Alive or dead?
Sound:Troye Sivan-Fools
[But everything is shattering and it's my mistake/Но всё рушится, и это по моей ошибке]
Луи резко дернулся на кровати, когда легкий утренний ветерок залетел в его комнату. Шатен открыл глаза. Он лежал в своей кровати, укрытый одеялом. Томлинсон перевел взгляд на записку лежавшую на том месте, где должен был мирно сопеть Гарри. Развернув листок, Луи прочел лишь три слова, которые были аккуратно выведены черным фломастером. Томлинсон перевел взгляд на свой стол, он сразу же представил как Гарри садится за него и, немного нахмурившись, начинает писать эти три маленьких слова «Иди на кухню». Потом он закрывает фломастер, тихо встает со стула, складывает бумажку, кладет ее на кровать и на цыпочках выходит из комнаты, чтобы, скорее всего, приготовить чай. Представив такую картину у себя в голове, Луи широко заулыбался и вскочил с кровати. Он подошел к зеркалу и поправил волосы, они были растрепаны и топорщились в разные стороны. Томлинсон тихо приоткрыл дверь своей комнаты и, услышав как на кухне скворчит сковородка, быстро прошмыгнул в ванную. Томмо выдавил зубную пасту на щетку и принялся чистить зубы, думая о предстоящем завтраке с Гарри. И, кажется, его совершенно не волновало то, что кудрявый парнишка сейчас усердно что-то готовит на его кухне.
Через некоторое время Луи спустился на кухню.
— Доброе утро, — он широко улыбнулся, когда Гарри вздрогнул от его голоса.
— Доброе утро, — Стайлс смущенно заулыбался.
— И что же ты делаешь на моей кухне?
— Я подумал, утренний завтрак будет хорошей платой за то, что ты впустил меня и разрешил поспать у тебя, — пожал плечами Гарри смущаясь.
— Что ж, возможно, ты и прав, — Томлинсон присел на один из стульев, рассматривая Стайлса.
— Я хотел поговорить с тобой... — начал Гарри, поворачиваясь к Луи лицом и снова смущаясь оттого, что шатен смотрит на него, — Чайник все равно пока закипает...
— И о чем же? — Лу приподнял брови.
— Я-я-я...
— Хазз, успокойся, — Томлинсон знал, что Гарри нравилось, когда он так называл его. На его лице появлялась улыбка и ямочки.
— Ох, ладно, — кудрявый парень выдохнул и прикрыл глаза, — Я не знал как тебе это сказать и, вообще, стоит ли говорить, потому что...мы можем прекратить общаться, а я этого не хочу, и тебе, возможно, будет неприятно...
— Хазз, успокойся, — повторил шатен.
— Я не знаю как это сказать, — Гарри опустил голову, переминаясь с ноги на ногу и нервно щелкая пальцами.
— Напишешь мне это на бумажке?
— Нет...я могу это показать.
— Звучит странно, — ухмыльнулся Луи.
— Сколько тебе ложек сахара? — Гарри отвернулся, взяв в руки сахарницу.
— Подожди, подожди, — Томлинсон взял кудрявого за запястье и встал.— Покажи мне.
— Я-я...хорошо, — Гарри часто захлопал ресницами, после чего опустил взгляд на руку Луи, который продолжал его держать за запястье. Он медленно вытащил руку и осторожно докоснулся указательным пальцем по его пальцу, после чего переплел их руки.
— Гарри... — начал Луи, испуганно смотря на их сплетенные руки.
— Я же обещал показать, — прошептал Стайлс, медленно наклоняясь к Томмо и нежно целуя его в губы. Он старался показать через поцелуй всю свою любовь, все свои чувства, которые он испытывал к Луи на протяжении этих дней, когда они были вместе. И, возможно, если бы Луи был более внимательным, он давно понял, что Гарри по уши влюблен в него. Каждое движение, каждый взгляд выдавал кудрявого парня.
