🥀Ꮏ.✘.Ꮏ🥀

Просто дыши, пожалуйста, дыши.

Я помню, как он произносил эти слова, пока я в мгновение ока теряла зрение и слух. Я ныряла во тьму, задерживая дыхание настолько, насколько позволяли сдавленные болью легкие, а затем выныривала, скидывая каменные глыбы с сутулых плеч и захлебывалась в слезах.

Я не видела перед собой ничего, только лишь слышала, как он повторял «Просто дыши, пожалуйста, дыши». Мои ладони лихорадочно метались, пытаясь ухватиться за что-нибудь живое и теплое, за что-нибудь, что бы откликнулось, ответно сжав ледяные руки в усмирении.

Я не видела его, но он продолжал шептать на ухо «Прошу, борись, ты должна дышать». Внутри нестерпимо жгло, я пыталась вдыхать и выдыхать, только вот легкие реагировали совсем слабо, помещая внутри прозрачных коконов слишком мало воздуха. Я задыхалась на каждом выдохе, глаза словно были обвязаны черной лентой, не позволяя мне видеть.

«Давай же», — молил он, и я продолжала пытаться, хотя не понимала, ради чего.

Я забыла все, что когда-либо знала. Забыла, кто я, зачем мне нужно дышать, и кому принадлежит этот голос, повторяющий одно и тоже «Просто дыши, пожалуйста, дыши».

— Скажите, что с ней происходит, прошу, я ничего не понимаю...

— Вам плохо, молодой человек?

— Я должен знать, что с ней, пожалуйста...

— Присядьте.

— Не изводите меня, мне нужно лишь узнать диагноз.

— Подобного рода случаи очень редки. Они возникают после пережитых заболеваний организма, таких как диабет или менингит, но также и во время серьезных аварий. Мисс Уолш не посчастливилось родится в рубашке, сожалею.

— Доктор... какой диагноз?

— Слепота.

— Она больше не сможет видеть?

— Я не могу утверждать точно, амавроз это или скотома, нужно сделать дополнительные анализы, чтобы получить результат.

— Господи...

— Сандра, будь добра, принеси воды. Мистер..?

— Кан.

— Мистер Кан, надежда на то, что мисс Уолш сможет полноценно видеть есть. Столкновение не было достаточно сильным, чтобы полностью нарушить работу зрительного аппарата.

— Это моя вина... я говорил... говорил, чтобы она не торопилась... Понимаете?..

— Мистер Кан, как вы себя чувствуете?

— Она не хотела опоздать... не хотела...

— Мистер Кан?

— Я ведь предупреждал, каждый раз просил, чтобы она была осторожна на дорогах... Она торопилась, понимаете, доктор?

— Выпейте воды, у вас шок.

— Она... она... моя вина... моя... Я просил... но она...

— Сандра, срочно несите успокоительное!

— Это моя вина, доктор... моя вина...

Я слышала много голосов, они говорили наперебой, в голове гудело от колебаний звуковых волн. Мои глаза оставались открытыми, но я видела лишь черноту, непроглядную, темную и страшную. Что-то помогало мне дышать. Я задерживала дыхание, но воздух все равно поступал в легкие, расширяя и наполняя их до предела. Вокруг все пищало, кто-то кричал, плакал, голоса то отдалялись, то снова приближались. Голова была тяжелой, подобно шару для боулинга, от шума неприятно покалывало в висках.

Согнутые пальцы прошлись по чему-то мягкому, шаря в поисках поддержки. Я хотела подняться с места. Тело казалось таким чужим, болезненно реагируя на попытки встать с того, на чем я лежала до этого. Ладонью мне удалось упереться в, кажется, столик или тумбу. Колени подкосились при первой попытке, но затем стало легче — я поднялась. Руки безвольными ветками принялись разрезать воздух. Столько свободного пространства, не за что взяться или ухватится.

Я сделала шаг вперед, совсем рядом что-то громко хрустнуло, в эту же секунду разболелось колено. Второй шаг, третий, четвертый, пятый... Удалось нащупать холодный предмет. Потянула на себя — ничего; потянула от себя — раздался щелчок. Дверь. Это была дверь. Толкнув ее, я оказалась в другом месте, где голоса звучали все громче и громче, режа барабанные перепонки.

