Борьба за любовь.

— У нас все готово? — спросил Рустем, стоя чуть дальше от султана — Нам не нужны проблемы.

— Я все продумал, Паша. Не волнуйтесь — сказал Махмуд и Рустем кивнул — Шехзаде Селим потеряет самое дорогое, что есть в его жизни.

— Себя.
***
— Что ты здесь делаешь, Лале Хатун? — спросила Хюррем и Лале сразу поняла, что ей не нравится — Разве ты не должна помогать рабыням в гареме?

Хюррем не случайно переключилась на другое имя. Ей совершенно не нравилось то, что все крутилось вокруг этой девицы. Она была магнитом для проблем, первая стояла в очереди за очередной порцией переключений и подставляла двух Шехзаде, своими гуляниями. Хюррем была зла. Девчонка осмелилась сама поменять себе имя, не спросив об этом кого то. Или, ей поняли имя? Одно она знала точно - что то она замышляет и Селим ей помогает в этом.

— Пока спина Лале до конца не зажила, я решил, что ей будет неуместно работать — улыбнулся Баязид и Лале выдохнула — Это я ее позвал.

Баязид сам не понимал, почему Лале называют двумя именами. Он уже запутался, как зовут юную особу, которая зачаровывает с каждым днем. И он, в порядке устал ждать, когда она впустит его в свое сердце. Когда Баязид брал ее к себе в гарем, он не рассчитывал на еще одну рабыню. Ему нужна была сильная фаворитка и мать его наследника. Баязиду казалось, что Лале именно та - от кого родится именно сильный наследник или храбрая девочка. В любом случае, Баязид хотел, чтобы Лале была на его стороне, потому что Лале показатель храбрости, стойкости, мужества и отваги.

— Госпожа, для меня честь, присутствовать в такие дни — сказала Лале и присела, смотря на всех — Шехзаде Баязид многое сделал для меня и я буду благодарна ему всю жизнь.

По взгляду Селима было видно, что ему не нравятся слова Лале, хотя оба понимали, что это необходимо, раз она наложница Баязида.

— Конечно, Лале. Конечно — улыбнулась недоброжелательно Хюррем, оглядываясь на остальных — Откуда у тебя этот прелестный кулон, Лале?

Лале в испуге посмотрела на подаренный Селимом кулон, понимая, что забыла его снять и нужно было что то делать. Селим закрыл глаза, надеясь на здравый рассудок и умный ответ Лале, которая подставила их.

— Ох, это...это мамин кулон, госпожа — улыбнулась Лале, на что Хюррем усмехнулась — Оно передалось мне по наследству и я нашу его, не снимая.

— Интересно, такие дорогие камни — сказала Хюррем, на что Лале начала дрожать еще больше — Почему то, когда ты только попала в гарем, я его не видела?

Лале молчала, обдумывая свой ответ. Она не знала, что ответить, потому что просто не сообразила. В горле встал ком, который мешал произнести какой либо звук.

— Госпожа, я его спрятал — неожиданно вмешался Сюмбюль, на что Лале (и остальные) удивлённо на него посмотрели — Подумал, что такое дорогое украшение могут украсть и отложил его. А когда Лале Хатун уехала, забыл отдать. Сейчас только довелось.

Что то Хюррем подсказывало, что Сюмбюль врет. Да и Лале не могла понять, почему Сюмбюль вдруг встал на ее сторону. Даже и мысли не могло быть, что такой человек, как Сюмбюль, предаст свою Хасеки, выбрав положение рабыни. Нужно было узнать его мотивы и понять, зачем он это сделал. Хюррем осуждено посмотрела на своего верного друга, который не раз спасал ее от смерти, уверяя себя, что выяснит, зачем Сюмбюль ее так жестко подставил.

— Шехзаде, мне нужно...ах — сказала Авшар, хватаясь за живот — О, Боже.

— Что такое, Авшар? Тебе плохо?! — сразу же оживлено спросил Селим, притрагиваясь к ней руками — Зовите лекаря, срочно!

— Ничего, Шехзаде....а-а-а — крикнула Авшар, почувствовав в животе острую боль — Господи, как болит живот.

Все сразу же спохватились и стали суетиться, пытаясь помочь наложнице Селима. Лале, конечно, понимала, что ее подруге плохо, но сами руки не хотели учавствовать в ее спасении. Кто то бы сказал, что она черствая, но, Лале просто не умела любить и поддерживать. В такие моменты она лишь молилась всевышнему о спасении. Молилась, чтобы все было хорошо.

Или сражалась.

