one
ltb_19: на завтра передали сильные порывы ветра
ltb_19: одевайся теплее
Чонгук смотрит в экран телефона с открытым чатом в КакаоТоке и часто моргает, будто таким образом хочет согнать с глаз очевидную галлюцинацию. А может, это просто последствия выпитого? В руке поблёскивает начищенным стеклом высокий стакан с крепким содержимым; вокруг поблёскивают белоснежные улыбки друзей, что смеются неумолимо и так же неумолимо пьют одну за одной. Тесное, задушенное табачным дымом помещение заполняется мелодией очередной песни; Мин Юнги держится за микрофон, как за последний шанс в жизни, и воодушевлённо завывает, стоит только первым строкам всплыть на экране. Из динамиков орёт хит знаменитого исполнителя. Чонгук всё ещё смотрит в телефон, пока память не даёт неожиданную подсказку. «Ах, точно, вспомнил».
jungkook002: я ведь вам уже сказал
jungkook002: вы ошиблись номером
Пальцы промахиваются, вынуждая набирать одно и то же слово по нескольку раз. Сознание расслаблено, концентрация внимания потонула где-то на янтарном дне бокала, но Гуку хватает сил узнать аватарку таинственного абонента - какой-то чёрный силуэт на фоне ночного неба. Ему уже не раз приходили странные сообщения с этого номера. Он смотрит на открытый чат пару минут, слегка покачиваясь, пока Юнги на пределе возможностей выжимает из себя высокие ноты, вальсируя в гордом одиночестве у экрана с бегущими строками.
- Эй, чего ты там интересного увидел? Уже полчаса не можешь оторваться. - Голос сидящего рядом Хосока возвращает в реальность. - Не иначе как твоя невеста прислала пикантные фотографии!
Он заливисто хохочет сам с собой, откинувшись на кожаном диване. Чонгук слегка встряхивает головой - чтобы оклематься - и отодвигает свой бокал к центру большого стола. На сегодня хватит.
Как-то резко развезло - это, наверное, от трепетно-ценного момента: когда в последний раз им удавалось вот так собраться в караоке чисто мужской компанией? Подобная встреча - большая редкость, вот Гук и заливает в себя на радостях стакан за стаканом, не пропуская ни одного тоста и осмелившись чуть-чуть ослабить привычное внутреннее напряжение хотя бы этим вечером.
- Юнги-я, подай-ка микрофон, - разомлевшим голосом произносит Хосок, не без труда поднимаясь с дивана. - Сейчас я покажу тебе, как это делают профессионалы.
Юнги корчит ироничную гримасу из разряда: «Да что ты говоришь?», но всё же покидает «сцену», падая рядом с Чонгуком.
- Гуки, выпей с хёном, не будь засранцем.
- А хён помнит, что нам завтра на работу? - лениво отзывается тот, постукивая пальцем по циферблату своих наручных часов.
- Так завтра же ещё не наступило! - Юнги подливает ему виски, игнорируя все протесты. - Просто расслабься. Сегодня выходной, а завтра будет завтра. К тому же у нас самый лучший босс на свете! Так вот и зародился ещё один тост...
Чонгук сдаётся, вздохнув и сморщившись: то ли от горькой жидкости во рту, то ли от оглушительного бита, прокатившегося по комнате. Хосок наконец выбирает песню и нетерпеливо приплясывает с микрофоном, ожидая окончания проигрыша.
- Сейчас подойдут Минхо с Лихёном, - кричит в ухо Юнги. - Ты хоть помнишь, когда видел их в последний раз? Грешно встречать своих бывших одноклассников с таким кислым лицом.
«Кажется, мне конец», - красным мигает в мыслях, и Гук роняет голову на стол. Он и без того прилично набрался, а уж после встречи со старыми приятелями ему точно не выйти из этого караоке-бара живым.
Парни дружат ещё со старшей школы, и если с Хосоком и Юнги Чонгук почти ежедневно пересекается на работе, то Минхо и Лихёна не удаётся видеть так часто, как хотелось бы. В общем, после такой драгоценной встречи будет истинным преступлением остаться трезвым. Как и большинство корейцев, эти ребята любят хорошенько накидаться, особенно если есть достойный повод.
Дабы не свалиться ещё до прихода оставшихся гостей, Гук решает ненадолго вырваться из кольца пьяных рук Юнги, что плескает ему в стакан без перерыва, и дойти до туалета. Точнее, до раковины с холодной водой. Скрипучее пение Хосока остаётся позади, дверь за спиной закрывается, и вот уже Чонгук держится за стену коридора, стараясь доковылять до конечного пункта и сохранить при этом вертикальное положение тела. Из-за каждого встречающегося по пути поворота грохочет музыка, и слышатся пьяные крики вперемешку с интенсивным топотом. Да, в этом месте никогда не бывает скучно.
Ледяная вода хорошо бодрит, и картинка перед глазами уже практически не разъезжается в тот момент, когда мобильный звенит входящим сообщением. Гук трясёт головой, отчего капли с кончиков его чёлки оседают на висящем над раковиной зеркале и замызганной плитке вокруг. Он быстро обтирается бумажным полотенцем, юркнув пальцами в карман.
ltb_19: 1
«Что за ерунда?» - тут же думает Чонгук, поднося телефон вплотную к лицу, но ничего, кроме единственной цифры, в сообщении не просматривается. Заблокировав экран, он ненадолго зависает, а после разворачивается и медленно бредёт по коридору обратно, слегка пошатываясь. Подумает об этом завтра. Сейчас ему не до математических загадок.
Добравшись до нужной комнаты, он, к своему большому удивлению, погружается не в бездну оглушительной дискотеки, а в приятную уху тишину, что разбавляется только звуками двух пьяных голосов. На большом экране сменяются рекламные заставки, озаряя полумрак ярким разноцветным светом. Микрофоны мирно лежат на столе. Хосок и Юнги сидят за ним же и о чём-то воодушевлённо спорят, тыча пальцами друг другу в лицо. Стаканы снова наполнены и насмешливо переливаются содержимым в прыгающих повсюду бликах. Чонгук решает, что лучшим способом выиграть время будет сейчас спеть, поэтому торопливо хватает пульт, набирая название нужной песни.
