Финал
Шио, как обычно, проснулась рано утром — дело привычки. Девочка, даже не осознавая этого, выполнила все утренние процедуры, приготовила завтрак и села кушать. Матушка часто причитала, что нужно было начинать день с еды. К непониманию детей, но Нао приучала их есть по расписанию и всё же ценить еду. Как человек, который в прошлой жизни застал довольно жестокие времена, Кровавая Химе клана Узумаки действительно осознавала насколько важен был этот факт. Однако, для её детей, которые не знали таких бед, — это выглядело с одной стороны непонятно и странно.
Старший брат, как всегда, опаздывал на завтрак. Его привычная манера. Шио недовольно фыркнула, ненадолго отрываясь от еды и поднимаясь на второй этаж. Девочка с хлопком открыла дверь комнаты старшего брата и довольно холодно и грубо произнесла:
— Учиха Изуна, пять минут, даттебане, — хоть и Шио не желала быть похожей на свою мать, но были моменты, когда использовать эту схожесть было выгодно для неё, хоть и неприятно.
Узумаки Шио прекрасно осознавала важность выгоды, которая хоть и приходит через некоторые препятствия. Вероятно, именно по этому осознанию и ориентировалась их мать. Изуна не любил задумываться о последствиях, он считал это напряжным делом и бесполезным — всё можно решить в моменте, к счастью, его интеллект и обаяние это позволяли. Нори была излишне осторожна, это уже было сильно заметно, впрочем, Кая была очень похожа на неё. Если бы не их цвет волос, то можно было смело принять за близняшек (хоть и возраст был на лицо). Минато пока что сильно не выделялся среди них, да и родители его очень оберегали. Отчего-то он был любимчиком у матушки, потому она ругала отца за какие-то косяки в отношении их младшего сына.
Мадара больше всех обожал Шио. Это было видно каждому в организации. Именно второго ребёнка представитель клана Учиха брал с собой с раннего возраста с собой на работу, а это его личный кабинет, где были важные документы. Даже если малышка, будучи маленькой, портила что-то важное, мужчина не ругался, лишь объяснял, что так делать нельзя и, если она хочет рисовать, то нужно попросить у него чистый лист. Помимо этого, те, кто приходил отчитываться, знали, что Мадара часто пояснял многие вещи своей дочери. Это отличительное поведение было сильно заметно на фоне остальных детей.
Учиха Мадара достаточно строго относился к своему старшему сыну, но исключительно во время тренировок, в остальное время Изуна был свободен от каких-либо претензий отца, исключая моменты встреч, где важно было достойно себя вести. Нори Мадара не часто брал на работу, да и девочка не сильно этим интересовалась. Она была достаточно живой и подвижной, хоть и сильно осторожной. У неё ярко был выражен интерес к фуиндзюцу. Минато нельзя было погружать в их работу, так как он не являлся претендентом на один из постов в организации (Нао просто запретила портить их солнышко). Кая была ещё мала, но Мадара планировал воспитывать её так, как подобает Учиха, — всё же в ней были ярко выражены черты его клана.
Достаточно сложные у них семейные отношения, но всё же родные. Как бы то ни было, но тепло всегда сохранялось. Да, присутствовала некоторая ревность, некоторая зависть и соперничество среди детей, но с этим было сложно бороться. Мадара и Нао не знали в своей жизни именно достойного примера родительства, хоть и во второй жизни у Четвёртой принцессы клана Узумаки были очень хорошие родители, как она сама считала, но всё же женщина не знала, как бороться со многими бытовыми обстоятельствами более правильно. Нао опиралась на интуицию, Мадара на инструкции по книгам — они часто обсуждали дела, касательно детей, планировали их тренировки и многое другое. Это было важно для них, ведь это их малыши.
— А? А-а, ка-чан, я не спал, точно-точно! — Изуна, на самом деле, спросонья не сразу понял, но спустя пару секунд до него дошло, что это его любимая имото, однако он продолжал подыгрывать сестрёнке.
Шио хмыкнула, прекрасно чувствуя, появившуюся в середине, фальшь в голосе брата. Они знали друг друга слишком хорошо, чтобы упустить такие детали. Если бы их можно было как-либо назвать, то либо идеальными напарниками или лучшими для друг друга врагами. Девочка почему-то была склонна верить в последнее. Её брат с каждым месяцем становился страннее и страннее — его мотивы и стремления было сложно понять и предугадать. Ни-сан менялся. Это всё же напрягало, ведь Шио не могла контролировать столь важный процесс.
