Глава 33
Хеееей! Я решила сделать небольшой новогодний подарок тем, кто так ждал продолжения и писал мне бесконечные Сообщения и комментарии 😊
С Наступающим Вас Новым Годом! Пусть тот, кто ещё не встретил свою родственную душу, встретит ее ❤️ Пусть все Ваши мечты и планы сбудутся✨ Всего Вам самого светлого и прекрасного!
Люблю Вас и приятного чтения!
-Мэри, я хочу на каток, - с этих слов началось мое субботнее утро.
Я нежилась в постели, предвкушая замечательное утро с чашкой кофе и вечер с Гарри, который в эту самую секунду заканчивал свои дела, чтобы через пару часов сесть в самолёт до Парижа.
-На каток? - я слегка удивилась такому внезапному желанию.
-Хочу снова опробовать свои коньки, - он прошептал в трубку, а я услышала улыбку в его голосе.
Гарри очень трепетно относится к своим новым конькам. Это вторая пара в его жизни. Первую ему подарил не так давно умерший дедушка, когда Гарри было ещё восемь. Очевидно, вскоре они ему обмалели, но ни сразу после этого, ни через десять лет Стайлс не позволил Энн выкинуть или отдать их. По одному ему известной причине, Гарри ценил больше всего именно этот дедушкин подарок.
Об этом мне рассказала Джемма во время нашей последней встречи.
Снова об этой истории я вспомнила за неделю до дня рождения Гарри и решила: почему бы и нет. Вынеся мозг консультантам в нескольких спортивных магазинах и почётной тройке самых близких друзей Стайлса, я все таки выбрала подходящие коньки. Хотя, как мне казалось, я учла все моменты при их выборе, здоровая доля волнения не покидала мои мысли. Она устроилась там с таким уютом, что я даже купила запасной подарок, на случай краха первой задумки.
Как выяснилось, зря волновалась. Коньки были встречены бешеным восторгом, немедленной примеркой и медвежьими объятиями. Не стоит описывать, как пунцовели мои щёки и расплывалась улыбка по лицу, когда я случайно подслушала телефонный разговор Гарри с Энн, где Стайлс в красках и с особой нежностью в голосе рассказывал о моем подарке. Каждая минута поиска стоила этой реакции.
Вставать не хотелось, а соглашаться покидать квартиру, даже вечером, моя сонная головушка наотрез отказывалась, заручившись поддержкой всего остального тела. Но здесь отказать Гарри я не могла. Я в любом случае хотела встретить его из аэропорта, так что лишние полтора-два часа на катке погоды не сделают. Более того, это почти что первая инициатива от Гарри за последние пару месяцев. Стайлс никогда не был пассивным человеком, но последнее время он ходит как в будто в воду опущенный. Так я уговаривала себя секунд сорок, пока Гарри покупал себе воду.
-Ты уверен, что не будешь слишком уставшим после полета?
-На все сто.
-Хорошо, тогда я захвачу их в такси.
-Я люблю тебя, - послышалось на том конце.
-Прилетай и скажи мне это в глаза, засранец, - усмехнулась я, а затем сделала паузу, - Я тоже тебя люблю.
***
Вечер на катке прошел правда здорово. Каждый из нас молча радовался тому, что на арене не было людей, кроме нас и компании пожилых людей. Мы долго катались, много падали. Точнее, падал Гарри, а я летела следом, потому что держала его за руку. Ни второе, ни третье, ни даже четвертое падение не заставили меня подумать о том, чтобы отпустить его ладонь. Так было теплее и веселее, потому что Гарри заливался смехом каждый раз, когда я падала на него, а затем целовал меня в нос.
Но забавно было ровно до следующего утра. Стайлс выглядел ужасно. Переутомление, слякотная погода и плюсом приличный минус на катке сложились в высокую температуру, насморк, кашель и воспаленное горло.
-Мне писать завещание? - поинтересовался Гарри, доставая градусник из-под пазухи.
-Да, если не отменишь все свои дела на ближайшие несколько дней. Я серьезно, Гарри, ты никуда не поедешь.
-Мэри..