- Очень хорошо, когда у тебя есть связи! - слышится сзади. Это произносит Хосок. - А когда их нет, приходится везде пробиваться самому!
- Точно! - тянет в ответ Юнги. - Хорошо вот быть кузеном босса, как, например, наш Ким Тэхён! Бьюсь об заклад, он бы не получил такое место, не будь босс его родственником! Ну сам посуди, куда бы его взяли?
- Эй, чего ты имеешь против нашего Тэхёна? - возмущённо таращит глаза Хосок. - Он даст фору кому угодно! Сколько месяцев работаем вместе, а я ещё ни разу не наблюдал за ним какого-либо косяка.
Юнги отмахивается, спеша пояснить, медленно выговаривая слова.
- Да не говорю я, что он плохо работает! Он отличный малый. Но кого в наше время больно интересуют твои профессиональные качества? Особенно когда ты при этом...
Конец предложения тонет в гитарных аккордах - из динамиков слышится песня Чонгуковой любимой певицы, а сам он умиротворённо прикрывает глаза. Гук ненавидит слушать сплетни, а вот слушать музыку любит очень сильно. И не менее сильно любит петь, потому и подносит к губам микрофон с каким-то особым трепетом.
- Звёзды на небе... Эта ночь не кажется незнакомой, когда вы рядом...
Сладковатый и удивительно чистый голос струится по помещению, отчего даже спорящие хёны на минутку отвлекаются от своего важного разговора. Будет полнейшим безобразием лишний раз не отметить, что Чонгук поёт просто изумительно. Его голос завораживает, гипнотизирует, заставляет на миг забыть обо всём мирском и просто слушать, слушать, слушать. Наверное, он запросто мог стать успешным певцом, если бы с юных лет не потонул в офисной рутине без всякой надежды вынырнуть и ухватить губами хоть единый глоток свежего воздуха.
- Ты помнишь? Наша первая встреча, что драгоценна для меня... Твой застенчивый смех...
Красивая песня в сочетании с красивым голосом - переизбыток прекрасного на несколько квадратных метров душной тёмной комнатки.
Композиция подходит к концу, аккорды затихают, писклявый женский голос по ту сторону экрана радостно сообщает результат: сто баллов! Юнги присвистывает, даже приподнявшись с места от переизбытка радостных чувств.
- Гуки, наша гордость! Ты всегда был лучше своих хёнов в пении! Так вот и зародился ещё один тост...
Окончание вечера выходит весьма размазанным: последнее, что Чонгук помнит отчётливо - это как пришли Минхо и Лихён. Внимание Юнги полностью перемещается теперь уже на их бокалы, что под его чутким руководством наполняются с завидной регулярностью. Парни заразительно смеются, рассказывают новости, делятся событиями, произошедшими с ними за последнее время, много пьют, потом снова смеются, снова шумно что-то обсуждают, снова пьют... Также не остаются без внимания и особенно радостные вести: Минхо, оказывается, с недавних пор в серьёзных отношениях с девушкой, а Лихён и вовсе женится уже в ближайшем сентябре. Прекрасные, просто прекрасные известия! Чонгук даже шевелит губами, стараясь сложить их в подобие улыбки, и поднимает вверх большой палец.
В их компании больше не осталось свободных ветреных юнцов - каждый по-настоящему вступил во взрослую жизнь, посвятив себя серьёзным отношениям. Хосок тоже давно встречался, а Юнги так и вообще женился самым первым - ещё год назад.
- А наш Гуки уже три месяца как помолвлен, но до сих пор не познакомил нас со своей невестой! - хрипло мямлит последний, указывая на распластавшегося в углу дивана Чонгука. - Так и свадьбу сыграет, а лучших друзей даже не позовёт.
- Хён, что ты такое говоришь, - отзывается тот, сморщившись. - Ты же знаешь, она ещё учится. И учится за границей...
Компания пьяно гудит, протягивая вверх бокалы, ведь не поднять тост за новоиспечённых женихов кажется грубейшим невежеством. Стекло звенит, жидкость заливается в рот, всё происходящее вокруг теряет последнюю ясность. Потом творится и вовсе что-то невообразимое: когда отдыхающие доходят до кондиции, а кто-то даже переходит через неё - душа просит веселья. В ход идут песни заплетающимся языком, с ними танцы на еле двигающихся ногах, а после опять тосты - бесконечные, громкие...
Чонгук не знает, в котором именно часу вырубается прямо за столом, уронив голову на согнутую в локте руку и так и не донеся новую порцию алкоголя до рта.
***
- Чонгуки, мой дорогой, вставай, - именно те слова, что смогли ворваться в сознание, преодолев толстую стену из пульсирующей боли.
Чонгук зашевелился, перевернувшись набок, а это стоило, между прочим, просто космических усилий.
- Ну, поднимайся же. Я принесла тебе похмельного супчика.
Казалось, по черепной коробке расползались глубокие трещины - настолько сильно голову терзало похмелье. Во рту было так сухо, словно последний раз Чонгук принимал внутрь что-то жидкое не меньше пары веков назад. Но, увы, принимал он буквально прошлой ночью и в неприлично больших количествах. Еле разлепив припухшие глаза, что больше напоминали только что сваренные пельмени, он приподнялся на локте, расфокусированно осматриваясь. Предметы вокруг двоились, танцуя издевательски энергичный танец, но вскоре замерли, остановились, оказавшись, как выяснилось, хорошо знакомыми. Чонгук понял, что находится дома, в своей квартире - пусть маленькой и съёмной, но при этом чертовски уютной и горячо любимой. Он скользнул глазами по небольшому тазику, стоящему прямо у подушки, а уже после перевёл взгляд на лицо пожилой соседки, смотрящей сверху. Та качала головой, осматривая лежащего и скомканную постель вокруг него.
- Даже тазик не пригодился. Ох и крепкий же у тебя желудок!
