Проклятая курильница. ЧжуйЛины
AU, где маленькое обстоятельсяво решает всё.
- Чёртов псих!!! - в очередной раз невыносимо громко заверещал Цзинь Жулань, убегая от Вэй Усяня, яростно щекотавшего его. Дядюшка Сянь прекрасно знал, что его любимый племянничек до усрачи боится щекотки, примерно также, как он сам собак.
Всё дело в том, что Цзинь Жулань опять натворил бед в Гусу, а когда дядя захотел его отчитать, стал угрожать ему Феей.
Вэй Усянь так сильно его замучал, что пареньку ничего не осталось, кроме как умолять о пощаде.
- Ты ещё легко отделался, А-Лин, - строго сказал Вэй Усянь племяннику. - Помни: ты ко мне в гости пришёл. Не весь мир принадлежит тебе! И не везде тебе можно вести себя, как малолетняя стерва! Моих детей за подобное поведение сам Ханьгуан-Цзюнь наказывает!
Отвесив ему ещё одну оплиуху, Вэй Усянь ушёл кипя от гнева. Дома, в цзиньши, его встретил Лань Ванцзи. Его лицо, обычно не выражавшее никаких эмоций, сейчас выглядело очень обеспокоенным.
- Вэй Ин, ты впорядке? Последнее время мне кажется, что вас с Главой Цзян поменяли местами.
- Всё нормально, - ответил Вэй Усянь, бессильно падая на кровать.
- А мне так не кажется, - ложась рядом, тихо прошептал Лань Ванцзи, пытаясь подгадать момент, чтобы "напасть" на мужа.
- Без этого, - необычно грустно сказал Вэй Усянь. - Я устал. Прошу, не надо. Я правда заебался.
Лань Ванцзи осторожно поцеловал Вэй Усяня в лоб и лаского спросил:
- Золотце моё, что у тебя случилось? Гэгэ же волнуется, чего ты такой бука стал, а?
Вэй Ин просто обнял Лань Ванцзи и замолчал окончательно. Затем Лань Чжань почувствовал как становятся мокрыми его одежды на груди.
Мальчишке всё же удалось сбежать от самого жестокого наказания в жизни. Уходя, он нечаянно напоролся на что-то, что порвало ему сапог. Затем он снова споткнулся и не заметил, как стал падать.
- Принцесса, ты впорядке? - раздался над его ухом очень знакомый голос.
Цзинь Жулань поднял голову и уставился на человека, поймавшего его.
- Как ты меня назвал?! Я тебе не... Лань Сычжуй?! А ты что тут забыл?! Ёбаные Лани, чокнутая вы семейка, как все вы меня заебали!!! Никогда больше сюда не приеду!!! Не смей мне на глаза...
Но тут старший подхватил его на спину и спокойно сказал:
- Перестань себя так отвратительно вести. У тебя менструация что-ли? И в сапоге дырявом ходишь, а ещё малодой господин. Так, я тебя сейчас к себе отнесу и пока не починю, ты это место не покинешь. Тем более уже поздно.
Цзинь Лин от такого заявления возмущённо запищал и задёргался:
- Пусти меня!!! Аргх, что папаша, что сын!!! Чёртов псих!!! Отпусти! Лань Юань, не отпустишь, расскажу дяде Чэну, что ты меня домогаешься!!! Ты же не хочешь снова родителей лишиться?! Отпусти!!!
Лань Сычжуй цыкнул ему и понёс к себе домой.
В домике Лань Сычжуя уютно и прибрано, живёт он со своими товарищами Лань Цзинъи и ещё несколькими. Цзинь Лину раньше не представлялась возможность побывать в этом тихом уголке. Конечно, тихий он до той поры, пока Цзинъи с ребятами не вернутся, но да наплевать.
Лань Сычжуй усадил юношу на шёлковую подушку, а сам принялся приготовлять спальное место. Комната его была мала, так что он растелил циновку и босил на неё чистые подушки и одеяло. Цзинь Жулань не удержался от вопроса:
- Это мне?
Конечно, это прозвучало очень странно, ведь молодой господин и на циновке...
- Нет, - спокойно ответил Лань Сычжуй. - Ты будешь на моей кровати, ну а я так уж и быть, на циновке.
Цзинь Жулань вдруг ощутил, как стали загораться его щёки.
- С чего вдруг такая доброта? - смущённо спросил он.
- Элементарная гостепримность и вежливость, Принце... Глава Цзинь, - пробубнил старший, но тут же резко поменял тему. - Может ли молодой господин Цзинь испить со мной чаю?
- Сейчас?
- Да. Я как раз закончил со спальным местом.
- Пожалуй, откажусь на ночь. - Цзинь Жулань виновато опустил глаза. - Не обижаю ли я этим молодого господина Ланя?
- Всё нормально. Тогда завтра сможем? - мягко улыбнулся Сычжуй. - Например, перед занятиями?