-Я прекрасно понимаю, что работа - это важно, но поверь мне, в таком состоянии ты не сделаешь ничего полезного. По собственному опыту знаю. Лежи, я приготовлю завтрак, а потом схожу в аптеку: у нас нет ничего от кашля, - сказала я, откладывая в сторону градусник, а Гарри громко закашлял, - Нет, лучше в обратном порядке.
Услышав в ответ утвердительное мычание, я натянула свитер и джинсы. На улице было слякотно и серо, я порадовалась тому, что мой мозг даже спросонья додумался надеть резиновые сапоги. Это был мой первый одиночный поход в аптеку в Париже. Надеяться, что древняя старушка-фармацевт говорит по-английски, не приходилось, поэтому я изъяснялась на французском, как могла. Должна сказать, что справилась вполне прилично. Улыбнувшись и поблагодарив старушку, я снова вышла в дождь и направилась в сторону супермаркета.
-Ты купила себе противовирусные? - это было первое, что я услышала, войдя в квартиру.
Стайлс уже заправил кровать и надел спортивные штаны и тепый свитер.
-Нет. Если честно, не подумала об этом, - призналась я, дав себе мысленный подзатыльник, - Тебя знобит?
-Как ты будешь заботиться обо мне, если не заботишься о себе? - фыркнул Гарри, шаря в недрах своей сумки и, кажется, намеренно игнорируя мой вопрос.
-У меня есть ты. Я забочусь о тебе, ты - обо мне, - я пожала плечами.
-А, ну это отличное оправдание, - усмехнулся Стайлс и кинул мне упаковку таблеток, - По две штуки три раза в день. И только попробуй заболеть.
-Не тебе бузить на эту тему, мой милый. Пойду заварю чай. Попробуешь противопростудный сбор трав моей бабушки.
-Звучит здорово, - Гарри улыбнулся но тут же разразился кашлем.
-Ляг в кровать, - приказала я, - Что хочешь на завтрак? Глотать больно?
Стайлс долго отказывался от еды, но в итоге вы все-таки сошлись на омлете. Взбивая яйца, я мысленно похвалила себя, что не забыла купить прованские травы: с ними омлет становится гораздо вкусней.
***
Стайлс болел еще около пяти дней, напротяжении которых он терпеливо переносил приемы лекарств и мой бубнеж при продготовке к неделе финальных лекций. Так я называю пятидневный курс, который должна провести для первокурсников факультета искусствоведения. Три лекции и два практических занятия о русском искусстве 18-19 веков. Это будет считаться зачетной работой, завершающей мой семетр по обмену.
За время подготовки я в сотню раз сильнее зауважала преподавателей. Подобрать материал для полноценного занятия, рассказать его доступно и интересно, а потом еще и подготовиться к любого рода впоросам по теме - титанический труд и тонна усилий, не говоря уже о потраченном времени. Я заново перелопатила ключевые литературные произведения российских классиков, которые могут изучаться в иностранных университетах, море аналитической литературы и прочего. О музыке, изобразительном искусстве, балете и прочем, вообще стоит нервно помолчать.
Перед первой лекцией мои руки и ноги дрожали так, словно через них пропускают электрический ток. Все это было похоже на конвульсии. Хорошо, что лекции предполагались на английском: мне не пришлось волноваться об ошибках и косяках моего французского. Дело шло довольно ладно, и к середине лекции я совсем расслабилась и полностью отдалась процессу. Выслушав в целом одобрительную речь своего преподавателя после окончания лекции, я вышла из аудитории и едва ли не бегом направилась к выходу из университета, параллельно названивая Гарри, который должен меня встретить.
-Маша! - я не обратила внимания на этот оклик, потому что подумала, что мне показалось.
-Браун, ну твою дивизию, ничего не слышишь! - недовольный возглас заставил меня остановиться. И не потому, что он был очень громким. Он был на русском.
Я остановилась очень резко и поспешила обернуться: русскую речь я не слышала с последнего телефонного разговора с бабушкой, который был с неделю назад.
-Ну у тебя и скорости, - сообщил немного выдохщийся Никита - мой бывший одноклассник - подходя ближе и снимая с плеча сумку.