- Спасибо, бабушка, - прохрипел Гук, пытаясь выпутаться из простыни, коварно захватившей в тесный плен его ноги. - Всё нормально, я уже встаю.
- Ты вчера совсем не мог идти. Твои друзья буквально на руках тебя принесли, - сообщает женщина, наклонившись к нему и сбавив громкость голоса, будто в квартире был кто-то, кто мог услышать эту строго конфиденциальную информацию. - Стоял грохот на весь подъезд! Надеюсь, они тебя не уронили? Парни очень долго пытались открыть дверь, так как ты, видимо, не смог назвать код от замка. Мне пришлось выйти и помочь вам...
- Ох чёрт, бабушка, мне очень жаль. - Чонгук трёт пальцами виски, присев на край кровати. - Простите, что потревожили вас так поздно.
- Ничего, ничего. Это не смертельно. Главное, что с тобой всё в порядке. Но почему же ты так набрался, мой дорогой?
- Понимаете... - Гук поднимает заплывшее лицо, давя неловкую улыбку. - Очень редко удаётся вот так посидеть, собравшись со старыми друзьями...
- Старые друзья это святое, Чонгуки. Такие встречи действительно на вес золота. Эх, корейцы так много работают, времени ни на что не хватает... - Причитая, она исчезла за углом комнаты, прихрамывающей походкой ковыляя в сторону кухни. - Давай поднимайся и скорее похлебай супчика. Будешь как новенький!
Гуку, конечно, слабо в это верилось, но он тем не менее зашевелился в попытках подняться. Тело ужасно затекло и категорически отказывалось переходить в состояние бодрости. Похлопав по карманам джинсов, которые со вчерашней ночи всё ещё оставались на ногах, он нащупал мобильный и, собравшись с силами, старательно щурил глаза, поднеся его к лицу.
Батарея почти на нуле. Куча оповещений. Отметки от друзей в Инстаграме - страшно даже открывать те фото, на которых его отметили; погода, почта, пропущенные вызовы. Сообщения из Какаотока.
yoongi_min: ты в курсе, что тебе сегодня на работу?
yoongi_min: эй, ты живой?
Это пришло совсем недавно. Чонгук переводит взгляд на часы - сейчас начало девятого. К счастью, он ещё успевает прибыть на работу без опозданий. Бабушка - просто святой человек.
jungkook002: я уже еду
Он отправляет сообщение Юнги, тут же замечая ещё одно непрочитанное.
ltb_19: спокойной ночи
Отправлено ещё в два часа ночи. «Господи, опять он. Или она? Чёрт вообще знает, кто это». Гук фыркает и сворачивает КакаоТок. Ему сейчас максимально не до этого.
Счётчик вызовов показывает четыре пропущенных от контакта «Мама», которые Чонгук нервно пролистывает, следом заметив ещё несколько от соседки и уже утренние - от Юнги.
- Твоя мать приходила вчера, искала тебя, - слышится голос из кухни, и Гук сжимает телефон в руке.
- Ага, я уже вижу... - еле слышно бормочет себе под нос, поднимаясь с кровати. - Надеюсь, вы не впускали её в мою квартиру?
- Конечно же нет, - заверяет соседка, ставя перед кое-как доползшим до стула парнем чашку с горячей похлёбкой, а после, выдержав паузу, добавляет нерешительно: - Но я одолжила ей денег. Она очень просила.
Чонгук медленно поворачивается корпусом, подперев лицо ладонью, и строго смотрит на неё из-под нахмуренных бровей.
- И сколько же вы одолжили?
- Триста тысяч.
- Не может быть! Вы дали ей такую сумму?
- Она обещала всё вернуть через три дня! - оправдывается женщина, виновато пожимая плечами. - Прости, мой дорогой Чонгуки.
- Вы прекрасно знаете, что она ничего не отдаст ни через три дня, ни через тридцать три! - Чонгук дышит глубоко, стараясь усмирить негодование, что так и плещется через края.
Он укоризненно качает головой, развернувшись обратно к супу.
- Я сегодня же всё отдам вам, вот только сниму наличные с карты. И прошу: никогда больше не одалживайте ей такие суммы! А лучше вообще никакие суммы не одалживайте.
Соседка рассыпается в извинениях и обещаниях впредь быть осмотрительней, после чего тихо уходит, оставив Гука наедине с дымящейся тарелкой и примерно такой же головой. Да уж, неделя началась просто дерьмово, худшее её начало сложно даже вообразить.
Спустя сорок минут он трясся в вагоне метро. Сесть за руль? Пожалуй, точно не этим утром. Уже отмытый, отглаженный и даже с намёком на свежесть и бодрость, Чонгук мчался в родной офис, чтобы всю ближайшую неделю изображать там человека весьма успешного и довольно-таки уверенного в себе. Человека, у которого вся жизнь под контролем. Реальные проблемы остаются снаружи высокого здания, а внутри Чон Чонгук - идеальный работник, ответственный, прекрасно воспитанный парень из хорошей семьи, с завидной репутацией, достойными профессиональными качествами и большой перспективой на будущее. Буквально пара станций, десять минут пешком - и Гук натянет на лицо свою безукоризненную улыбку, после чего будет до самого вечера демонстрировать абсолютную гармонию с собой и окружающими и просто любовь ко всему миру. А пока можно позволить себе сидеть с кислой миной, бездумно залипать в телефон и мысленно проклинать это нелёгкое утро.
Он снова открывает КакаоТок, сконцентрировав особое внимание на аккаунте с именем «ltb_19». Увы, открыв его с целью узнать хоть что-нибудь, испытать удалось лишь разочарование - никакой информации о себе пользователь не предоставлял. Только ник из непонятного набора букв и цифр и одно-единственное фото, которое Чонгук уже видел не раз. Тем не менее он принялся заново рассматривать его и даже скачал на телефон, чтобы по максимуму приблизить - насколько это только было возможно. К большому сожалению, картинка яснее не стала: всё тот же тёмный силуэт, всё то же небо с множеством звёзд на фоне. Разобрать лицо было невозможно, но кое-что Чонгук всё-таки отметил: на фото очевидно был запечатлён мужчина.