— У нас сегодня битва, — развернувшись, произнесла Узумаки, прекрасно осознавая, что её брат будет очень счастлив вспомнить эту деталь.
Всё же, одна слабость у Изуна была ярко выражена — он сильно недооценивал, по началу, противников и желал сразиться слишком сильно. Однако, с ней уже такое не пройдёт, уж больно часто они вместе тренируются. Шио и Изуна прекрасно знали, что подходили друг другу, как спарринг партнёры, идеально. В этих стычках они проходили очень много практики: нин, тай, ген и кен — всё. Да и Шио не шибко хотела пока что сближаться с остальными ребятами в организации.
Тот же Шисуи, он её преследовал уж больно сильно, что уже действительно приходилось прилагать усилия, дабы скрыться от него. Он становится всё хитрее и проворнее — это несколько раздражало. Как у Итачи-сана мог появиться столь упёртый сын? Как о о стенку горохом, всё равно идёт по своему пути. Итачи-сан, вроде бы, был не таким… Шио каждый раз передёргивало, когда она думала о том, что Шисуи может её вычислить. Вступать в битву с ним не хотелось, потому что этот поганец уж больно хорош в анализе — сразу поймёт все важные детали и сможет сделать примерную оценку её способностей, а этого ей не нужно было.
Изуна проводил взглядом сестру, под его глазами были небольшие мешки — он маловато спал за день, плюс усталость после небольшого путешествия…
Несколько ранее
— Погодь, где это? — парень поднял одну бровь, смотря на мужчину со странными глазами, имя которому Куро. — Точно тут?
Ворон — призыв Узумаки Нао. Он уже многое повидал на своей жизни: перерождение его хозяйки, возрождение её супруга, рождение её наследников… — последнее стало самым неожиданным. Куро действительно чувствовал себя больше нянькой, чем призывом. Нао-химе приставила его к своим детям, потому призыв слишком хорошо знал детей своей хозяйки.
Учиха Изуна — первенец, потому и получил в самом начале очень много заботы, внимания и имел меньше всего ограничений на протяжении своей короткой жизни. Это ворон бы назвал синдромом первого ребёнка: восторг, страсть, счастье, неуверенность, страх — молодые родители, хотя насчёт молодых призыв сильно сомневался. Изуна был очень похож на Нао-химе, только с примесью безумия Мадары-сана. Глава клана Учиха в прошлом был действительно слегка повёрнутым, что открывалось только в отсутствие хозяйки. Этот ребёнок унаследовал самые неправильные примеры поведения… Однако, его характер больше соответствовал стандартному поведению Узумаки.
Узумаки Шио — второй ребёнок, первая дочь и единственное дитя, которое было похоже на Нао-химе внешне. По началу, этот ребёнок был очень мил и добр. Куро нравилось читать книги этой девочке, всё же она действительно была очень хорошим малышом… До одного переломного события, тогда-то всё и пошло по косяку, впрочем, как это всегда было с его хозяйкой. Шио-чан стала внешней копией матери, но в тоже время сильно была похожа на своего отца. Она была холодна и скрытна. Второй ребёнок предпочитал скрывать свои способности и действовать из тени… Она унаследовала ужасающий потенциал, потому Куро сильно опасался, как бы это дитя не пошло по кривой дорожке.
Узумаки Нори, к удивлению ворона, была достаточно нормальным ребёнком в этой семейке. Наверное, в силу того, что Нао-химе и Мадара-сан научились обращаться с детьми и построили схему воспитания. Однако, она была очень осторожна (этот мерзавец Изуна снова что-то сделал, что сильно повлияло на его сестру! У него было странное хобби) — это было подозрительно, но Куро не знал деталей этого происшествия.
Узумаки Минато — был, вероятно, самым воспитанным и невинным, на первый взгляд. Хоть мальчик и был ещё мал, но что-то подозрительное видел в его глазах Куро, да и эта подозрительная любовь к Шио-чан (а её Нори и Кая почему-то опасались больше всего) — это было всё странно. Ворон предполагал, что и здесь крылись черти в тихом омуте, ну не может быть нормальной эта семейка! Куро никогда не поверит в это, будучи нянькой каждого ребёнка в определённой мере!
