Средь облаков
Черные, будто смоль волосы, резко обрывающиеся у плеч. Достаточно высокий рост, аметистовые, редчайшие глаза. Под ними синяки от недосыпа. у Фёдора сбитый режим, это он знает. Он может лечь во сколько угодно, но никогда не высыпается. По расчётам, его максимум — полторы недели. Парень весь истощён, кожа да кости. Не сказать, что он голодает. Он ходит на 4 дополнительных урока — училище для физматов, шахматы, пианино и виолончель. Также преподаёт геометрию в младших классах по вторникам и четвергам. От этого мало времени на еду. Но про понедельник вообще лучше не спрашивать — занят весь день.
Знает всё. Парень знает всё про своего объекта обожания. От этого, увлекаясь рассказом о нём, может сказать что-то, что даже и не собирался говорить. Буквально вся информация на плечах его друга — Сигмы. Иногда тот чувствует себя нужным только для этих историй и мыслей о Фёдоре, но это можно как-то понять. Когда твой друг влюбляется по уши и никак не может подать признаки этого — надо спасать.
Кстати, что по Сигме? Он пытается привести в чувство его же.
— Коль... Коля.
— Я проскользнул в их класс, когда у него была геометрия, вот мол чтобы журнал забрать, божечки, Сигма, ты бы знал какая у него чудесная форма!!! Мне так нравится его багровый, бархатный галстук!! А его штаны..— Бесполезно. Гоголь не слушает. Он улетел куда-то очень далеко, а теперь попробуй поймать. Мысли влюбленного человека, на первый взгляд, спокойны, но нет. Там бушует всё, что может бушевать. Человек даже может не понимать, что скоро будет перегрузка системы мозга — много информации! Слишком много мыслей! Надо отдохнуть!
— КОЛЯ. — Юноша взял в ладошку небольшое количество воды с бокала, который принес официант и плеснул её в лицо Коле.
— КУДА!?
— Ты уже второй час говоришь о том, что ел Достоевский.
— Как он проводил геометрию!
— Не важно, — закатив глаза, Сигма взял в руки карандаш, взяв в кружок ответ «B» в тестовых задачах для ЕГЭ. В целом, они изначально должны были их и делать, но что-то пошло не по плану. Как и всегда. — Мы приходили в кафе чтобы успокоится и расслабится. Я же специально отпросил нас с двух последних уроков, чтобы мы сделали тестовые и отдохнули от этой поеботины.
Шепчет маты. Гоголь всегда этому умилялся и хихикал и сейчас не исключение.
— Простиии! Снова я.. Может я навязчив? Навязчивые люди дост-сенпаю не нравятся...
— Коля.
— Пишу!
Половину ответов Николай списал у Сигмы (В основном то, что не написал), а после они, попивая латте и капучино продолжили писать. Проблем не было.
Точно? Проблемы с Фёдором, всё же, есть. Или нет. Может Гоголь сам себя навязывает? И на самом деле всё идёт стабильно?
А может и вправду всё плохо.
Вечер. Блондин снова возвращается в свою съёмную квартиру, кидает портфель куда-то очень далеко, сделав всё домашнее задание на завтра с Сигмой, парень бросился на кровать, шумно выдыхая.
Тишина. Только чириканье вечно сидящей на ветке птичке разрывал эту тишину.
— Может я и вправду никогда не добьюсь внимания Дост-сенпая..—повернув голову в право, к своему рабочему столу, обклеенному самодельной ленты с фотографиями и рисунками Достоевского.
Каждый урок он его рисует. Каждый. Рисунки бывают разными; просто портрет, портрет на фоне пейзажа, руки, пальцы, отдельный торс, его имидж на определенные дни, даже пробовал себя рядом нарисовать. Всё, что выдалось не плохо, или по общей мере даже хорошо — Гоголь вешал на ленточки, переплетая их среди двери шкафчиков и оперений.
Также он клеил на некоторые части игральные карты, вешал на некоторые части шкафчиков свои ожерелья, которые он периодически надевает, фигурки и стикеры от друзей и знакомых. Все воспоминания, фото и даже запахи собраны вокруг рабочего стола. Он очень нравится юноше, от этого разглядывать его одно удовольствие. И сейчас он занимается тем же.
Усталость и апатия надавливает на него, не может пошевелить ни одной частью тела. Но вдруг он резко встаёт с кровати, садясь за стол, даже не обращая внимания на головокружение. — Я добьюсь симпатии Дост-сенпая! Он взял в руки бумагу и карандаш. Стал что-то чирикать. Много шаговый план, в котором он просчитал всё. Буквально всё, что можно счесть за спонтанность или незаконченную мысль, на самом деле было замыслом другого замысла, который воздействует на другой смысл огромного шага.
Все времена, позиции, даже сопоставил дыхание. Если что-то пойдет не по его плану — всему конец. Но этого просто не может быть! все продуманно идеально.
Все готово. Он приклеил этот план на стол, до этого повторив его раз 40, а после лёг на кровать уже полноценно спать.
Утро. Утро начинается с кружки кофе. С ясного света солнца с окошка. Или же с надоедливого звона будильника, который режет уши, сразу строя впечатление про следующие минуты утра. Холодные, скучные и стабильные. Ужасно.
Но вспоминая свой прекрасный план, Николай усмехнулся с себя же. Он повторял его за завтраком, пока чистил зубы, пока собирал портфель и выходил с квартиры. Он даже чуть ключи не забыл.
План «как провести Фёдора к тому, чтобы тот его куда-то пригласил». Всё должно сработать.
Николай, на всякий случай, взял продублированную версию его плана с собой. Высунул с кармана, повторял и вносил какие-то не значительные правки.
Красный цвет для пешеходов. Он ждет, а пока снова повторяет. Всё должно быть идеально! Он настолько увлёкся, что не сразу осознавал, что он в реальности. Что он у дороги. Что кроме него и Дост-сенпая есть ещё люди.
— Привет, — по его плечу коснулась нежная рука, которая привлекла на себе внимание. — Коля? Верно?
Николай не сразу понял, что сейчас происходит. Он хотел просто послать человека куда подальше и продолжить своё дело. Как вдруг увидел около себя больно знакомое, уставшее лицо. Федя. Дост-сенпай. Фёдор Михайлович Достоевский. Объект обожания.
Он быстро скомкал бумагу и спрятал в карман, громко кашлянув.
— Д-да, я. Фёдор? Что.. что случилось?
──────────────────
Привеееетт
Ну что ж, пока выходит третья глава украинских ручек (за которую я даже не садился), я пишу вам это чудо. Это что-то типа подарка паши, was it planned like this??
Так что я хотел сказать
Будет 5 глав, пятая как бонус. 💋💋