«Пф, картинка может быть с интернета, а на том конце провода - какой-нибудь ребёнок или просто хренов шутник. А может, душевнобольной», - с этими мыслями он ещё раз пролистал их немногочисленную переписку, пытаясь уловить во всех этих сообщениях хоть малейший смысл, как вдруг от неожиданной вибрации телефон едва не выскользнул из ладони. В открытом чате всплыло новое входящее.
ltb_19: 2
Чонгук так и замирает, оторопело глядя в экран, и безмолвно моргает, чуть не проморгав таким образом нужную остановку. Вылетает из вагона уже тогда, когда механический голос объявляет о следующей станции. Двери захлопываются прямо за его спиной, почти прихватив за край пуховика. Чонгук ощущает налёт раздражения, осознавая, что никакого пояснения к последнему сообщению, видимо, не последует. «Это явно какое-то баловство. Если я не буду ничего отвечать, вскоре ему надоест».
Толпа несла его в сторону эскалатора, подталкивала вверх по нему, поторапливала у турникетов, и вскоре он уже стоял посреди шумной улицы практически в самом центре Сеула. Осталось дошагать до офиса, а уж там рабочий процесс мигом отвлечёт от всех проблем и терзаний.
А ветер сегодня действительно сбивал с ног. Чонгук натягивает на голову капюшон, на секунду задумавшись, что ему и правда стоило одеться теплее. В принципе, можно было и прислушаться к совету таинственного анонима.
***
Офис встречал ароматом кофе и круассанов из кондитерской на первом этаже, привычным умиротворяющим гулом голосов, десятками знакомых, в большинстве своём улыбающихся лиц. Чонгук любил находиться на работе, любил эту дружелюбную атмосферу, любил хотя бы здесь (пусть и не по-настоящему, но всё же) ощущать себя нормальным человеком. Иногда он смотрел в зеркало, моя руки перед обедом, и будто верил в свою собственную ложь. Именно таким он всю жизнь хотел видеть себя и таким хотел казаться окружающим: всегда в хорошем настроении, приветливый и отзывчивый, стопроцентный экстраверт. Человек без проблем. И даже с отголосками дичайшего похмелья во всём теле он старательно держал своё лицо, вежливо раскланиваясь в доброжелательных приветствиях налево и направо. Лицо, им самим созданное и оберегаемое с большой тщательностью.
Юнги уже сидел за компьютером, обхватив голову руками, и на бодрое «физкульт-привет» в ухо отреагировал ровным счётом никак. Гук прошёл мимо, усаживаясь на свой стул, повесил сумку на его спинку, нажал на ноутбуке кнопку питания. Ежедневный ритуал. Спустя минут тридцать или сорок, когда откроется кофейня в соседнем здании, он спустится и купит любимый американо со льдом для себя и карамельный латте для Юнги. В новую рабочую неделю с новыми силами, и, по правде говоря, Чонгуку хотелось, чтобы она никогда не кончалась. «Хоть бы следующие выходные вообще не наступили, - думает он, внимательно наблюдая, как прогружается система на рабочем компьютере. - Жаль, что желания исполняются только в сказках. Я что, так много прошу?»
Перед глазами всплывают строки приветствия, призывающие отлично провести рабочий день. Компьютер полностью готов к работе, как и его пользователь. Пусть все душевные терзания подождут и желательно за пределами этого помещения.
Стук кнопок десятков клавиатур, рёв принтеров и нескончаемые трели стационарных телефонов. Солнечные блики из окна за спиной игриво скачут по столу, словно приглашая немного отдохнуть и поразвлечься, забыв обо всём сером и скучном. Но Чонгук стойко игнорирует их, с завидной концентрацией нумеруя столбцы в таблице и размеренно посасывая холодный кофе через трубочку. Когда на стол справа от него приземляется полупрозрачная папка, до отвала набитая документами в файлах, он сразу перестаёт пить, отставив стакан в сторону. Краем глаза улавливает длинные пальцы, скользнувшие по столу, и тонкое запястье с браслетами. Браслеты каждый раз меняются. «Довольно-таки симпатично», - думает он, мельком рассматривая их. Тоже каждый раз - наверное, по привычке.
Подняв голову вверх, Чонгук тянет лучезарную улыбку - стандартный жест вежливости.
- Приветствую.
Ответом служит только молчание, а за ним - однократный взгляд сквозь очки и спадающие на них пряди отросшей чёлки. От отсутствия взаимного приветствия Чонгук на удивление нисколько не смущается, а лишь быстро вскакивает со стула, чтобы достать с верхней полки аккуратно сложенную стопку заранее подготовленных документов. Он передаёт их в руки с длинными пальцами и браслетами, а после вежливо кланяется.
- Большое спасибо. - И снова улыбается, ведь работа - это то место, где Чонгук улыбается всем и всегда, в любой ситуации. - Хорошего дня.
Парень только коротко кашляет в кулак и, собрав переданные документы в охапку, молча уходит.
Чонгук смотрит ему вслед ровно пять секунд - тоже по привычке, а после возвращается к работе. Почти невесомое чувство неловкости проступает внутри, и ещё минут двадцать уходит на то, чтобы погонять туда-сюда мысли по этому поводу.
Ким Тэхён сидит в самом дальнем углу отдела, что располагается этажом ниже, и каждый понедельник и четверг примерно в полдень кладёт на его стол папку с документами, которые Чонгук обязательно сверяет, вносит данные в реестр, передавая на отправку заказчикам. Ким Тэхён носит очки, свитера с высоким воротником и разнообразные браслеты на запястьях; он пунктуален до скрипа зубов и за семь месяцев работы в их офисе не допустил ни единой ошибки в расчётах. Ким Тэхён даже не пытается изображать приторную любезность или строить из себя того, кем не является. Ха, в этом Чонгук ему даже завидует.
А ещё он всегда молчит, и здесь уже позавидовать нечему. Ведь Ким Тэхён - немой.
И вроде надо бы уже привыкнуть, но всякий раз, когда он оставляет бумаги и уходит, Чонгуку немного не по себе от осознания, что он может с такой лёгкостью стандартно поприветствовать и поблагодарить его при встрече, а Тэхён не может сделать этого же в ответ.