Учиха Кая — на данный момент самая младшая. Про неё пока что мало, что можно было сказать, кроме простого — Учиха — это её описывало лучше всего. Кровь этого клана явно в ней сильно доминировала.
Куро тяжело вздохнул, кивая головой и продолжая идти в лес. Его вызывали ради этой очередной дурости, какая потеря времени! Изуна — это самый проблемный ребёнок на данный момент, да и Нао-химе сказала, что этот мальчишка снова втянулся во что-то опасное, связанное с Отсутсуки. Это невольно вызывало головную боль. Почему он находил приключения там, где, в теории, их не должно быть?
— Если верить записям, то в этом месте, — они нашли ограждённую часть внутри леса.
— Хе-хе-хе, — несколько злобный смех послышался из уст подростка, Учиха распечатал несколько лопат и кинул одну ворону. — Давай выкапывать! — синие глаза сверкали даже в сумерках, показывая его предвкушение и азарт. Куро начинал подумывать об отставке от этой неблагодарной работы, но воспоминания заставили его лишь вздохнуть и понадеяться, что время с Изуной закончится быстро.
Они проникли в место, которое было окружено барьером (работа Шио по заказу брата), особых проблем тут не возникло. Здесь было кое-что интересное со времён начала Четвёртой Мировой войны шиноби.
— Хидан, правильно? — спросил Учиха, копая землю и предвкушая найти клад.
— Верно, Изуна-доно, — если бы у Куро был выбор, то он бы продолжал подчиняться исключительно Нао-химе, но её приказ таков, потому приходилось терпеть и работать с этими маленькими дьяволами, которые уж очень быстро, по мнению ворона, росли.
Учиха усмехнулся, уж больно ему было интересно, сохранились ли эти останки. Если да, то можно было попросить любимую имото подчинить его с помощью печати, на неё управа в любом случае есть, а если нет, тогда это пустая трата времени. Хоть ответ на вопрос будет. Это давно интересовало Изуну: сохранился ли бессмертный под землёй? Был ли он жив? Если жив, то как выглядит? Можно ли его использовать?
Спустя полчаса они услышали какой-то хрип под землёй.
Глаза Изуны загорелись в искреннем любопытстве, интересе, азарте и предвкушении. Он действительно был очень похож на злодея. Куро вздохнул, отбросив лопату, всё равно мальчишка уже не обращает на него внимания. Вскоре была откопана голова, в вскоре и тощее тело, которое больше было скелетом даже. Он был сильно истощён: щёки впали, лицо осунулось — очевидно, что жизнь поддерживалась только благодаря чакре.
— Вероятно, он бы умер через недели две, — произнёс Куро анализируя состояние головы этого полутрупа, не понимая, зачем Изуне нужна была эта «голова» (его так обзывала Нао-химе).
— Ого, так нам очень даже повезло!
Хидан хотел ругаться на непонятных людей. Ему было очень плохо, чтобы высказывать своё недовольство. Он так долго вытянул не зря! Не зря ел землю и тех смелых червяков! Это всё было ради выживания, и вот он наконец на свободе, на свежем воздухе! Благодаря чакре удавалось продержаться ещё дольше, но мужчина даже не знал, сколько уже времени прошло. Должно быть, много. В любом случае, мужчина был доволен тем, что хотя бы смог выбраться!
— Если вы хотите сохранить ему жизнь, юный господин, — произнёс Куро, обращаясь к Изуне и окидывая презренным взглядом бывшего Акацуки, — то вам стоит как можно скорее позаботиться об его состоянии.
Хидан довольно смутно слышал их слова, но что-то разбирал. Слово юный господин дало понять, что эти люди не такие простые, как могло ему показаться. В любом случае, преступник надеялся на то, что он сможет выжить. Вскоре сознание вновь покинуло мужчину. Он всё же долго был под землёй, да и энергии для таких активностей у него вообще не было.
Изуна усмехнулся, кивая головой, дабы дать понять Куро, что услышал его.
— Тогда, я пойду, — подросток запечатал в медицинский свиток полутруп и быстро направился прочь, — пока-пока! — Изуна стремительно покинул эту территорию, направляясь в сторону одного из убежищ Орочимару, как предположил Куро.