- Угу.
Затем наступила неловкая пауза. Юношы то и дело неловко поглядывали друг на дружку. Никто не решался продолжить диалог. Вскоре Лань Сычжуй ушёл куда-то в соседнюю комнату. Минут через десять он позвал Цзинь Лина мыться. Сам он, видно, уже помылся и переоделся в чистные нательные одеяния. На табуретке рядом с бочкой лежали теже чистые предметы одежды, но уже для Цзинь Лина. Парень попросил временного соседа выйти и принялся за водные процедуры. Вода была приятно тёплой, она сильно расслабляла мышцы и мозг. Юношу начало клонить в сон. Он кое-как переборол усталость, взял в руки мыльный корень и натёр им голову и всё тело. Цзинь Лин, на самом деле, обычно очень долго моется, и сегодня не исключение. Ему надо поразмышлять над чем-нибудь великим, как и большенству подростков в его возрасте. Ему надо голеньким повертеться перед зеркалом и в очередной раз отметить, что природа обденила его достоинством, но не обделила красотой. Такое продолжалось обычно на протяжении 2-3 часов, но не сегодня...
- Глава Цзинь, с вами всё впорядке? - Лань Сычжуй приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. Зрелище что предстало перед ним было весьма... Пикантным.
Абсолютно обножённый Цзинь Жулань только-только натягивал на себя халат и спальные панталоны. Взгляды юношей столкнулись. По лицу Цзинь Лина стал расползаться жар и тот инстинктивнл спрятал алеющий вздёрнутый носик в руки. Но тут же спохватился:
- Извращенец! - завопил он своим по-девичьи высоким голоском. Свали отсюда!!! Быстро, а то убью!!!
Лань Сычжуй покраснел ещё сильнее и тут же захлопнул дверь.
Цзинь Лин сел на лавочку. Его вдруг совесть взяла. Он ведь не у себя в Ланлине. Это дома он может часами себя разглядывать да спать прямо в бочке. А здесь уж извольте соблюдать местные правила. И так его уже сегодня жестоко отчитал дядя Вэй, что очень странно, ведь он никогда всерьёз не ругается на детей. Видимо, настолько загусуланился, что стал чем-то между Лань Цижэнем и дядей Цзяном.
А тут он снова вёл себя, как у себя дома, и Лань Сычжуй увидел его без одежд. Стыд-то какой!
Одевшись, молодой глава ордена Цзинь вышел из той комнаты с бочкой и направился в спальню. На его милом личике отражалось смятение и смущение перед тем, кто принял его, как доброго гостя.
- Принцесса, всё хорошо? - раздался беспокойный голос Лань Сычжуя.
- Ты опять меня принцессой назвал?! - разозлился младший. - Не смей!
- Простите, Глава Цзинь, - хихикнул Лань Юань. - Нечаянно сорвалось...
- За нечаянно бьют отчаянно!
- Глава Цзинь, не злись.
Затем всё же юноши решили лечь спать. Лань Сычжуй вдруг взял какую-то курильницу и зажёг в ней несколько полочек благовоний. Цзинь Лин посмотрел на неё.
- Откуда у тебя такая? - спросил он. - Красивая.
- У Ханьгуан-Цзюня и учителя Вэя стащил. - ответил Лань Юань, пялясь на вещицу. - Ну, а если честнее, то они мне её на хранение отдали. Ханьгуан-Цзюнь говорит, что учитель Вэй стал таким злым и грустным из-за неё.
Цзинь Жулань тихо хмыкнул и уткнулся в подушку. Кровать у приёмыша его дяди мягкая и тёплая, не то что у него в Ланлине. И бляговония такие приятные. Даже легче стало. Но всё равно юноша не мог уснуть.
Лань Юань на циновке преспокойно спал, сладко сопя. Его длинные густые волосы сыпались по подушке. На лице играло неимоверно спокойное выражение. Симпатяга. На лице старшего расплывается тёплая улыбка. Цзинь Лин подумал, что если будет смотреть на Лань Юаня, то у него получится заснуть.
И у него действительно получилось. Но вдруг рядом послышался дрожащий от неловкости голос:
- Глава Цзинь? И ты здесь?
- М? Где я? - спросил Цзинь Жулань.
- Хороший вопрос, - ответил Лань Сычжуй. - Я бы тоже хотел его задать.
Вдруг что-то зашумело.
- У тебя, что, матери не было чтобы воспитала?
- Твои родители бросили тебя!
- Ведёшь себя, как маленькая принцесса!
- Мы не будем с тобой играть, стерва!
Цзинь Лину в один момент стало очень больно. Эти голоса были ему очень знакомы. Юноша посмотрел в сторону издаваемых шумов и обомлел.
Там был маленький он. Совсем-совсем. Лет 5. Его шисюны толкали и обзывали его! Мальчик в один момент зарыдал, закрыв лицо крошечными ручками.