Когда парень только устроился в их компанию, вокруг него ходило много разговоров. Кто-то на этаже поговаривал, что он не может говорить с самого рождения, но точной информации об этом никто не предоставлял - ни сам Тэхён, ни их босс, что являлся его кузеном. Чонгук ненавидел сплетни, да ему и в принципе не было дела до личных дел других людей. Особенно, если люди эти - малознакомые. Он считал, что каждый имеет право на неприкосновенную частную жизнь. Тэхён не привлекал внимания и отлично справлялся со своей работой, поэтому вся болтовня вокруг его персоны вскоре сошла на нет.
Пока Гук с шумом всасывал в себя кофе, в памяти почему-то всплыли вчерашние слова Юнги. «Возможно, хён был прав. Человеку с ограниченными возможностями тяжело получить хорошее место, не имея связей, даже если он при этом является отличным специалистом. Таково наше общество, и это очень грустно», - зачем-то размышляет он, и на подобного рода философию у него уходит примерно двадцать минут. А потом Чонгук забывает о Ким Тэхёне - до тех пор, пока новая стопка документов не опустится на его стол.
***
- Как планируешь встречать Новый год? - тот самый вопрос, которого так хотел избежать Гук, но у Хосока на этот счёт были совсем другие планы.
Праздники начинались только в следующую субботу, но он решил начать интересоваться уже сегодня, когда парни сидели в Макдональдсе на обеденном перерыве.
- Так же, как и все, хён, - ответил Гук, макая картошку фри в соус и тут же отправляя в рот. - С семьёй.
- Ох, ты поедешь к родителям? Или они приедут к тебе? А Наён не прилетит хотя бы на пару деньков?
Чонгук молча жуёт, стараясь изображать совершенную расслабленность. Вслед за одним отвратительным вопросом последовала целая автоматная очередь следующих, не менее отвратительных.
- Я поеду к ним сам, хён. А Наён слишком загружена на учёбе, чтобы летать туда-сюда.
- Моя Мо выпила мне всю кровь. - К разговору присоединяется Юнги, облизывая губы, перепачканные в соусе от чизбургера. - Она так сильно хочет познакомиться с твоей невестой, что скоро, кажется, перестанет спать ночами.
- Моя Чихё тоже ждет знакомства, - добавляет Хосок. - Эти женщины, они так любопытны.
- А тебе то есть не любопытно взглянуть на Наён, правильно я понимаю? - Юнги приподнимает брови, хохотнув. - Или мы с тобой тоже женщины?
- Всем интересно! Мы все с нетерпением ждём, когда Гук покажет нам свою избранницу.
- Всему своё время, хён. Вы обязательно с ней познакомитесь, как только она прилетит в Корею, - заверяет тот, продолжая невозмутимо жевать картошку.
- Новый год это всегда такой стресс! В этот раз вся орава родственников собирается у нас дома, - жалуется Юнги, а Хосок понимающе кивает, похлопав его по плечу, ведь тоже сталкивался с такой «удачей» в прошлом году.
И Чонгук кивает за компанию, хотя пока ещё не имеет представления о всех тяготах семейной жизни. Он пропускает половину разговора мимо ушей, вслушиваясь в слова песни, негромко играющей в зале. Музыка - это то, что всегда интересовало его гораздо больше, чем пустая болтовня.
«Что-то знакомое», - он кладёт в рот очередной ломтик картофелины.
Лежащий на столике телефон издаёт короткий сигнал, и Чонгук опускает взгляд на загоревшийся экран, тотчас перестав жевать.
ltb_19: когда у тебя день рождения?
***
Чонгук старался не думать ни о чём, кроме работы. Дни как назло мчались, не боясь штрафа за превышение, а значит и расстояние между «сейчас» и субботой сокращалось критически быстро. Гук по-прежнему улыбался, с актёрским умением маскируя всё то, что нагнивало внутри, поэтому никто из окружающих даже и не подозревал, что в его жизни могут быть какие-то там проблемы. Юнги скидывал мемы и иногда песни, Хосок в основном писал «проверь мейл», а в общем чате отдела частенько обсуждали рабочие моменты, но оповещения из него были как правило отключены, чтобы телефон не беспокоил слишком часто. Ну и, конечно же, некий «ltb_19» продолжал присылать сообщения, несмотря на полный игнор со стороны получателя. Благо, писал он не очень много, и Чонгук старательно убеждал себя, что ещё буквально день-два, и этому на всю голову ненормальному надоест разговаривать самому с собой.
Во вторник днём он прислал цифру «3», а вечером «привет». Потом он предупредил, что в прогнозе погоды пообещали снег с дождём. Чонгук просто закрывал чат раз за разом, стараясь не растрачивать на это свои нервы. В среду не пришло ни одного сообщения, отчего он испытал радостное облегчение. «Ну наконец-то отвалил».
Четверг не задался с самого утра. Снег с дождём действительно шёл уже второй день. По дороге на работу машину прилично занесло, и Гук еле вырулил, с трудом избежав столкновения с ехавшим по соседней колее внедорожником. Сердце ушло в пятки, но, к счастью, он отделался только испугом. На работе было невозможно сконцентрироваться: то ли из-за утреннего происшествия, то ли Чонгук просто устал от хоть и ненавистного, но всё же неизбежного ожидания праздников, но к обеду он не сделал и пяти процентов от запланированных на этот день дел. Когда на его стол приземлилась папка с аккуратно уложенными в файлы бумагами, он даже не сразу заметил. Тэхён стоял рядом и терпеливо ждал, не предпринимая абсолютно ничего, чтобы привлечь внимание сидящего. Примерно минута ушла на то, чтобы Чонгук вынырнул из пучин своих раздумий, обратив наконец внимание на возникшие рядом документы.
- Добрый день. Прости, я задумался и не сразу заметил тебя.
И расплылся в улыбке, от которой уже самому было тошно.