Ворон покачал головой, отправляясь к Нао-химе, дабы отчитаться о произошедшем. Эти дети действительно считают, что их родители не знают о том, чем они занимаются? Глупость, однако. Хотя призыв думал о том, что Шио-чан очень даже знала данный факт, потому действовала так осторожно, что приходилось действительно прилагать хоть какие-то усилия для слежки за ней. Изуна, вероятно, просто не обращал на это внимание и делал так, как хотел.
***
Шио не стала сильно думать над одеждой — самое главное удобно и печатей много помещается, да и протектор шиноби прикреплён к левому предплечью. Всё было в порядке, если оценивать со стороны правил. Девочка также невольно качала головой, вспоминая утреннюю просьбу брата — несколько печатей, которые он планировал использовать против неё. Забавно однако.
Изуна хорошо понимал, что его потенциал к фуин намного ниже, чем у Шио. Ровно также, как у неё с шаринганом (а пробуждение происходили из-за ситуаций, которые создавал именно он, потому имото имела сейчас три томое). Учиха не мог создавать печати в воздухе, как мастер, но вот его сестричка вполне. Именно потому ка-чан не отставала от неё с фуиндзюцу. Хотя, если сравнивать, то Нори-чан быстрее развивается, чем Шио, в этой сфере. Изуна предполагал, что его имото была несколько универсальна в плане выбора стиля боя. Если он больше подходил для ближнего боя, то Шио было, в принципе, без разницы — она выбирала то, что было выгоднее для неё.
К удивлению наследников Ликориса, арена для них уже была подготовлена. Шио коснулась барьера, который был возведён вокруг того места, где они должны были сражаться, и нахмурилась. На тёмно-сером барьере появились иероглифы, которые ей были очень знакомы…
— Что такое? — Изуна наклонился над плечом имото, замечая её реакцию.
— Почерк ка-сан, — спокойно ответила девочка, убирая руку с барьера. Это действительно был отличительный почерк их матери. Он всегда превосходил работы Кагами-сенсея, Карин-сан и других. Его невозможно было спутать с другими. Послышался тихий смешок.
— Я же говорила, даттебане! — женщина с кроваво-красными волосами появилась позади детей. — Она с точностью определяет почерк работы! — Нао, очевидно, гордилась своей дочерью говоря это с улыбкой. Мужчина позади неё лишь усмехался.
— Да я и не спорил, тебайо! — недовольный ответ послышался рядом с ней, это был Седьмой Хокаге, который был очень счастлив, даже усталость будто пропала с его лица. — Ты и твои дети удивительные, даттебайо… — Наруто действительно был сильно удивлён, когда к нему секретно пришла сестра со словами, что она будет наблюдать за сражением собственных детей. Это было странно, но Узумаки был очень счастлив её увидеть. Они говорили всю ночь напролёт.
— Ка-чан! То-чан! — Изуна за секунду превратился в ребёнка, самого настоящего, простого и искреннего. Нельзя даже было представить, что именно он стал причиной разрушений несколько лет назад.
— Снова вы за своё, — тихо проговорил Саске, слабо улыбаясь. Ему нравилось окунуться в старую добрую атмосферу их команды, которая, в основном, строилась вокруг двух Узумаки. Хоть и в голосе Учиха и слышалось недовольство, но все понимали его настоящие чувства.
— М-ма, и вправду, — Какаши почесал затылок, чувствуя себя уже довольно старым. Его ученики были взрослыми детьми, которые уже и сами детей успели завести. Действительно старость.
— Тц, ворчалы старые! — Нао хмыкнула, скрещивая руки на груди и смотря с хитростью на них.
— Аха-ха, — Наруто неловко рассмеялся, он немного чувствовал себя также, как и его сенсей и лучший друг, потому не мог ничего добавить.
— Смотрю, — Саске смерил взглядом подругу, замечая в ней много новых жестов, — ты многое переняла от Учиха.
— Какие-то проблемы? — Мадара спросил это с вызовом, прекрасно помня о том, что за чувства были у этого сопляка в прошлом.
— Ха-а, — Шикамару громко вздохнул, прерывая всех жестом, — давайте уже приступим, не хочу тратить время, — эта команда номер семь и семейка Узумаки могла быть описана одним словом: напряг — не больше, не меньше. От них всегда что-то нужно было ждать, натворят такое, что второе поколение начинает превосходить первое.
— Я понимаю, что вы, ка-сан, будете наблюдать? — Шио скрестила руки, чувствуя напряжение от присутствия матери. Всё же, матушка ожидала многого от неё и заставляла тренироваться очень много, будет проблемно показывать плохой результат.