Селиму было плохо. Он не хотел, чтобы его ребенок погиб, не успев повидать свет. Он пытался помочь, пока другие пытались найти лекаря, для помощи будущего османов. Наконец, на горизонте появился лекарь, задыхаясь от быстрой беготни.

— Где ты ходишь?! Авшар Хатун плохо! — сказал Селим, на что Хюррем его отвела подальше — Матушка, нет!

— Успокойся, Селим. Возможно, Хатун чего то съела. Не наводи паники раньше времени — сказала Хюррем, поглаживая сына — Все обойдется.

Лекарь начал суетиться и на месте событий готовить напиток, который мог бы помочь, для снятия боли. Авшар выпила все через силу, устало выдохнув и прикасаясь к руке Селима, который ни на шаг не отходил от нее. Она впервые почувствовала то тепло, которое он излучал. Излучал для нее, а Лале отодвинул в сторону. Это была победа.

Победа в сражении, а не в войне.

Момент, когда Лале поворачивается и видит, как какой то человек пускает из стрелы лук, который за считанные секунды попадет в спину юной Авшар, заставляя ту томно выдохнуть и упасть на землю, закрывая глаза. Кто то начал кричать, кто то плакать. Селим боязно раскрыл глаза, оглядываясь на то место. Человека уже не было.

Сулейман встал, открыв рот и громко прокричал, чтобы те поймали неверного и притащили к нему в ноги. Всех начали выводить. Шехзаде приготовились, но Сулейман наотрез запретил, приказав всех отправить во дворец. Одна Лале стояла смирно, растерянно смотря на это. В глазах кипел огонь. Она начала злиться. Ей хотелось разорвать злодея лично и притащить бездыханное тело к ногам повелителя. Лале подняла глаза на Селима, который на секунду оторвался, чтобы посмотреть на нее, понимая, что она замышляет. Он видел ту злобу, ту решительность, на которую могла быть способна его Лале. Он знал, зачем она смотрит. Короткое мотание головой и Лале срывается с места, выхватывая кинжал у янычара, который пытался защитить Шехзаде.

Она бежала мстить.

— Куда?! Лале! Стой! — крикнул Баязид , вырываясь из оков янычар — Не лезь на рожон! Стой!

Селим, того не понимая, тоже вырвался из рук янычар, оголяя свой меч. Он не мог допустить, чтобы еще одна любимая пострадала. Он знал, но надеялся, что Лале не погибнет. И будет лучше, если она будет в его поле видимости.

— Баязид! Селим! Остановитесь! — кричал, как ненормальный Сулейман, боясь, что там может оказаться целая армия неверных — Чего вы стоите?! Поймать его! Шехзаде в опасности!

Хюррем в страхе схватилась за сердце, молясь за жизнь своих Шехзаде. Все было, как в замедленной съемке. Оба нарушили приказ повелителя, но знали, что это нарушение во благо.
***
Лале бежала, как могла, но длинное платье мешало, от чего она несколько раз падала и на этот раз решила его срезать по колено, чтобы свободнее бежать. В руках был кинжал, а в глазах страшный огонь, которое излучало сердце. Ей было больно за подругу. Даже, если она предала ее, забеременев от любимого мужчины. Но, она не раз говорила, что Анастасия ей, как сестра и пусть не словами, но делом, она докажет ей, что любит ее всей душой.

Она видела, как вдали убегает человек и ринулась за ним, отмечая, как вся армия султана не могла догнать его, а Лале спокойно нашла и бежит за ним, на расстоянии вытянутой руки.

— Стой, скотина! Стой! — кричала Лале, догоняя мужчину — Собака!

Но человек не хотел исполнять ее желания и всячески убегал, надеясь, что Рустем Паша его спасет. Но, Рустем Паша не думал про это. Он был умен и хитер. В его планы входило только убить Шехзаде Селима, но он не думал, что стрелок промахнется. Об этом, он говорил ему. И так же добавил, что он сам должен спасаться или его постигнет страшная мука. Человек и сам не понимал, что творил и зачем согласился на такое, но теперь, он в странном положении. Да где это видано, чтобы он убегал от девчонки?

Мужчина остановился и оголил свой длинный кинжал, становясь напротив Лале, которая засучила рукава.

— А ты быстрая — сказал мужчина, чуть задыхаясь — Не думал, что за мной побежит девчонка.

— Девчонка, которая тебя убьет, гад — сказала Лале и встала в боевую стойку — Умри!

