Глава 13
Юрий Плисецкий
Дни идут, на календаре уже двадцатый числа июля. Жара в самом разгаре, мы все чаще собираемся в бассейне. Тренировки остались все такими же строгим и жёсткими, изменился лишь род претензий, если раньше Яков был доволен тройным прыжкам, то теперь он тыкает нас носом в то, что мы можем и четвёртные. Свиная котлета стала меньше падать, наконец он дотянул свои шапагаты(Виктор вот уже несколько дней хотид и светиться от гордости, аки золото). Нас с Виктором Волчонок тоже растянула по максимуму. Все вроде бы хорошо, но меня настораживает тускнеющий с каждым днем взгляд Ники, круги у неё под глазами темнеют, да и сама она все больше походит на тень, чем на ту живую девочку, в которую я влюбился. Я пытался заговорить об этом с самой Волконской, но рядом постоянно оказывались Кира, Лилия или Артём, и уволили разговор в сторону, а блондинка ещё и шикнула на меня, что бы я ближайшие дни не трогал Веронику.
Сегодня 25 июля мы завтракали, только Волчонка не было за столом, у меня сердце с каждой минутой сжималось в предчувствие чего-то,.. не хорошего. Другими словами не объясню.
- Ближайшие несколько дней каток будет закрыт, - внезапно, прежним сухим и командный голосом, произнесла Прима балерина. За столом все чуть вздрогнул, слишком привыкли за эти дни к мягкой и доброй улыбке Лилии.
- Причины?-тоже перешёл на деловой тон Яков.
- Технические неполадки.
- А где Вероника?- знаю, прозвучало по-детски, но слишком сильно сжалось все внутри от непонятного напряжения.
-... У неё скоро выступление, очень для неё важное, большего сказать не могу, - после долгого молчания ответила Барановская. Кира и Артём отчего-то помрачнели, а парень ещё и ложку в руках погнул. Теперь за столом напряглись абсолютно все.
Так в густой, тяжёлой тишине и прошёл завтрак.
На обеде Ники тоже не было, и на ужине...
На следующий день своего Волчонка я не видел. Ни в комнате, ни на улице, ни в подвале её не было, в спортивный комплекс меня не пропускали, на входе постоянно стоял Артём, Кира или дядя Вова. На сердце было тревожно, не понимаю почему, но меня очень настораживало поведение членов семьи Барановской.
Ещё через день 27 июля мрачным ходил и Виктор, м-да, для него эта дата действительно значима. Кацудон так пляшет вокруг Никифорова, будто курица-на елка, ей богу.
... Похоже сегодня случилось что-то совсем уж плохое...
Лилия больше похожа на куклу, безжизненную, механическую, лишь глаза горят переживание и тоской.
Я невольно подобрался, только относительно Ники балерина показывает эмоции и чувства.
- Виктор, Юра, идите за мной, - почти приказала Барановская.
- Ты уверенна? - тихо с надеждой и какой-то странной болью в голосе окликнул у самого выхода Артём.
- Если они не смогут, то ещё год или два и она просто убьёт себя, - печально ответили ему.
Я похолодел, невольно ускорил шаг, скорее, скорее.
Нужно успеть.
Мы с Виктором бежали за женщиной.
Двери спортивного комплекса мы почти выбиваем, двери катка плотно закрыты.
Лилия что-то шикнула и понеслась в другую сторону, к другому входу.
Боже, ну, пожалуйста, быстрее. Слишком холодно и страшно.
Ещё одна дверь.
Открыто.
- Ни звука, - рыкнула на нас Балерина, открывая дверь. Никогда не видел, чтобы она так переживала...
И от этого только страшнее.
Мы зашли в зал, тут было темно, лишь каток был освещен. Мы стояли на самом верху и трибун и круг света был виден как на ладони.
И там в самом центре стояла маленькая фигурка девушки. На ней было тёмное платье чуть ниже колен, тёмные волосы свободно ниспадали на спину, а лицо... на лице была маска, красивая, ажурная маска.
- Рыска.. , - пораженно прошептал Виктор.
- По имени Вера, - закончила за него Лилия.
И заиграла музыка...
(Помни имя свое - Мамино море)
И она поехала. Боль, любовь, нежность. Дорожка шагов.
Мама, мне снилось море
Я видел его
Море без берегов
В этом чудесном море
Не было островов
Мама, я был дельфином
Плыл по его волнам
Синее-синее море
Было со мною, мам
Аксель, ридбергер, сальхов, лутц. Вертикальный шапаг и надежда. Смутная не понятная надежда.
Я то нырял в пучину
То по течению плыл
Мама, я был дельфином
Нужным кому-то был
Я видел это море, видел жизнь. Боль, отчаяние и любовь...
Всепоглащающая любовь.
Море меня обнимало
Море меня звало
Море меня так любило
Будто оно твоё.
Благодарность. Прыжки, тройные, четвёртные, дорожки шагов.
Мать укачивающая ребёнка, ребёнок, учащихся ходить.