Ким Тэхён нисколько не был похож на человека, которому есть дело до этих слов, но Чонгук по жизни слишком вежлив, чтобы, провинившись даже в такой мелочи, не принести извинения. На папке красовался цветной стикер с надписью чёрной ручкой: «Я отметил карандашом пункты, которые надо дополнить».
- Благодарю за помощь, - произнёс Гук, как и всякий раз в таких случаях.
Забрав из его рук новую партию документов, Тэхён безмолвно ушёл.
Ничего нового или необычного - рабочий день протекал в привычном ритме, но внутреннее беспокойство скребло и покалывало. Хотелось уснуть и проснуться только во вторник следующей недели, когда всё это закончится.
Вечером - уже дома - его телефон сигнализировал о входящем сообщении. «Хосок скинул таблицу», - предположил Гук, но не угадал.
ltb_19: 4
Зубы стиснулись сами по себе. Чонгук не был человеком чересчур нервным или вспыльчивым, но сейчас он неожиданно разозлился. Может, в любой другой день он просто закрыл бы диалог, не придав значения очередному бессмысленному сообщению от надоедливого анонима. Но четверг не задался с самого утра, и настроение Гука было на самом дне. Он торопливо напечатал ответ, морща нос от раздражения.
jungkook002: вам ещё не надоело? думаете, это смешно? я уже неоднократно написал, что вы ошиблись номером. вы меня не знаете, я вас не знаю, так что прекратите слать мне сообщения, иначе я просто засуну вас в чёрный список.
Сказать по правде, Чонгуку ещё никогда не приходилось кого-то блокировать. Он не любил конфликтовать, выяснять отношения и сливать на других людей свой негатив (даже если они сами напрашивались), так как был уверен, что всё зло, сделанное другим, обязательно вернётся назад, да ещё и в тройном размере. Гук заботился о чистоте своей совести и репутации, поэтому мечтал жить с окружающими в мире и согласии. Ну или хотя бы во взаимном равнодушии.
Скажем так, Чон Чонгук был невероятно зависим от мнения других людей.
Поэтому всё, о чём он сейчас мечтал - это чтобы аноним больше ничего не написал, и конфликт между ними был исчерпан. Но вскоре в чате высветилось новое сообщение.
ltb_19: но разве всё, что с нами происходит, не результат наших подсознательных желаний? возможно, ты и сам не осознаёшь, что очень хочешь поговорить с кем-то, но тем не менее это так
ltb_19: поэтому тебе снова и снова приходят эти сообщения
Чонгук так опешил, что даже забыл про злость - просто перечитывал снова и снова, приподняв брови. Так... На ребёнка, просто решившего пошутить, он явно не смахивает. А вот на душевнобольного - весьма. Гук даже не знает, что можно на это ответить.
jungkook002: я не имею ни осознанных, ни подсознательных желаний общаться с кем-либо
jungkook002: особенно с теми, кто надоедает мне против моей воли
jungkook002: и тыкает незнакомцам!
Прорвало, так прорвало. Это, кстати, было чистой правдой - все эти «тыканья» жутко резали глаза. Достало! Чонгук уважал вежливость в любой ситуации, пусть даже такой нелепой.
ltb_19: почему же незнакомцам? я уже знаю, что ты не любишь, когда тебе надоедают, и не любишь, когда тебе тыкают
ltb_19: уже не скажешь, что ты мне совершенно незнаком
ltb_19: да и на старика ты совсем не смахиваешь, если судить по фото
Чонгук уже было порывается написать, что обращаться на «вы» нужно к любому постороннему человеку, независимо от его возраста и положения, но, подумав, стирает написанное и отбрасывает телефон в сторону. Нет никакого смысла в этом разговоре. Что бы Гук ни говорил - этот беспардонный тип продолжает строчить сообщения и продолжает «тыкать». Он явно не в себе. Не стоит растрачивать на него свои нервные клетки.
Пятница прошла без приключений, но измотала так, будто весь день Чонгук стоял, согнувшись на залитом зноем поле с закатанными рукавами, а не сидел в тёплом офисе, потягивая кофе через трубочку. Предпраздничная суматоха, приподнятое настроение всех коллег и Чонгук - конечно же приветливый и улыбчивый, с радостью отвечающий на поздравления. Казалось, этот день не подойдёт к концу никогда.
- Передавай привет родителям, - сказал Хосок, когда они прощались на улице.
- Обязательно, - кивнул Чонгук. - Обними от меня Чихё.
И сел в свою машину, захлопнув дверцу. Выдохнул: на ближайшие три дня всё закончилось. Потом, безусловно, ещё будут бесконечные расспросы о том, как съездил, что нового у родителей, какие блюда были на столе и миллион прочей чепухи, но это будет потом. А сейчас Гук едет домой, где его никто не сможет достать.
До своей кровати он добирается невыносимо уставшим - больше морально, чем физически - и валится на неё прямо в брюках и рубашке. Раскинув в стороны руки, практически дремлет под монотонное бормотание, доносящееся со стороны висящего на стене телевизора. Что-то там о наступающих выходных и о том, что Соллаль - один из важнейших семейных праздников в Корее. Чонгук не очень любил выходные, а праздники и вовсе не мог терпеть, поэтому нашёл в себе силы недовольно поморщиться, хотя сам уже балансировал между реальностью и царством Морфея - словно акробат, идущий по тонкому канату на большой высоте. Но, к большой печали, раствориться в беззаботной неге так и не удалось - раздался входящий вызов, заставив разлепить один глаз и нащупать на постели валяющийся где-то рядом телефон. Что за номер звонил - Гук не знал, тем не менее ответил сразу.
Раздался строгий мужской голос, и спустя десять секунд Чонгук подскочил на кровати, приняв сидячее положение и широко раскрыв глаза. По спине пробежала неприятная холодящая волна. Каждый раз - как в первый.
Ещё минуту продолжаются подробные разъяснения о том, что госпожа Чон Джию получила арест на сутки и штраф за нарушение общественного порядка, который необходимо оплатить. Ещё минуту спустя Чонгук произносит: «Я всё понял, хорошо», - и кладёт трубку.