Мальчишки постарше продолжали насмехаться на маленьким Цзинь Лином.
Взрослый, 16-тилетний Цзинь Жулань, смотрел на это всё стеклянными глазами. Он сам готов был заплакать.
Затем откуда-то вышел мужчина, возрастом примерно 21 год.
У него были очень изящные черты лица. Глаза были цвета расплавленного серебра. Носил он чёрно-красные одеяния.
- А ну, заткнулись! - крикнул он и подошёл в мальчику в золотых одеждах. - И отъебитесь от него! Ему неприятны ваши слова, не видите?
Мужчина поднял Цзинь Лина на руки и куда-то понёс. Другие дети дети были в шоке.
Отойдя подальше, незнакомец поставил малыша Лина на ноги, и тот наивно спросил, глядя человеку перед собой в серебристые глаза:
- А вы кто?
Мужчина улыбнулся и погладил мальчика по голове:
- Ты меня не знаешь. И никогда больше не увидишь. Я - твой шишу.
- Шишу? - Цзинь Лин утёр слёзки и прицепился к полам одежды незнакомца. - Ты знал моих родителей?
- Знал, - ответил человек в чёрном. - Очень хорошо знал. Твоя матушка была самой замечательной девой из всех, кого я знал. Рос вместе с ней. А твой отец... Мне никогда не нравился, но он любил твою маму, и она его... Они не бросили тебя, просто... Им нужно было... Уйти кое-куда, а тебя с собой взять не могли.
- Шишу, - малыш посмотрел на мужчину просящими глазами. - Шишу, а ты можешь меня отвести к ним?
- Врядли, - грустно ответил тот. - Возможно, когда-нибудь смогу... Но не сейчас.
Цзинь Жулань залился слезами. Его пробила дрож, и он бы упал, если бы Лань Сычжуй неподхватил бы его.
- Принцесса? - обеспокоенно спросил Лань Сычжуй. - Что такое?
- Это мой сон... - тихо проговорил младший. - Мне часто сниться это... Дядя Вэй, прости меня! Я больше никогда не буду кричать на тебя!!!
Затем юноша уткнулся в плечо Лань Сычжую и обнял его, чтобы была опора. Лань Юань погладил его по спине, так аккуратно и бережно, прямо как дядя Вэй во снах.
- Принцесса, всё в порядке. Учитель Вэй уже наверное не злиться на тебя.
- Было бы в порядке! - запищал младший. - Меня этот сон преследует.
Лань Сычжуй промолчал и продолжил успокаивать Цзинь Жуланя.
"Это всё наверное из-за той дурацкой курильницы!" - подумал Цзинь Лин. И тут вдруг обнаружил в каком положении находится и резко отпрыгнул от Сычжуя, густо-густо покрываясь румянцем.
- Глава Цзинь, ты чего? - Лань Юань посмотрел на него непонимающим взглядом.
- Молодой господин Лань, а ты чего? - такими же глазами посмотрел на него Цзинь Жулань.
- Я ничего. И, пожалуйста, не надо звать меня так... Официально...
- А как тебя звать тогда?
- Ну, мой дядя Вэнь зовёт меня А-Юанем... Тебе тоже можно просто по имени...
- Ладно... Тогда... Тебе... Тоже... Можно... Просто... По имени...
Этот момент тянулся для них словно вечность. Их щёки розовели от смущения.
И тут обстановка резко изменилась. Стало темно и тихо. Чтобы не потеряться, Лань Сычжуй и Цзинь Жулань решили держаться вместе.
Лань Юань вдруг занервничал: стал покусывать губу и теребить свои одежды.
- Что с тобой? - спросил Цзинь Жулань.
- Принцесса, тебе лучше не смотреть, - тихо пролепетал Лань Сычжуй.
- Всмысле? - непонял младший. - Ты смотрел вместе со мной мой сон. Почему лучше не смотреть? Что за тайны такие?
- Мне стыдно перед Главой Цзинь, - сказал Лань Сычжуй, опустив голову. - Конкретно за этот сон. Я не смогу после этого тебе нормально в глаза смотреть...
Цзинь Жулань недоумённо поднял брови, но лишних вопросов задавать не стал.
А тем временем перед глазами юношей начала развиваться странная картинка.
Там "Цзинь Лин" шёл не в самом трезвом состоянии, то и дело спотыкаясь обо всё, и что-то бормоча себе под нос. Следом появился и второй участник этого безобразия - "Лань Сычжуй". Он подхватил "Цзинь Жуланя" на руки и потащил к себе домой. Эти двое выглядели чуть младше настоящих. Кажется, Цзинь Лин стал вспоминать, где мог так нажраться. На свадьбе Цзэу-цзюня и дяди Цзяна три года назад...
Взрослые Цзинь Лин и Лань Юань, не теряя времени пошли следом. Они не говорили, лишь смущённо перебрасывались взглядами. Вскоре они пришли и тут младший ахнул.