— Да, милая, — Мадара тепло улыбнулся, подходя к дочери и кладя руку ей на голову, проводя по красным волосам. — Мы с мамой станем вашими экзаменаторами, — мужчина заметил некоторое недовольство и напряжение в янтарных глазах Шио, потому ущипнул её за нос, усмехаясь. — Мы оцениваем не только ваши способности в бою, но и другие важные вещи.
— Ай, то-чан, прекрати, больно-больно, тебане! — Шио прищурилась, пытаясь освободиться от хватки родителя. Её вскоре отпустили, девочка надула губы, потирая нос.
Наруто с удивлением отметил сильно отличное отношения Шио к своим родителям. Если к Нао она обращалась уважительно и на вы, то с Мадарой общалась намного теплее и роднее. Это несколько смутило Седьмого, которому показалось, что должно быть по-другому. Однако, со своими предположениями о воспитании не стоило лезть в другую семью, где всё слишком отличалось. Помимо этого Наруто отметил, что Изуна был ближе именно к Нао-онэ-чан. Странное распределение и непонятное.
В большей степени, дети общались так, как считали нужным (базовое уважение к родителю, конечно, было — опасно было его отсутствие). Шио считала, что её отношения с матерью вне дома были совершенно иными: командир и подчинённый, глава организации и его наследник, учитель и ученик, но не мать и дочь — она чётко разделяла свою жизнь. Конечно, её отношение перетекало в постоянное. А вот отец был против излишнего уважения и сам поддерживал такие тёплые взаимодействия, да и Шио всё же была папиной дочкой.
— Давайте приступим, — хлопнув в ладоши, произнесла Нао, тепло улыбаясь, но в её глазах мелькнула серьёзность.
Узумаки Нао всё же чуть изменилась, возле глаз появились небольшие морщины. Они были не так заметны, но Нао заметно повзрослела с последнего визита в Коноху. Она уже ощущалась взрослой женщиной, а не юной девушкой, которая будто только-только сдала экзамен на джонина и недавно вышла замуж. Какаши действительно было удивительно видеть своих учеников столь взрослыми, а не теми же сопляками, которые даже не могли сработаться в одной команде.
Шио и Изуна ушли в середину небольшого полигона внутри леса. Это даже больше было поляной. У них было не так много места для битвы, чтобы масштабно развернуться слишком сильно — призвать сусаноо в полный рост бы точно не удалось. Разве что только руку. Изуна пропустил смешок, понимая, что это было условие отца, уж больно тот серьёзно думал об их зрении.
Шио хмыкнула, распечатывая свою катану, в этот раз действительно свою. Лезвие было на ладонь было больше длины её рук. Девочка была готова к тому, что её брат был хорош во владении меча. Как-никак, это необходимый навык в их семье — обязательный, ведь отец считал это важным. Впрочем, мать тоже поддерживала эту точку зрения. Изуна пропустил смешок, также распечатывая свой клинок, который был намного длиннее.
Они стояли друг напротив друга. Слабый ветер не привлекал внимания, разве что только несколько поднимал листья деревьев с земли. Шио и Изуна смотрели друг другу в глаза, почти что в одну секунду активируя шаринган и пытаясь затянуть в иллюзию — не вышло. Дети не двигались до тех пор, пока ветер не стих. Листья деревьев упали бесшумно на землю, в следующую секунду вновь взымая вверх — битва началась.
Шио в начале попробовала словить брата в ловушку, используя протыкающие удары мечом — он был готов к такому повороту, ловко уворачиваясь от каждого удара сестры и нанося ответный. От его меча нужно было уклоняться, ведь он был длиннее, а значит мог ранить быстрее. Узумаки фыркнула, используя шуншин и пытаясь напасть со спины, между делом создавая несколько клонов одной рукой. Изуна пропустил смешок, пока что нападая не агрессивно и давая сестре продемонстрировать свои навыки… Раскрыться и понять, что нельзя скрывать свои силы в этом поединке.
Удар-удар, только лязг мечей был слышен на этом небольшом поле. Было заметно, что Изуна превосходил своего оппонента по силам и несколько навыкам. В его выпадах был виден опыт. Шио хмыкнула, увеличивая вдруг между ними дистанцию. Она анализировала их битву и осознавала, что во владении мечом в любом случае победит брат. Девочка распахнула глаза, когда инстинкты завопили об опасности со спины. Узумаки на рефлексах крутанулась на пятках, нагибаясь назад и блокируя удар катаной — Изуна использовал замену на своего клона, которого уже успел когда-то создать. Они оба не знали, что успели создать клонов, но понимали, что у них были на это возможности.