Хотя во всей этой ситуации не было ровным счётом ничего, к чему можно было применить слово «хорошо».
В такие моменты хочется разбить что-нибудь из посуды, залить в себя пару солидных глотков обжигающего напитка, или простоять под холодным душем добрых полчаса. Но Гук был не из тех, кто давал волю своим эмоциям. Он не позволял себе даже просто расплакаться. Ведь всё это не стоит того, честное слово. Побурлит, помучает изнутри, а потом растворится, сойдёт на нет, забудется - словно и не было. Поэтому в такие моменты Чонгук просто выходил на балкон и закуривал. Смотрел на знакомый переулок сверху и втягивал в себя ядовитый дым, надеясь, что один яд сможет нейтрализовать другой, бегущий по венам и артериям. И яду тому название - боль.
- Спасибо, мама. Отличный подарок. Тебя тоже с наступающим.
Его зубы слегка стучат, а январский холод заползает под измятую и наполовину расстёгнутую рубашку. Но разве холод - это то, что имеет значение сейчас? Докурив, он тушит окурок и втягивает носом свежий воздух, а телефон в кармане брюк издаёт сигнал.
ltb_19: 5
И это тоже сейчас не имеет никакого значения. Чонгук достаёт из пачки новую сигарету и, закрывшись ладонью от ветра, прикуривает.
***
В субботу он проспал до самого вечера и, проснувшись, уже чувствовал себя прекрасно, ведь не любил из всего происходящего делать затяжную драму. И подолгу страдать из-за одних и тех же проблем Гук тоже терпеть не мог. Если ещё вчера ему хотелось выть, то сегодня он проснулся с твёрдым намерением провести ближайшие дни в спокойствии и абсолютном пофигизме. К чему убиваться? Его жизнь протекает по такому руслу уже много лет - ему не привыкать отмечать Соллаль в одиночестве и не привыкать оплачивать штрафы и долги за свою мать. Если ситуацию никак нельзя изменить, ее остаётся только принять. И Чонгук принял, как и всякий раз.
Он бодро поднялся, принял душ и варил себе кофе на кухне. Точнее, кофемашина варила, а Гук стоял, облокотившись на столешницу, и листал ленту в Инстаграме. Праздничная еда, подарки, семейные фото мельтешили перед глазами нескончаемым потоком - он ставил лайки и пролистывал их без особой заинтересованности. В ленте мелькнуло фото и от аккаунта @choi_nayeon: симпатичная жизнерадостная девушка сфотографировалась в ханбоке перед накрытым праздничным столом. Чонгук поставил лайк и ей, после чего закрыл приложение, ведь кофе уже был готов.
Весь вечер он терпеливо отвечал на поздравления от друзей, знакомых и коллег, провалявшись на кровати в обнимку с сериалом. Соседка ещё позавчера уехала к детям и внукам на праздники, поэтому Чонгук не успел поздравить её, хотя подарок купил заблаговременно. А больше, собственно, поздравлять ему было некого.
Остаток дня вышел спокойным и расслабленным. «Этот ненормальный наконец-то оставил меня в покое, - неожиданно мелькнуло в голове в промежутке между третьей и четвёртой серией. - Хоть что-то хорошее».
О праздничном ужине в воскресенье Чонгук позаботился заранее - заказал доставку из ресторана, решив порадовать хотя бы свой желудок, раз уж у него самого причин для радости не находилось. Новый год по лунному календарю наступал как раз ближайшей ночью, поэтому уже около десяти вечера Гук пребывал в полной боевой готовности: традиционные блюда, дурманящие ароматом, и бутылка макколи - как приятное дополнение. Расположившись прямо на полу у телевизора, он хлебал из миски суп с ломтиками рисовых лепёшек - то, без чего не проходит ни один Соллаль, - как раз в тот момент, когда в КакаоТок пришло новое сообщение.
ltb_19: когда у тебя день рождения?
- Ну нет, быть этого не может! - Чонгук едва не давится от возмущения. - Я уже успел забыть о его существовании, а он снова тут как тут!
«Всё в порядке, не обращай внимания», - сразу успокаивает себя мысленно, доедая суп.
Следующим блюдом шла жареная лапша с говяжьими рёбрышками - Чонгук, как и любой кореец, очень любил мясо и жевал с большим упоением, заедая закусками из маринованных огурцов, редьки и кимчи. Думать о чём-либо даже не было желания, пока такая палитра вкусов ощущалась во рту.
Удовольствие от вечера росло прямо пропорционально скорости исчезновения еды из тарелок и вина из бутылки. Может, в этом и была причина того, что где-то между тринадцатой и четырнадцатой сериями сериала Чонгук вдруг понял, что чувствует себя просто прекрасно. И, скорее всего, именно в этом была причина того, что вновь пришедшее сообщение уже почти не вызвало раздражения.
ltb_19: на завтра передали минусовую температуру
ltb_19: береги себя
Гук фыркает: «Ему бы в гидрометцентре работать», - и, недолго думая, зачем-то набирает ответ.
jungkook002: для того, чтобы узнать погоду, есть интернет. я прекрасно умею им пользоваться.
На самом деле он никогда не смотрит прогнозы, и если бы сейчас не прочитал о минусовой температуре в этом сообщении, узнал бы о ней лишь завтра, выйдя на улицу - как правило, налегке: без шапки, шарфа и в тонких ботинках. Но, даже несмотря на это, в предупреждениях от какого-то странного подозрительного типа он точно не нуждался.
Отодвинув в сторону низкий столик с опустевшей посудой, Чонгук растянулся у кровати, оперевшись головой о её мягкий край. Эта ночь всё больше ему нравилась. Сытый и расслабленный, он совершенно перестал беспокоиться обо всём, что до этого не давало покоя.
Прошло не меньше сорока минут, когда экран высветил новое сообщение.
ltb_19: прошлой ночью мне снилось, что я тону в открытом море
ltb_19: я проснулся оттого, что совсем не мог дышать
Чонгук так и не сумел проглотить только что набранный в рот глоток вина, замерев с телефоном в руке.