Все эти дни он не сводил глаз с Томлинсона, рассматривая каждый миллиметр его лица и тела. Он буквально знал его наизусть. Гарри знал, что когда Луи улыбался у него появляются морщинки вокруг глаз, а когда он грустит, он часто поднимает глаза к небу. Еще он знал, что начинает теребить свои волосы, когда он чем-то обеспокоен или то, что Луи никогда не смеется громко, он лишь тихо посмеивается над какой-либо шуткой Гарри. Он хотел его знать таким, каким бы его ни знал никто другой.
И как только Гарри удалось перебороть свой страх и «рассказать» Луи о своих чувствах?
Стайлс, несмотря на свою стеснительность, был очень влюбчивым. Он любил людей, которые так часто растаптывали его. Гарри всегда любил до конца, всем сердцем. Он привык отдавать людям любовь, которую он испытывал. Он не жалел себя и порой даже не замечал, что над ним просто смеются. Его многие друзья пытались «открыть ему глаза на мир», говоря, что его очередная влюбленность не тот человек, что ему нужен... Но разве возможно переубедить влюбленного человека?
Гарри знал, что он стоит над пропастью. Одно дело влюбиться в Луи и тайно восхищаться каждым его движением, другое дело...рассказать ему о своих чувствах. Ему нравилось целовать Томлинсона. Его губы были мягкими, словно шёлк, и почему-то они имели вкус некой сладости, что-то похожее на сахарную пудру.
Через некоторое время Стайлс также медленно отстранился от любимых губ и наконец-то решился посмотреть на Луи.
— Прости, — прошептал он, чувствуя неловкость, повисшую в воздухе.
— Гарри, — Томлинсон испуганно смотрел на кудрявого, стараясь хоть что-то сказать. — Гарри...я-я не могу так. Гарри... Зачем т-ты сделал это? З-зачем?
— Я просто хотел...
— Что ты хотел? Ты же...Гарри, пожалуйста... — Луи нервно сглотнул, видя, что их руки все еще соединены. Стайлс, заметив, куда смотрит Томмо, резко вырвал свою руку, отчего у Луи побежали по спине мурашки. — Я прошу...Гарри, тебе нужно уйти...пожалуйста.
— Да, конечно, — кудрявый тихо пошел в двери. После резкого хлопка закрывающейся входной двери по кухне разнеслось эхо свистящего чайника, а на улице запели птицы. Дом наполнился звуками, но Луи так и остался молча стоять посреди комнаты, чувствуя, как на него давит тишина, находящаяся внутри него.
***
Sound:Troye Sivan-Ease
[Take me back to the basics and the simple life/Верни меня к началу, к простой жизни]
В комнате творился хаос. Весь пол был усыпан листками с записями, вещи скинуты со стола на ковер, а книжки, оказавшиеся каким-то образом на подоконнике, были раскрыты и ветер иногда переворачивал их страницы.
Луи сидел в углу комнаты и медленно перелистывал свой дневник, вырывая прочитанные страницы. Тетрадь была словно поделена на две части, сначала он вел отсчет от самого знакомства с Тони, но потом...все началось заново. Страницы были исписаны черными чернилами и имели черные заголовки. Все стало черным. Черные страницы, черные записи, черные дни в календаре. Казалось, будто в мире нет другого цвета.
Жизнь Луи перевернулась 23 апреля. В тот день Тони должен был прийти к Томлинсону с ночевкой, чтобы они вместе посмотрели какой-то ужастик, который выбрал шатен. Убирая комнату и готовясь к приходу друга, Луи и понятия не имел, что чувство ужаса и страха он испытает на себе.
Тони опаздывал, что было совершенно ему не свойственно. Он был очень пунктуальным и часто приходил раньше назначенного времени. Когда часы показали половину одиннадцатого в комнате раздалась громкая музыка, стоящая у Луи на звонке. Томлинсон подскочил к телефону и уже хотел возмутиться, но вместо любимого голоса друга он услышал грубый мужской голос.
— Луи? Кем Вы приходитесь мистеру Мартину?
— Кто это? Что с Тони? Он в порядке? — руки Луи вспотели, а в глазах читался самый настоящий испуг.
—Это шериф Кроуфорд. Так, кем Вы приходитесь мистеру Мартину?
— Я-я-я...я его друг...Луи Томлинсон. С ним все в порядке?
