взглянув на Гарри, который в настоящее время перестал работать над картиной; в настоящее время он рисует.
Он хмурит брови.
— Ты так, не знаю, симпатичен, — он делает небольшую паузу, чтобы выпустить небольшой вздох, прежде чем продолжить. — Я одиночка, и я могу быть довольно грубым, и люди часто склонны презирать меня и мое отношения. Удивительно, что я не так жесток к тебе, как к другим. Это странно. Безумно, на самом деле.
Я говорю:
— Может быть, потому что я особенная черничка, кто любит писать о конкретном цветочном мальчике, и понимает его странный образ жизни. В отличие от большинства людей, которые являются слишком формальными и причинными, и не понимают искусство художника.
Гарри находит время, чтобы принять мои слова, прежде чем заговорить снова:
— Ох, ну, я не художник. Я просто рисую.
— Это примерно то же самое, — говорю я.
— На самом деле, это не так. Если ты посмотришь внимательно, это не так, как ты думаешь. Как ты и я; ты пишешь, я рисую. Однажды одна из наших работ опубликуется, и мы станем известными, как художник и автор. Разницы есть; художники и авторы пишут и рисуют для состоятельных организаций других людей, которые платят им за это деньги. Я рисую, потому что мне это нравится. Ты пишешь не только потому, что любишь это; ты как источник, из которого можешь читать только ты сам. Источник, о котором никто не знает, и никто не знает, что произойдет, кроме тебя. Я вижу это в твоих глазах; это то, что ты есть.
Я киваю.
— Я вижу, что ты имеешь в виду. Вообще я люблю писать больше для себя, но действительно хочу стать автором однажды. Не только для других, но и для себя тоже.
— Ты изо всех сил стараешься стать великим писателем, но ты явно пока еще не нашел свое истинное вдохновение. Нет ничего, что мотивировало бы тебя на написание чего-то действительно грандиозного. Поэтому ты пытаешься; точно как и я.
— Кто сказал, что я не нашел вдохновляющего человека?
— Нашел?
— Ну, конечно. У него есть цветочный венок на верхушке растрепанных волос и эта странная симпатия к Луне. И, ох, взгляни, я смотрю прямо на него.