Он увидел "себя" прижатого к полу "Лань Юанем", и неуверенно, но грубо прижимался к его губам своими. Юноши неистово и страстно целовались, переплетались языками. А когда отстранялись, "Цзинь Лин" постанывал, требуя ещё больше. Это нельзя было описать никаким другим словом, кроме бесстыдства. Лицо настоящего Лань Сычжуя сначала покраснело, потом позеленело, потом посерело, а потом почернело. На нём играло несколько озадаченое выражение лица. Несколько долгих минут молодой глава ордена Цзинь стоял в шоке и не мог отрвать взгляда от двух сплетённых тел юношей, одним из которых был "он" сам.
- Принцесса, я же говорил не смотри! - опомнился Лань Сычжуй и закрыл руками Цзинь Лину глаза, но Цзинь Жулань откинул их и с силой ударил старшего по щеке.
- Извращенец!!! - заверещал он и быстро побежал прочь. - А я ещё спать с тобой в одной комнате согласился!
- Глава Цзинь, постой! - попытался остановить его Лань Сычжуй.
Но было поздно. Сон завершился.
Юноши вскочили на своих спальных местах и переглянулись. В глазах обоих читалось: "Курильница!"
Цзинь Лин, недумая, схватил вещицу и кинул её в окно. Металлическая курильница для благовоний гулко ударилась об мраморную дорожку.
- Что это было?! - злобно спросил младший, смотря Лань Юаню в глаза. - Что всё это значит?!
- Глава Цзинь, - начал Лань Сычжуй.
- Что? "Это не то, о чём ты подумал?!"
- Господи, да перестань кричать! Нет. Это то, о чём ты подумал! Ты напился, а я отнёс тебя к себе, а потом вот это... Следом я привёл тебя в порядок и доставил в Ланьлин. И ещё, да! Ты мне нравишься и уже очень давно. Но... Я никогда не надеялся на взаимность. Даже тогда, я думал, что ты просто по пьяни... - затем наступила гнетущая тишина. Глаза старшего кажется застеклянели: - Прошу, сделай хоть что-то! Ударь или пни, отшей, хоть что-нибудь!!!
Цзинь Лин был в шоке. С ним подобное никогда не происходило. Он стал вспоминать всё, что было связано с этим ублюдком Ланем. Как они вместе напивались, как он мельком замечал, что старший даже не скрывая смотрит на его... Зад... А ещё как они вместе сражались на горе Луанцзан.
- Думал, не замечаю, что ты пялишься на мою жопу? - первое что выпалил Цзинь Лин.
Лань Юань кажется не выдержал и неумело, но очень грубо поцеловал Цзинь Лина, сваливая того обратно на кровать и опускаясь всё ниже и ниже, на шею, ключицы, мочки ушей, параллельно перевязывая руки Цзинь Лина лобной лентой. Все эти развратные махинации он проделывал до тех пор пока не услышал сдавленные стоны юноши под собой.
С полки над кроватью упала какая-то книжка и не простая, а сборник эротических картинок, героями которых были мужчины... Там совокуплялись мужчины... А меж тем как отвлеклось внимание,
Цзинь Лин вдруг почувствовал холодок ниже пояса, а опустив взгляд, ощутил, как похолодело и всё нутро. Он в шоке завопил:
- Извращенец, ты что удумал?!
"Что он удумал?! - передразнил сам себя юноша. - Поиметь тебя, конечно"
Избавив его от штанов, Лань Сычжуй обнажил гладкую белую кожу Цзинь Лина. Его стройные ноги всё ещё пытались пинаться, и тогда Лань Сычжуй прижал их к кроватии правой рукой нашёл между округлыми белоснежными ягодицами розовое, туго сжатое отверстие.
Нижняя часть тела Цзинь Лина будто оказалась скована тисками, и даже когда Лань Сычжуй против его воли дотронулся до столь потайного места, ему некуда было спрятаться. Пока Лань Юань с нажимом гладил розовое отверстие двумя пальцами, Цзинь Жуланя бросило в дрожь, а в глазах промелькнул стыд. Не в силах стерпеть подобного, он принялся вырываться, будто умалишённый.
Прижимающий его к кровати юноша, тем не менее, с абсолютной неумолимостью во взгляде сжал губы и продолжил, действуя по чётким инструкциям, разминать потайное отверстие, постепенно увеличивая давление пальцев. До тех пор пока напряжение не начало спадать и на месте плотно сжатой точки показалась маленькая розовая дырочка, которая, будто робея и смущаясь, впустила в себя самый кончик белоснежной фаланги пальца.
- ЧЁРТОВ ПСИХ!!! ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! - заплакал Цзинь Лин. - Я ТЕПЕРЬ ТОЧ...