— Мне жаль, но...Ваш друг сгорел заживо в своем доме. Сейчас мы пытаемся потушить дом и вытащить его тело, но боюсь уже слишком поздно...Мистер Томлинсон, Вы слышите меня? Алло! Мистер Томлинсон, Вы в порядке? Алло!
Луи не слышал ничего. На секунду ему даже показалось, что он умер сам. Он не мог поверить в это. Тони...его больше нет. Он больше никогда не придет к нему в гости, не выпьет с ним кофе с молоком, они больше не будут перешептываться на уроке истории, не будут слушать вместе любимую музыку...они больше ничего не будут делать вместе, их просто не стало.
Соседний дом загорелся и огонь перешел на другие дома...Тони просто не успел выбежать из дома. Нелепая случайность, одна минута, буквально одна, смогла унести жизнь человека. Одна минута, которая в обычной жизни для нас ничего не значит, забрала у Луи человека, которым он жил и дышал.
После этого звонка Луи ничего не помнит, точнее, помнит, но очень смутно. Помнит, как вбежала его мама и начала расспрашивать его, помнит, как мать Тони пришла к ним домой и плакала на протяжении нескольких часов на кухне, помнит похороны, на которых собрались все...Томлинсон их ненавидел. Они все были подделками, им было плевать на смерть Тони и его семью, на его мать, которая потеряла смысл жизни, на его отца, начавшего пить...
А Луи просто не знал как жить дальше. Не знал как это, вставать по утрам и не звонить на знакомый номер, чтобы разбудить друга, не знал как это, приходить в столовую и брать только одну порцию, а не две как обычно, потому что Тони опять задержали на литературе. Как это делать?
Сначала Томлинсон пытался ходить в школу, делать уроки, но все это прекратилось после недели стараний. Шатен закрылся в себе, не найдя смысла в жизни без друга, в которого он был тайно влюблен, ведь буквально все вокруг напоминало о нем. Даже чертов книжный магазин...в городе просто начали сходить с ума по книгам Джорджа Мартина, при виде этой фамилии у Луи сжималось что-то внутри и в голове звучал грубый голос шерифа, выговаривающего эту фамилию. «Кем Вы приходитесь мистеру Мартину?».
И что же сейчас? С конца апреля прошло уже много дней, но шатена...не отпускало. Прошлое тянуло его вниз, на дно, и Луи будто это нравилось. Он не хотел выходить из своей комнаты, смотреть на счастливых людей, у которых все прекрасно в жизни, учиться чему-то новому. Луи хотел вернуться, там, где ему было хорошо и уютно, но это было невозможно. Даже во сне Тони никогда не приходил к нему. Никогда. Со дня смерти друга Луи не видел снов, хотя это и было объяснимо тем, что он спал по два или три часа в сутки, шатен все равно просил у Бога, чтобы ему приснилось хоть что-нибудь связанное с Тони.
Все фотографии он убрал в коробку и отнес на чердак, сам не зная почему. В комнате ничего не осталось связанного с Тони. Только книга Стивена Кинга, мирно стоящая на книжной полке, которую ему подарил Гарри. Гарри...этот кудрявый парень не давал ему покоя с начала июля. И как он не догадался раньше, что Стайлс влюблен в него? Черт.
Луи продолжал сидеть в своей комнате в полной тишине, даже когда за окном послышалось стрекотание сверчков...он просидел в углу несколько часов, взглядом упершись в раскрытый дневник с вырванными листами.
Шатен медленно встал со своего места, поднял тетрадь, взял ручку и быстро настрочил пару слов в дневнике, после чего вышел из своей комнаты. Через несколько минут он вернулся с коробкой в руках. Быстро открыв крышку, он начал швырять туда все, что попадалось ему под руку. Белая футболка, тетрадка по литературе, диски с фильмами, плакаты, флажок со знаком футбольной команды, серебряный браслет...он убирал в коробку все вещи, которые когда-либо были связаны с его Прошлым.
Когда коробка была заполнена, Луи осторожно положил сверху свой дневник и черную ручку. Поставив ее на пол, Томлинсон лег на кровать и закрыл глаза, мечтая раствориться в реальности.
***
День 81.
Все кончено. Я не хочу больше так жить.
12/07/2015