Она сделала первый удар, но мужчина быстро подставил кинжал, блокировав дальнейшие действия. Она попыталась снова ранить его, но он оказался быстрее, задевая ей плечевую часть, от чего Лале вскрикнула, хватаясь за руку, из которой текла алая кровь. Снова удар и мужчина блокирует его, открывая доступ. Тогда Лале увидела, что область живота свободна и быстро ударила его ногой, заставляя мужчину согнуться. Думать было некогда и Лале еще раз ударила, от чего мужчина упал, смотря на ту, которая смогла его повергнуть.

— Чего ты ждешь? Убей меня! — крикнул мужчина и Лале усмехнулась — Ну же!

— С радостью. — сказала холодно Лале и вскинула кинжал, но ее остановили, заблокировав действие

— Нет! Лале! Стой — сказал Селим, крепко обняв ее

— С-Селим? Что ты здесь делаешь? — спросила растерянно Лале, смотря, как Селим обходит ее — Разве ты не должен быть с Анастасией?

— Когда ты убежала, я побежал следом. Баязид и янычары тоже побежали, но не совсем туда, куда надо — запыхавшись, сказал Селим — я увидел кусок ткани и примчался, как смог.

— Отлично, поможешь мне убить эту тварь — сказала Лале, но Селим ее опять остановил — Что ты делаешь!? Отпусти меня!

— Нельзя, Лале. Нельзя — сказал Селим и улыбнулся — Ты не убийца. А его нужно передать повелителю.

— Зачем? Если ты не заметил, он чуть не убил ее. Она могла погибнуть. Она же не умерла? — спросила Лале, не замечая, как по тонкой щеке скатывается слеза — Не убил...?

— Нет, нет. Не убил. Она жива — сказал Селим, не зная, что сейчас с Авшар — Жива...

Его слова успокоили ее, на что она расслабленно выдохнула, позволяя ему обнять ее с такой нежностью, на которую он не мог себе позволить. Он заметил, что что то течет и быстро посмотрел на руку, ужасаясь.

— О, Аллах. Ты в порядке? — спросил Селим, на что Лале устало улыбнулась — Тебя нужно срочно показать лекарю!

— Не нужно Селим. Со мной все хорошо — сказала Лале и прикоснулись к его щеке — Видишь, мне лучше!

— Я рад, Лале — сказал Селим, накрывая ее руку своей — Ты меня напугала.

Человек уже хотел убежать, как сзади подбежал янычар, толкая его назад. Лале испугалась, понимая, что их заметили. Селим лишь хмуро посмотрел на него, думая наперед.

— Все, что ты видел, должно остаться между нами. Это приказ — сказал Селим, на что Лале закусила губу — Ясно?

— Не волнуйтесь, Шехзаде. Я служу вам и никому не расскажу — поклонился янычар и схватил мужчину

— Отведи его к повелителю — сказал Селим и янычар кивнул — Можешь идти.

Когда янычар и мужчина ушли, Селим устало выдохнул, поднимая глаза на ту, которая поселилась в его сердце. Впервые, он увидел в ее глазах ту радость, которую она хранила в себе. Лале смеялась, как ненормальная, от чего Селим не мог устоять и тоже засмеялся, прикрывая рот.

— О, Аллах. Ты ненормальная! — смеясь, сказал Селим, на что Лале расхохоталась — Дурочка!

Лале протерла глаза, смотря, с какой нежность Селим наблюдает за ней. Было в этом что то интимное. Что то закрытое. Только для них. Мне ли рассказывать, какая была в воздухе атмосфера?

— Не могу поверить, Селим! — сказала Лале, прикасаясь к нему — Такое приключение.

Селим обнял ее, на что Лале положила свои руки на его плечи, смотря только в глаза, цвета травы. Они забыли, что происходило пару минут назад, позволяя себе окунуться в ту нежность, которую сами создали.

— Только с тобой могло это приключиться — улыбнулся Селим, поглаживая щеку Лале — Я уже сбился со счета, какой раз это был.

— И будет столько же — сказала Лале и приблизилась к нему — Веришь мне?

— Верю — сказал Селим и они слились в поцелуе.

Он целовал ее, будто она - самое хрупкое стекло, которое может разбиться на глазах. Ее губы были, словно свежий мед, какой делают пчелы. Свежий воздух, лес и они, посреди деревьев и пении птиц. Оба знали, что их могут заметить, но никто не решался прервать такой момент.

Не хотел.

— Не знаю, чтобы со мной было, если бы на месте Авшар оказалась ты — сказал Селим, на что Лале закусила губу — Я не пережил бы.

— И никогда не узнаешь. Я всегда буду рядом, Селим. Всегда.