Его прервали на полуслове - Лань Юань заткнул ему рот поцелуем. Цзинь Лин ощутил, как жарко горят его щёки и с какой бешеной скоростью стучит сердце.
В то же мгновение из его горла вырвался жалобный всхлип.
Лань Юань накрыл его всем телом, они были плотно прижаты друг к другу, процесс проникновения в самом разгаре. Ощущая, как не принадлежащая к собственному телу плоть постепенно проникает в него, Цзинь Лин от ужасного дискомфорта поджал ноги. Руки его при этом оставались связаны лобной лентой, вырваться не получалось, поэтому оставалось лишь громко и больно биться головой о бортик кровати. Лань Сычжуй подложил ладонь ему на темя и полностью вошёл.
Розовое отверстие, которое и палец-то вместило с трудом, мгновенно растянулось, поглощая пылающую затвердевшую плоть немалых размеров. Нежные складки вокруг дырочки от такого яростного проникновения тут же разгладились. Взгляд Цзинь Лина всё ещё оставался чуть растерянным и замутнённым, будто он до сих пор не разобрал, что произошло. Но когда Лань Сычжуй, глядя на иллюстрации в книге, принялся медленно двигать бёдрами, толкаясь внутрь него снова и снова, с губ юноши слетали неконтролируемые тонкие всхлипы.
Юноша лежал на спине, среди разбросанных как попало подушек и одеял, с крепко связанными руками, беспомощно задранными над головой без возможности высвободиться. Чёрные пряди рассыпались по матрасу. Полузакрытые глаза затуманились слезами, словно он вот-вот заплачет. После серии яростных проникновений Лань Юаню показалось, что ноги Цзинь Лина разведены недостаточно широко, поэтому он схватил того за лодыжку и забросил одну ногу к себе на плечо. Однако от слишком резких толчков нога соскользнула ниже и упала на согнутую в локте руку Лань Сычжуя. Гладкая изящная ножка с отчётливо очерченными линиями мышц слегка подрагивала, как и внутренняя сторона бедра. Создавалось впечатление, что Цзинь Жулань находился на грани безумия от непрерывного проникновения обжигающей плоти. Это был его первый опыт, и потому, пребывая в полнейшей беспомощности, ему оставалось только, будто утопающему, крепко обхватить Лань Юаня связанными руками за шею. Цзинь Жулань перестал иметь и малейшее понятие, где вообще находится, и, разумеется, был не в состоянии осознать, что именно этот человек свирепствует у него внутри, даруя нестерпимые страдания.
В небольшом пространстве спальни Лань Сычжуя плотские утехи разливались рекой, вышедшей из берегов.
Цзинь Лин, который только что пребывал в полузабытьи на грани обморока, будто бы немного пришёл в себя от непристойных хлюпаний и хлопков. Он уставился в потолок комнатки, и его прошиб мороз по коже, а глаза тайком скосились вниз, словно он хотел посмотреть, что же всё-таки творится там с его телом, но никак не мог найти в себе смелости это сделать. Как раз в эту секунду Лань Сычжуй, самозабвенно продолжая трудиться над ним, приподнял его ноги и забросил себе на плечи, а когда снова склонился и ринулся в атаку, поясница согнулась мягкой дугой, да так удачно, что перед застланным слезами взором предстала полная картина происходящего между его бёдер.
Изначально девственная, нетронутая дырочка теперь, от проникновения полового органа Лань Сычжуя, пребывала в плачевном состоянии: стала тёмно-красной и по краям опухла. Длинное, твёрдое и горячее орудие «преступления» без конца тёрлось внутри, то проникая, то выскальзывая наружу. В месте их слияния молочно-белая тягучая жидкость смешалась с тонкими бордовыми кровавыми нитями да ещё с неизвестной прозрачной жидкостью, так что разглядеть очертания отверстия становилось трудно. А его собственный половой орган внезапно зашевелился, приподняв головку, и из отверстия в ней показалась капля белёсой жидкости.
Цзинь Лин так и застыл от ужаса при виде столь страшной картины. Спустя некоторое время, неизвестно, откуда в нём взялись силы, но юноша вдруг неистово дёрнулся и вырвался от Лань Сычжуя, перевернулся и на коленях пополз вперёд в попытке сбежать.
Пока Лань Сычжуй прижимал его к кровати и грубо овладевал им, это отняло у Цзинь Жуланя почти все силы, и теперь его бёдра и колени била сильнейшая дрожь. Насилу превозмогая содрогание, он отполз совсем недалеко, после чего упал на живот, не в силах подняться. В подобной позе белоснежные налитые ягодицы высоко приподнялись, белые капли, смешанные с кровью, тут же выплеснулись наружу из отверстия между ними, которое сделалось почти неразличимым, и, неторопливо извиваясь, потекли по ногам. Внутренние стороны бёдер покрывали сине-красные следы пальцев. Зрелище это было столь ошеломляющим, что вызывало у смотрящего страстное желание обойтись с ним ещё более жестоко.