Шио цокнула языком, используя стихию молнию и направляя её в клинок — искры безумно колыхались, направляясь к Изуне и почти что заводя его в ловушку: ладонь Узумаки тянулась к нему. Стоило было ей прикоснуться к нему, так он бы и проиграл в считаные секунды — фуин. Учиха несколько напрягся, но смог выкрутиться, быстро подпрыгивая вверх и складывая несколько печатей:
— Стихия огня: огненный шар! — его тихий голос заставил Шио нахмуриться и использовать ветер, чтобы увеличить свою скорость и избежать техники брата.
Поток огня был довольно приличных размеров, мог бы уничтожить её с лёгкостью. Это верная смерть, но либо ты умрёшь, либо справишься — таковые тренировки Шио и Изуны. Подросток приземлился на опалённую землю, где-то огонь всё ещё горел, сжигая листву и траву. Они вновь стояли друг на против друга, смотря в глаза друг другу — шаринган, иллюзии. Около пятнадцати попыток затянуть в гендзюцу было предпринято, всё оказались провальными. Эта битва уже начинала вызывать азарт у обоих. Изуна несколько помешано и безумно усмехался, широко распахнув глаза, в которых крутилось три томое — они начали закручиваться в сложный рисунок, что вызывало раздражение у Шио. Девочка не любила уступать брату, как бы то ни было.
— Аматерасу, — Изуна использовал всё, что имел в своих руках, даже забывая о том, насколько это было опасно.
— Фуин: защитный барьер, третий тип! — Шио сложила пятнадцать печатей, пока Учиха готовился и активировал технику, она коснулась земли, возводя барьер, который начал гореть. Глаза клана Учиха действительно были удивительны.
— Ха! Шио-чи, ты так не спасёшься! — со смехом и улыбкой говорил подросток, используя замену и нападая из-под земли на сестру. Он был готов к этому повороту и оставил земляного клона.
— Пф-ф, — девочка прищурилась, усмехаясь. В её лице можно было увидеть отражение Мадары.
Удар-удар-удар — звон мечей громко раздавался в округе, давая понять о напряжённой битве между двумя наследниками Ликориса. Шио и Изуна действительно любили это чувство боя, но отличием было то, что Шио никогда не признавалась в этом открыто. Они разменивались ударами, пока в пылу Изуна не потерял свой меч… Один удар катаны Узумаки, наполненный чакрой, выбил меч Учиха. Однако, подросток даже не растерялся и не испугался — ему не сильно нравилось размахивать металлической палкой. Изуна тут же начал технику, скопированную у какого-то человека в зелёном костюме. Сильные удары ног и рук заставили Шио слегка нахмуриться, но продолжать усмехаться.
Девочка в секунду, когда Изуна группировал свои атаки, запечатала меч и подготовилась к бою, наполняя тело чакрой и укрепляя его. Удар в левый бок рукой, прыжок и удар ногой в район головы — отражено. Удар-удар-удар… В какой-то момент Изуна смог словить ногу Шио и громко рассмеяться, сжимая её с силой. Узумаки сморщилась от неприятной боли в ноге, понимая, что этот придурок снова потерял грани.
Девочка смогла в эту секунду коснуться тела брата, тихо произнося:
— Фуин: запечатывание, пятый тип, — пришлось жертвовать чем-то, чтобы остановить ни-сана полностью. Шио подготавливала эту технику с середины их битвы. Оно требовало около половины чакры, плюс потребляя после чакру.
Изуна распахнул глаза, совершенно позабыв об этом, снова. Он замер на месте, держа сестру за ногу и чувствуя боль в руке, когда имото начала освобождаться. Девочка держала одной рукой запечатывающую печать. В следующую секунду со спины напал клон Изуны, но Узумаки даже не повернулась в его сторону: змея средних размеров напала из-под земли — копирование стратегии с некоторыми изменениями. Девочка усмехнулась, когда рядом с ней появился её собственный клон, который приступил к созданию круга. На это требовалось пятнадцать минут, за этот период будет потрачено двадцать процентов чакры — довольно мало останется в случае неудачи данной стратегии.