Сказать, что я была удивлена этой встрече - не сказать ничего. Никита был тем одноклассником, за которого я писала сочинения по русскому и литературе в замен на решённую домашку по физике и математике. Своеобразный 'Partner in crime', которого я была очень рада видеть. В процессе беседы выяснилось, что Никита бросил свой университет в России после первого курса и поступил заново, только уже в Париж. Он сам не до конца понимает, как это его занесло на факультет искусствоведения в Париж. «Иногда кажется, что утром я снова проснусь в Москве, в общежитии технического университета» - только на этих словах до меня дошло, почему все эти несколько минут меня не покидало ощущение фейковости всей ситуации.
-Так ты был на моей лекции?
-Да, и это было весьма неплохо, Браун, - усмехнулся Никитащ, похлопав меня по плечу, - Была, конечно, пара косяков, но французы не заметили.
-Эй, - фыркнула я, - Так как тебя занесло сюда? И зачем выбрал класс русского искусства?
-Резко понял, что технаря во мне меньше, чем гуманитария, - он пожал плечами и снова улыбнулся, - А на курс пошёл, потому что увидел твоё имя в списке преподавателей и не поверил своим глазам.
Я громко рассмеялась, представив себе эту ситуацию: Никита вдруг отбрасывает чертежи и несётся навстречу репродукциям Рембрандта.
-Какими судьбами ты здесь, Маша-путешественница? - он потрепал меня по голове, - Ты говорила, что будешь учиться в Лондоне.
-Мэри! - вдруг раздалось позади меня.
Гарри быстро направлялся к нам, вид у него был не счастливый.
-Хей, я ждал тебя у входа, - Стайлс подошёл ко мне и обнял за талию, оставив на щеке поцелуй.
-Прости, я встретила одноклассника. Знакомься, это Никита, - жестом я указала на парня, продолжавшего улыбаться, правда уже менее раскованно, - Никита, это...
-Гарри Стайлс, - он протянул руку.
-Рад познакомиться, Гарри, - улыбнулся Никита, натянуто принимая рукопожатие.
-Взаимно, - ответил Стайлс, - Что ж, нам пора ехать.
-Да, действительно пора, - вздохнула я, чувствуя напряжение в воздухе и то, как Гарри легонько, но настойчиво, тянет меня прочь.
-Увидимся, Маш, - сказал Никита на русском, махнув рукой и кивнув Гарри, а затем удалился.
-Что он сказал? - спросил Стайлс, когда мы подошли к машине.
-Что мы увидимся позже, - я пожала плечами, садясь в машину.
Гарри пробурчал что-то невразумительное, закрывая за мной дверь.
***
Дома за ужином я увлеченно рассказывала о том, как прошла лекция. Я чувствовала себя птичкой, которой нужно чирикать, чтобы как-то заполнять пространство. Потом я резко замолчала.
-Гарри.
-Ммм? - от поднял глаза на меня, все еще держа вилку навесу, - Продолжай, я слушаю. Ты начала рассказывать о балете.
-Гарри, расскажи мне, что тебя беспокоит, - уже почти жалостливо попросила я, - Ты упорно молчишь который месяц.
-Все хорошо, тебе не о чем волноваться, - сделав еще глоток вина, он накрыл своей ладонью мою и заглянул мне в глаза, - Я правда в порядке.
Затем он просто продолжил есть, напомнив мне о том, где я остановила свой рассказ. Так дело не пойдет. Сегодня я видела настоящую эмоцию на его лице, пусть это и была злость пополам с собственничеством, тут же задушенная и не выплеснутая, но это была эмоция, вышедшая за рамки "тихо". После Нового Года весь эмоциональный фон Гарри как будто чертили по линейке. Его словно подменили или посадили на аннестетики. А сегодня был действительно один из эмоциональных "выходов за рамки". Их за эти несколько месяцев можно по пальцам пересчитать: несколько наших ссор и день рождения Гарри.
В ответ на расспросы он отмалчивается или говорит, что я преувеличиваю. Перебор причин тоже не помогает - отрицает и пытается свести беседу к поцелуям. Но сегодня черта с два я позволю себя отвлечь: я слишком много выпила за ужином.
-Браун, что ты делаешь? - усмехнулся Гарри, когда пару часов спустя я накрыла его двумя одеялами и легла сверху.