И эта картина во всей красе предстала перед Лань Юанем. Глаза юноши налились кровью, и он без лишних слов настиг беглеца. Цзинь Жулань почувствовал, как кто-то больно, будто тисками, сжал его за талию, и место, которое пустовало лишь какие-то мгновения, снова крепко и надёжно заполнилось до отказа.
Он издал жалобный стон и тихонько пролепетал:
- Не надо...
Претерпевая уже довольно долгие мучения, его задний проход давно сделался влажным и податливым, будто слякоть во время дождя, поэтому только что бесцеремонно вторгшийся в его нутро член без каких-либо затруднений снова вошёл, на этот раз мгновенно и до конца. Тело Цзинь Лина, ничком лежащего перед ним на коленях, от толчков стало непроизвольно двигаться вперёд по белоснежной простыне. На его лице отражался ужас и неотвратимый стыд, ведь раньше он частенько выбирался в горы на прогулку и не раз видел, как дикие животные спариваются друг с другом именно в такой позе, а теперь кто-то другой вот так входил в него самого. От мыслей об этом многострадальное отверстие Цзинь Лина резко сжалось, но Лань Юань схватил его и принялся входить ещё яростнее, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Спустя какое-то время столь ожесточённой схватки Цзинь Жулань, наконец, не выдержал.
С плотно прижатым к матрасу телом и лицом, так что даже немного исказились его черты, он бессвязно взмолился:
- По... пощади, пощади... Лань Юань, молодой господин Лань, пощади!..
Но мольбы не привели ни к чему, кроме ещё более глубокого и частого проникновения.
Чем громче звучали неистовые шлепки и хлюпанья, тем горестнее становились возгласы Цзинь Лина:
- Лань Юань... А-Юань... Ты... совсем меня не слышишь... Слишком глубоко... не входи целиком... в животе больно...
Но Лань Юань каждый раз вонзался в него, будто жалел лишь об одном - что не может пронзить насквозь. Дерзкая и жёсткая сила атаки совершенно не сочеталась с его совершенно бесстрастным лицом. Промежность Цзинь Лина от ударов о бёдра покраснела и начала неметь, да и всё тело ниже пояса почти потеряло чувствительность. Он всеми силами старался отползти прочь, но его каждый раз упрямо возвращали назад, заставляя насаживаться на член на всю глубину. После нескольких таких попыток Цзинь Жулань, будто вот-вот начнёт извергать клубы пара изо рта, прерывисто заговорил:
- По... послушай, а если Лань... Аах!.. Цзинъи... и остальные... Ах... вернуться?! А!
Услышав, Лань Юань резко вышел и перевернул его на спину.
Цзинь Жулань тоненько всхлипнул и тут же свернулся калачиком, будто хотел принять позу младенца и тем самым ощутить себя в безопасности. Его член, не до конца затвердевший, не желал ни стоять, ни извергаться. У основания бёдер всё так и блестело от влаги, представляя собой непередаваемое зрелище. Потайное отверстие, которым Лань Сычжуй насильно владел столько времени, уже невыносимо опухло и сделалось тёмно-красным, но при этом без какой-либо на то причины то сжималось, то раскрывалось, выплёвывая порции белой с оттенком красного жидкости, будто изнывало от жажды и не желало, чтобы корень Ян, только что вскрывший нетронутую целину, покинул её.
Лань Сычжуй неотрывно глядел на полуживого Цзинь Лина. Затем внезапно разорвал одежду на его груди и с силой скрутил пальцами розоватый сосок, вновь яростно проникая в него.
Цзинь Жулань, которому с огромным трудом удалось немного перевести дух, в эту секунду пребывал на грани чувствительности, разве он мог спокойно стерпеть подобное обращение? Он громко всхлипнул, слёзы ручьями хлынули из глаз, а потайное отверстие и всё внутри него сжалось ещё сильнее.
Лань Сычжуй будто намеревался сорвать злость на его сосках - то выкручивая, то сжимая, он довёл их до такого состояния, что заалевшие, почти кровавые соски опухли и явственно затвердели. И после каждого такого действия внутренние стенки заднего прохода Цзинь Жуланя с силой сжимались, будто мягкое горячее нутро с силой стискивало жестокое орудие внутри себя, обхватывая его так плотно, что отчётливо ощущался каждый изгиб.
Он в слезах заговорил:
- Лань Юань... Отпусти меня... Прошу... Лань Юань... Лань Юань, услышь же меня наконец... Молодой господин Лань... Лань-гэгэ...
Услышав то последнее обращение, произнесённое чуть гнусаво, Лань Сычжуй замедлился. И действительно сжалился над ним - его затуманенный взгляд оказался совсем близко от лица Цзинь Жуланя, и он осторожно накрыл тонкие губы, щебечущие мольбы о пощаде, своими.