Слова повторяются, но не эмоции, не движения. Вот уже подросток, переходный возраст, ссоры, влюблённости, разочарование.
Снова прыжки. Флип(3),аксель(3), ридбергер(4),сальхов(3),лутц(4). Поразиться изяществу движений и снова окунуться в эту любовь. Я не мог оторвать глаз от неё. Она не каталка программу, она рассказывала историю...
Истоию своей жизни...
Прошлой....
Настоящей...
Будущей...
Внезапно, рядом с любовью появилась тоска...
Невыносимо больно сжимающая сердце и душу.
Она прощались и говорила спасибо.
Спасибо за то, что родила.
Спасибо за то, что вырастила.
Научила...
Понимала...
Любила...
Прости за то, что капризничала.
Прости за то, что разочаровывала.
Говорила грубые слова.
Приносила двойки.
Делала ошибки.
Прости, пожалуйста, прости.
Люблю очень люблю....
Будто оно твоё..
Последние слова.
Люблю...
Не уходи...
Прошу...
Последняя позиция. Мелодия стихла.
Секунда звенящей тишины.
Она упала на колени.
Я почувствовал, что у меня на щеке что-то тёплое и мокрое.
Коснулся.
Слезы.
Я плакал. Я. Никогда не испытывающий тёплых чувств к своей матери.
Я опустил взгляд и...
Крик.
Громкий.
Надрывный
Отчаянный.
Страшный.
Я вскинул голову, кричала мой Волчонок, даже не кричала. Выла. Как она может держать в себе столько отчаяния?!
Я не выдержал.
Бросился бежать вниз.
Рядом со мной несся Виктор. Я не видел его лица, но с уверенностью могу сказать, что на бедном лице яростно горят льдисто голубые глаза.
Я даже не стал искать вход, просто перемахнул через бортик и уже через секунду обнимал рыдающюю девушку. Виктор подъехал к нам на коленях и держал её тонкую, почти прозрачную руку.
- П-почему-у-у!? Я-а н-не хот-тела-а! - сквозь всхлипы и рыдания порвались слова.
Ещё несколько минут она плака и спрашивала "Почему?!".
У меня сердце разрывалось. Я хотел успокоить её, но не знал, как что сказать? "Всё хорошо"? А что может быть хорошо, если она так плачет.
Постепенно всхлипы стали тише. И она заговорила.
- В тот день, мы поругались, - она вдруг горько улыбнулась сквозь слезы,- Самое смешное, что я не помню, причину ссоры. Во время программы я внезапно почувствовала боль, знаете сердце екнуло. Не слишком обратила внимание, докатала программу, а потом мне позвонили. Это была мама. Я хотела рассказать ей все, попросить прощения, но прежде, чем я успела что-либо сказать, незнакомый голос выразил соболезнование и сообщил, что мои родители погибли в автокатастрофе.... Дальше у меня обрывочные воспоминания. Помню, как тётя Лилия забрала меня из больницы, потом как она помогла собрать вещи, мы приехали к ней и дальше я несколько дней не выходила из комнаты. Все как в тумане.
Виктор побледнел.
- Это ведь...
- Не твоя вина, если кто и виноват, то только я и тот пьяный ублюдок, - глухо закончила Вероника. Сейчас она походила на какой то бездушный механизм. Пустые, чёрные глаза, бледная, до синевы кожа...
- Скажи мне, а в чем виновата ты? - задал вопрос Виктор.
- Если бы я не поругалась с мамой, они бы были там с самого начала, увидели бы, поняли бы, но... - крустальные капельки опять покатились по щекам.
Смотреть на это было больно. Пустые глаза любимой девушки, из которых катились слезы.
- Если виновата ты, то и я виновен не меньше. Ведь, это я позвонил ей, пригласил, рассказал, - глухо заметил Никифоров. Бережно сжимая маленькую девичью ладошку.
- Если так говорить, то виноват весь мир, - заметил я, сильнее прижимая свою девочку к себе, - Виноваты организаторы в том, что поставили соревнования именно на тот день, деллеры в том, что продали автомобиль вам. Список перечислять можно долго. Но как никрути обязательно кто-то виноват. В чем-то виноваты и вы, но в самой меньшей степени... Знаешь, дедушка мне говорил, что Бог забирает самое дорогое, испытая самых сильных. Если это произошло, то так и должно было быть. Нельзя винить себя, что ты могла сделать? Если бы ты поехала с ними, что бы случилось. Это может произойти с каждым. Никто не застрахован от этого. Если это случилось с тобой, значит ты вы держишь. Сможешь встать. Не забывать, нет, отпустить. Я думаю, твои родители не хотели бы, чтобы ты изводила себя виной. Вспоминала со слезами, возможно, но не винила во всем себя.
Вероника не выдержала и зарыдала с новой силой. Она уткнуламь мне в грудь и горька плакала. Прощалась.
Я обнял её и встал, беря на руки. Виктор с болью и печалью смотрел на малышку.
Ваша Лиса
😭😭🦊