— Так! Стоп! — Нао появилась перед дочерью, на её лице была, вроде бы, обычная улыбка. Однако, женщина несколько волновалась за старшего сына.
Эту технику придумывала не Нао, а её дочь создавала по прототипу другой запечатывающей техники, потому было неизвестно есть ли у неё летальный исход. Лидер Ликориса не собиралась столь сильно рисковать жизнью собственного сына, да и использование этого фуин могло как-либо отразиться на Шио. Нао действительно была горда своими детьми, хоть и её материнское сердце могло однажды остановиться после такой тренировки. Наверное, именно потому она не желала участвовать в этих событиях…
Мадара появился рядом с дочерью, кладя руку на плечо.
— Всё, Шио, хватит, — он видел в её взгляде шарингана недовольство вмешательством, тем более это дебют её собственной техники перед Изуной. Она не хотела останавливаться, да и Изуна, очевидно, нападёт сразу, как техника будет прервана.
Учиха тяжело вздохнул, чувствуя, что однажды так вновь поседеет со своими маленькими монстрами. Хаширама бы от зависти подавился — эта мысль только позволяла продолжать столь терпимо и спокойно относиться к их выходкам. Мадара ударил дочь по шее, лишая её сознания и заставляя таким образом прервать технику. Нао, в свою очередь, лишила сознания Изуну — что за дети, они ведь потом продолжат этот бой, сто процентов. Не смогут без конечного итога этого сражения.
Мадара понимал своих детей, ему тоже было неприятно, когда он не понимал проиграл или победил в бою с Хаширамой. Однако, такие отношения внутри семьи всё же были опасны, как минимум, для сердца их матери, которая по возвращению снова будет взволнованно причитать и предполагать исходы. Каждый раз одно и тоже.
— Да уж, даттебайо, — Наруто был поражён. Уровень этих детишек в таком коротком и сильно ограниченном бою был виден очень хорошо — сильные джонины. — И вы хотите сказать, что они всё ещё продолжат расти в силе? — это действительно беспокоило, Седьмой начинал понимать страхи других людей по поводу потомства злодеев.
— Вы ведь понимаете, насколько рискованно это? — хмуро спросил Шикамару, выдыхая дым.
— Это стимул для вас, — усмехнулась Нао, нисколько не беспокоясь о том, что сейчас творилось в голове наблюдателей, — чтобы ваши дети достигли таких же высот и смогли, в случае чего, остановить моих ребятишек, тебане, — хмыкнула женщина, придерживая тело сына.
Какаши почувствовал ещё большую старость. Его ученики сейчас соперничали даже в том, у кого дети вырастут сильнее, смогут ли одни остановить других. Однако, Хатаке осознавал, что было бы неплохо повлиять на хотя бы одного из детей Нао, чтобы был хотя бы один вариант спасения.
— М-ма, Нао-чан, — Шестой слабо улыбнулся, обращаясь к ученице, — как насчёт того, чтобы младших отправить в академию Конохи? Я возьму их под свой присмотр после академии, — хоть возраст и давал о себе знать, но Какаши был сильным шиноби, к тому же с опытом обучения сложной команды.
— Хорошая идея, — кивнул Мадара, считая это неплохим предложением. Их детям не хватает социализации, всё же организация — это не академия.
— И правда, если Какаши будет отвечать, то всё будет хорошо, — посмеялась Нао, поправляя волосы Изуны и смотря на Шестого.
Это вновь заставило задуматься о том, как же быстро протекало время. Перед ним не та взрослая девочка из академии, которая не умела проявлять заботу к брату, да и любовь. Не тот ребёнок, а взрослая женщина, в глазах которой царило счастье и спокойствие, хоть и где-то мелькало беспокойство при взгляде на детей. Нао понимала лучше всех, что её детям было необходимо и какой путь им лучше предоставить сейчас.
Какаши вздохнул, улыбаясь и мельком смотря на обеспокоенного Саске. Он точно увидел в отношениях этих ребятишек свои отношения с Итачи. Вероятно, в его голове было беспокойство, что между ними может случиться нечто подобное… Может его беспокойство и было не бессмысленно…
Узумаки Шио сдала экзамен матери на отлично, продемонстрировав всё то, что было необходимо. А также дебютировала в мире шиноби, ведь о ней стали говорить и новую информацию… Эта сложная история только начинала закручиваться в ужасающий водоворот событий и горя.