Ниже пояса Цзинь Лина будто разделывали огромным булыжником, задний проход жгло и щипало, поясницу ломило, а живот болезненно напрягался. Два бугорка на груди всё ещё подвергались мучениям, а сознание подёрнулось неясной дымкой. Как вдруг он почувствовал, как орудие пыток чуть приостановило наступление, их с Лань Сычжуем лбы мягко соприкоснулись, а затем последовало нежное ощущение чужих губ, прохладных и чуть сладковатых на вкус. Распахнув глаза, он увидел в непосредственной близи длинные чёрные ресницы Лань Юаня, который самозабвенно целовал его. Через этот поцелуй Цзинь Жулань испытал лёгкое утешение.
Поэтому он приоткрыл рот, мягко втянул губы Лань Сычжуя и тихонько проговорил:
- Хочу ещё...
Он имел в виду, что хочет ещё поцелуй, однако Лань Сычжуй превратно истолковал смысл этих слов и с новой силой принялся входить в него. Цзинь Жулань с болезненным шипением глотнул воздуха и поспешно обхватил его за шею, добровольно продолжая поцелуй.
Сначала Цзинь Лин ощущал только ужас от того, что в его заднем проходе орудует какая-то огромная твёрдая штука, но после довольно продолжительных атак он начал чувствовать что-то ещё, помимо распирающей боли и утомляющего онемения. Процесс постепенно начал приносить удовольствие. Особенно в те моменты, когда чуть изогнутый кверху член Лань Сычжуя резко проходился по определённой точке: сквозь всё тело будто бил разряд молнии, от удовольствия его охватывала лёгкая дрожь. Его собственный член поднимался всё явственнее, белёсой жидкости, сочащейся из него, становилось всё больше. Он неподконтрольно начал выгибать поясницу, а когда Лань Сычжуй не доставал до нужного места, сам старался направить своё тело навстречу. Теперь вскрики, вырывающиеся изо рта, не были похожи на мольбы о пощаде.
- Гэ... Гэгэ... Лань-гэгэ... Я... Я умоляю тебя...
Лань Сычжуй на секунду перевёл дух, его голос прозвучал низко и глубоко:
- Что такое, мой сладкий?
Цзинь Лин покрыл его лицо поцелуями и прошептал:
- Направляй его наверх, как сделал только что, достань до того места, хорошо?..
Лань Сычжуй сделал так, как он просил, - с силой толкнулся в указанном направлении. Спустя несколько таких особенно мощных толчков Цзинь Лин вдруг издал удивлённый вздох и крепко обхватил его всеми конечностями. Изо рта вырвалось громкое:
- Что...
Но Лань Юань тут же заткнул ему рот, полностью отдаваясь поцелую.
Мокрые и липкие от пота юноши, прижимаясь друг к другу, без движения лежали на безжалостно измятой простыне. Грудь Цзинь Лина непрестанно вздымалась и опускалась, взгляд всё ещё казался немного замутнённым. Они до сих пор были тесно соединены друг с другом - его нутро крепко сжимало половой орган Лань Юаня, накрепко запечатывая внутри всю выплеснувшуюся жидкость, так что ни капли не просочилось наружу.
- Зачем ты это сделал, извращенец? - тихо прорыдал Цзинь Лин, попытавшись устроиться поудобнее рядом.
- Прости, Принцесса, - виновато перевёл дыхание Лань Сычжуй. - Сорвался. Люблю я тебя... Так плохо стало, что останусь вечно в том положении... Захотелось, чтобы ты был запятнан мной, был только моим... Хотя бы на одну ночь... - затем и на его глазах проявились слёзы. - Только не говори никому, пожалуйста, умоляю! Завтра можешь растерзать меня на мелкие кусочки, а пока разреши полежать с тобой ещё.
Цзинь Лин и сам вдруг не понял, что сделал. Он коротко поцеловал Лань Сычжуя в губы и потеренно ответил:
- Хорошо, лежи. Завтра уже решу, что с тобой делать.
Лань Сычжуй улыбнулся и снова затянул его в поцелуй.
И снова клубок двух разгоречённых тел покатился по кровати...
Странный шум донёсся с улицы и, что странно, разбудил Вэй Усяня. Мужчина оглядел всё вокруг и, незаметив ничего необычного, решил посмотреть в окно. И вдруг его притянули обратно.
- Вэй Ин, спи. - пробубнил ему в ухо Лань Ванцзи. - Завтра очень тяжёлый день.
Затем последовал короткий поцелуй в ушко. Вэй Усянь попытался вырваться из объятий, и в попытке уломать мужа отпустить его прошептал:
- Откуда-то доносятся странные звуки... Они мне не нравятся! Я за детей волнуюсь... Судя по всему звуки от туда. Вдруг им угрожает опасность?