«Он что, спутал меня со своим личным дневником?»
ltb_19: ты веришь в то, что сны - это послания из нашего внутреннего мира?
Большинство из того, что он писал, походило на бессвязный набор слов. По крайней мере, для Чонгука это выглядело именно так. Но почему-то даже это сейчас не раздражало. Хоть этот отправитель и нёс какой-то бред, он был единственным, кто не поздравил Гука с проклятым Новым годом и не поинтересовался, как и где он его справляет. От осознания этого факта внутри разлилась волна какой-то странной благодарности. Разлилась вместе с вином в бокале, который Чонгук осушил махом. Как следствие - расхрабрился.
jungkook002: если ты не прекратишь умничать, я точно засуну тебя в чс)
Вот чёрт, смайлик был явно лишним, но Гук прилепил его на автомате, даже не подумав, кому пишет. Интересно, этот фанат прогнозов погоды хоть понял, что сообщение не несло в себе никакой агрессии? Гук даже начал нервничать, не получив ответа сразу. Может, он обиделся? Обижать людей - это просто ужасно, пусть даже порой они этого очень заслуживают. Спустя пять минут он облегчённо выдохнул.
ltb_19: хорошо)
Ого, он тоже умеет ставить смайлики?
ltb_19: вижу, ты и сам решил перейти на «ты»
ltb_19: больше не считаешь меня незнакомцем?)
jungkook002: ни в коем случае
jungkook002: просто я подумал и решил, что тоже имею право тыкать тому, кто так беспардонно и нагло ворвался в список моих диалогов.
ltb_19: наглость - это точно не про меня
ltb_19: иногда я могу быть слишком напористым, но и то - только если сильно нервничаю
jungkook002: так я, получается, заставил тебя сильно нервничать?
Гук успевает заново наполнить свой бокал, пока ждёт ответа. Собеседник не особо торопится.
ltb_19: я просто хотел поговорить
ltb_19: с кем-нибудь
jungkook002: тебе не с кем поговорить?
В голове сразу проносятся предположения: он сидит в тюрьме? В психушке? Служит в армии? Что может заставить человека приставать в интернете к совершенно незнакомым людям? Хотя, если подумать, человек может быть одиноким и по множеству других причин. Например, так уж получилось, что Чонгуку этой ночью тоже не с кем поговорить, хотя он не в тюрьме, не в армии и не в психушке. Правда он уже давно смирился со своим одиночеством и нисколько от него не страдает. И уж точно не ищет собеседников в интернете. Если бы не алкоголь в крови, он бы даже не поддержал этот диалог.
ltb_19: так когда у тебя день рождения?
- Вопросом на вопрос - изумительная тактика! - выкрикивает Гук неожиданно громко, едва не выронив бокал. Склоняет голову вбок, поражаясь самому себе. Зачем ему вообще отвечать? Чонгука никто к этому не принуждает.
jungkook002: давно ты не спрашивал
ltb_19: буду спрашивать до тех пор, пока ты не ответишь)
jungkook002: зачем тебе это?
ltb_19: я верю в гороскопы
ltb_19: это поможет мне что-нибудь узнать о тебе
ltb_19: ты ведь сам ни за что не расскажешь)
У Гука аж рот приоткрывается, и он не в силах сдержать громкого смешка. Он там что, тоже попивает что-то крепкое на том конце провода?
jungkook002: я к гороскопам равнодушен
ltb_19: ну это твоё дело
ltb_19: каждый человек сам выбирает, во что ему верить
ltb_19: так что?
ltb_19: когда?
Почему-то Чонгуку так смешно от всего этого, что он даже перестаёт упираться.
jungkook002: 1 сентября
jungkook002: и что там говорит твой гороскоп?
ltb_19: для начала он говорит, что по знаку зодиака ты Дева)
jungkook002: это я знал и без него
ltb_19: )))
ltb_19: собственно, некоторое из того, что характерно для твоего знака, я уже успел выяснить
ltb_19: ты не любишь некультурное поведение и невежественных собеседников)
jungkook002: для таких знаний не нужно иметь сверхразум, ведь я сказал тебе это прямым текстом
ltb_19: но тут так и написано, клянусь!
jungkook002: вы со своим гороскопом смахиваете на шарлатанов)
«А когда у тебя день рождения?» - набирает было Чонгук, но, подумав, стирает, так и не отправив. Он даже не знает, с кем разговаривает. Какое ему, собственно, дело, когда там он родился? Гук и так слишком болтлив с незнакомцем, а ему подобное совсем не свойственно.
ltb_19: ты не любишь перемены в жизни?
ltb_19: в этом мы похожи
- Может, ты ещё и праздники ненавидишь так же, как и я?
Гук раскачивает в руке почти пустую бутылку из-под макколи: собственно, вот она - причина непривычной болтливости. Телевизор транслирует тёмный экран - пятнадцатая серия, как оказалось, давно закончилась. За окном брезжит рассвет - ночь, как оказалось, уже закончилась тоже. Чонгук подбирает себя с пола, вытаскивая разомлевшее тело на балкон - наполнить лёгкие свежестью и слегка взбодриться утренним морозом. Он всё же не оставляет без внимания предупреждение своего собеседника о низкой температуре, поэтому накидывает на плечи пуховик. Новый лунный год начался, и его начало знаменуется невероятно красивым розово-багровым небом и обжигающе-морозным, люто кусачим воздухом. Что этот год принесёт ему, Чонгук не знает, но искренне надеется, что его жизнь хотя бы не станет ещё хуже, чем уже есть.
И неожиданно ему на ум приходит самый странный вопрос, который только мог в такой момент туда прийти. Чонгук, если так подумать, почти уверен, что этот любитель гороскопов давно спит, но всё же отправляет ещё одно сообщение.
jungkook002: как тебя зовут?
Над линией горизонта ползут тонкие пёрышки облаков, завораживая красотой и лёгкостью, и Гуку с трудом удаётся оторваться от этого зрелища, чтобы опустить глаза в телефон. Нет, он до сих пор не спит.
ltb_19: на самом деле, это не имеет никакого значения
ltb_19: но ты можешь называть меня Ви.
Комментарии