-Устраиваю допрос с пристрастием, - невозмутимо ответила я, сдувая прядь волос, которая подло раположилась прямо поперек моего лица.
-И что ты хочешь выяснить? - пока он был настроен весьма миролюбиво.
-Куда делся авантюрный засранец и что это за унылый ребенок лежит подо мной.
-Мэри, - он тяжело вздохнул, - я же...
-Молчать, мистер Стайлс, - я приложила палец к его губам, - Ты уже которую неделю игнорируешь меня с этой темой, так что сейчас ты никуда не денешься.
-Я все еще могу скинуть тебя с себя, - усмехнулся он.
-Можешь. Но этим ты навлечешь на себя мой гнев и пошатнешь мой авторитет в этом доме. Тебе оно надо - иметь дело с последствиями?
-Аргумент.
-Так вот. Пройдемся по фактам. Ты явно недоволен сложившейся ситуацией, с чем бы она ни была связана, да или нет?
-Я не...
-Да или нет? - я изобразила максимально авторитетный взгляд.
-Мэри, я...
-Гарри. Мне не дает покоя твое состояние. Как ни отпирайся, я вижу, что что-то не так. Знаю, что ты мужицкий мужик, а мужики не жалуются, но пожалей меня - я на грани. Если я могу чем-то помочь - только скажи, - вдруг мысль озарила мою шальную голову, - Или дело во мне? Ты влюбился в другую девушку и не знаешь, как мне сказать?
-Воу, воу, воу, тебя понесло, Мэри. Что за глупости? Какая еще другая девушка?
-Так нет никакой другой девушки?
-И даже другого парня, - Стайлс уверенно мотнул головой.
-Окей, тут я выдохнула, - наклонившись, я поцеловала Гарри, - Но. Значит причина в другом.
Стайлс закатил глаза и тихонько застонал что-то в роде "что с ней не так?".
-Не скули. Чем быстрее расскажешь мне, тем быстрее я с тебя слезу. Итак, начнем сначала: у тебя есть причина для расстройства? Да или нет.
-Да, - выдохнул Гарри, вызвав мое ликование: наконец британец-засранец пошел на контакт.
-Так. Это связано с творчеством?
-Да, - Стайлс упорно не смотрел мне в глаза.
-Окей. Это имеет отношение к группе?
-Частично.
-Посмотри на меня, - попросила я.
С паузой в пару секунд Гарри все же повернул голову ко мне.
-Знаю, что тебе жарко. Если слезу с тебя, расскажешь все сам?
Еще с минуту он просто смотрел мне в глаза, будто ища в них что-то или размышляя, можно ли мне доверять.
-Хорошо, - голос подвел его, получися шепот, - Но ты не слезаешь с меня, а просто убираешь одеяла, окей?
Хитринка мелькнула глазах Стайлса, и я поддержала это настроение.
Из бара была вызволена еще одна бутылка вина, которая окончательно развязала нам языки. Он рассказал мне все: о неоднозначном отношении к перерыву группы; о неопределенности, которая его гложет; о болезни Робина; о волнении за меня и о том, как надоели дожди. И главное - о неуверенности в том, сможет ли он сам сделать что-то стоящее. Гарри показал мне наброски своих песен. Сольных песен.
-Почему ты раньше не говорил мне об этом? Все это буквально угнетает тебя, а ты молчал, - почти отчаянно прошептала я, отставляя бокал.
-Я не знаю, - он снова посмотрел мне в глаза, - Мне казалось, это лишние беспокойства для тебя.
-Стайлс, все, что беспокоит тебя, беспокоит меня в два раза сильнее, понял?
-Почему в два раза?
-Потому что меня волнуют и сами эти проблемы и то, какие эмоции они вызывают у тебя.
-Я люблю тебя, Мэри. Чертовски люблю, - Стайлс сжал мою руку.
-Вот и не забывай об этом. Теперь ты справляешься с проблемами не один, а вместе со мной. И больше не смей вот так скрывать это от меня, - моя обиженная физиономия вызвала только умилительную улыбку Гарри.
-Иди сюда, - прошептал он, а я приползла в его объятия, в которых же и уснула.
Жду ваших комментариев)
И ещё раз с наступающим!