Если дело дошло до того, у обоих сон как рукой сняло. Вэй Усянь и Лань Ванцзи быстро оделись, взяли свечу и направились в сторонусторону, где обитали юные адепты ордена Гусу Лань. Мужчины оглядывали каждый кустик. Лань Ванцзи уже положил руку на рукоять Бичэня, а Вэй Усянь уже приготовил Чэньцин.
И тут, копаясь у какого-то домика, Вэй Усянь наткнулся на что-то металическое. Он тихо позвал:
- Лань Чжань, подойди сюда!
Тот сразу отозвался и подошёл.
- Смотри, чего нашёл! - на лице Вэй Усяня расцвела странная улыбка. Он поднял вещицу с земли и тут его улыбка стала ещё шире. - Это же наша старая подружка.
Лань Ванцзи хмыкнул и коротко довёл мысль супруга до конца:
- С Сычжуем что-то случилось.
Они тут же ринулись к домику сына. Кстати, те странные звуки слышались всё громче и они всё больше и больше напоминали что-то очень характерное... Например, стоны.
И тут на пороге показались макушки ребят во главе с Лань Цзинъи. Старшие подошли к ним и Вэй Усянь начал распросы:
- Апа! Попались, чё не спим в такую-то поздноту, а?
Дети подпрыгнули от неожиданности и стыдливо, со страхом в глазах обернулись к ним. С минуту они просто смотрели на наставников. И тут кто-то самый умный из них отвесил им приветственный поклон:
- Ханьгуан-Цзюнь, учитель Вэй.
Следом вся мелкота покланилась им и опустила головы.
Вэй Усянь ухмыльнулся и задал следующий вопрос:
- И как давно вы тут?
- Часа три... - осмелился ответить Лань Цзинъи.
- Почему? - подал голос уже Лань Ванцзи.
Лань Цзинъи сглотнул и тихо протараторил:
- Слышите? Это из комнаты Сычжуя...
По малюсенькой территории вокруг этой обители вдруг раздался громкий вскрик, а потом тоненькие всхлипы.
Вэй Усянь тут же проталкнулся среди толпы молодёжи и ринулся через весь домик к нужной комнате. Он постучал в дверь и беспокойно позвал:
- А-Юань?
Стоны и всхлипы не прекращались. Вэй Усянь попытался понять, кому они принадлежат по голосу. Вскоре, кроме бессвязных ахов и охов, стали различаться членораздельные мольбы о пощаде. Это точно был не голос Лань Сычжуя. Вэй Усянь постоял ещё 30 секунд и всё же решился преоткрыть дверь.
Лань Сычжуй в очередной раз излился в Цзинь Жуланя. Тот тихо простонал и, почувствовав усталость его накрыла, попросил завершить процесс слияния. Цзинь Лин с удивлением отметил, что его прямо очень так хорошо поимели. Страшно болели задница и поясница, онемели ноги, приятно ныло в животе. Лань Сычжуй вдруг посмотрел на Цзинь Лина, потом оглядел себя внизу.
- Принцесса, - позвал он. - Давай-ка смоем наши страсти?
Цзинь Лин вдруг, неожиданно даже для себя, обнял Лань Юаня за талию и положил голову ему на колени.
- Типа, предлагаешь забыть всё как страшный сон? Не хочу. Хочу тут лежать с тобой.
- Нет же! Помыться, - на лице старшего проявилась тёплая улыбка, он погладил его по голове. - И кстати, кто-то тут только пару часов назад пинался и истерил. А я, кажется, совершил страшное преступление против Главы Цзинь. И Глава Цзинь всё ещё хочет со мной остаться?
- Хочу, - хмыкнул Цзинь Лин. - Пусть ты и извращенец. Но ты тёплый. С тобой хорошо.
Лань Юань хихикнул и улёгся рядом с юношей. Одеяло, слава богу, с кровати не спихнули, и подушки тоже были на месте. Они поплотнее укутались, да покрепче обнялись, чтобы было теплее...
На лице Вэй Усяня вновь расцвела улыбка.
- Во дуралей! Надо было помыть его, - для себя тихо отметил мужчина. - Завтра всё болеть будет ещё хуже. Ну а так, сразу видно - мой ученик!
Следом за Вэй Усянем пришли и все остальные. Лань Ванцзи разогнал молодых людей по комнатам, а потом подошёл к Вэй Усяню.
- Что там? - спросил он.
- Тссс! - шикнул в ответ Вэй Усянь. - У Сычжуя с А-Лином сегодня была очень насыщенная ночь. Не будем им мешатьмешать отдыхать.
Затем Вэй Усянь взял Лань Ванцзи под локоть и потащил его обратно в цзиньши.
___________________________
Вот что-то такое вышло... Надеюсь, эта история своё займёт местечко.
Писать её мне было очень трудно и стыдно, так как то что переживают герои я переживаю на себе. Это страшно на самом деле. Так что читайте.
А я пошла писать другие фф.
Всем чмок в лобик, солнышки😘❤