Ладони прижались к стене, она вела меня в нужном направлении. Ноги волочились сзади, тело льнуло вперед, в глазах по-прежнему не было ничего.

— Мисс Уолш, вы что творите!

Я согнулась пополам от громыхающего голоса.

— Анна!

Пальцы сжались, схватив немного воздуха. Я слышала его. Голос. Это был он. Он просил меня дышать, он витал рядом, порхал, щекотал и не позволял мне остановить борьбу с самой собой.

— Срочно уведите ее в палату, иначе свежие швы треснут!

Чьи-то руки сжали мои плечи, я ощутила присутствие чужого рядом.

— Нет, постойте, Анна!

Мне хотелось добраться до отчаянно зовущего по всей видимости меня голоса. Я чувствовала, что ему можно доверять, он казался таким родным издалека.

— Мистер Кан...

Мои плечи отпустили, и я снова склонилась к стене. Она такая гладкая, без единой выпуклости и трещинки.

— Анна, я ведь просил тебя...

Теплые ладони перехватили мои, к ним прижалось что-то сухое и мягкое, грея пальцы прерывистым дыханием.

— Я просил тебя быть осторожной... Зачем ты торопилась? Зачем?

Голос дрожал, и я дрожала вместе с ним, потому что не знала, что ответить.

— Я не знаю... не знаю...

Руки потянулись выше, миновав напряженные участки тела. Вот оно, лицо. Пальцы неторопливо исследовали брови, глаза, кончик носа, губы, трогая, вспоминая прикосновениями. Я обняла лицо ладонями и расплакалась, потому что не видела, кому принадлежал голос, зовущий меня Анной, потому что не видела лица, которое так отчаянно исследовала.

— Скажи мне, кто ты?

— Ты не помнишь меня?

Кожа под пальцами стремительно намокала.

— Я не помню...

Я попыталась стереть влагу с лица, но ее становилось лишь больше, она окропляла мои пальцы, стекая по запястьям.

— Тэхён, я Тэхён, Анна, пожалуйста....

Его сухие губы шевелились, выталкивая изо рта невнятные слова и всхлипы.

— ... пожалуйста, ты не можешь забыть меня...

— Мистер Кан...

Чужой голос снова внедрился в нашу беседу.

— Перестаньте... замолчите!

Едва ли не вой разнесся по месту, в котором мы находились. Крепкие руки окольцевали мои плечи, спустившись поглаживаниями к спине.

— Анна, прошу...

Он... Тэ шептал совсем тихо, склонившись к моему уху.

— ... ты не могла забыть меня.

— Я не помню тебя.

Мокрота коснулась моей шеи, дрожь схватила в тиски и без того болящее тело.

— Я просил тебя... просил быть осторожной, но ты... ты... Это моя вина...

Все продолжал шептать Тэхён. Он вдруг принялся целовать мое лицо, скользя губами ото лба к моим губам.

— Моя вина, моя...

— В чем твоя вина?

Я не понимала. Я ничего не понимала, и я все еще не видела.

— Вина... вина...

— Сандра, принесите сильнодействующее успокоительное, и поскорее!

— Анна, пожалуйста, скажи, что ты помнишь меня. Это ведь я, ТэТэ, твой ТэТэ , Анна.

Он просил меня, он умолял меня, собирая губами бегущие по щекам слезы. Я хотела вспомнить, я пыталась вспомнить Тэ. Моего ТэТэ, он так сказал. Но не получалось, я не могла ни зацепится за свежие воспоминания, ни оттолкнуться от существующих старых. Их просто не было, из моего разума все стерлось, не оставив никакого шанса.

— Тэхён , мне жаль... я не помню.

— Этого просто не может быть... я, вероятно, сплю? Ущипните меня, прошу, я должен проснуться, этого не существует на самом деле...

— Сандра!

Голоса снова начали шуметь, в голове взорвалось несколько салютов, опалив искрами пока еще функционирующий мозг.

— Анна, Анна...

Тэхён убаюкивал меня. Я крепко держалась за его плечи, сжимая что-то между пальцами. Отчего-то становилось плохо, колени отказывались держать меня, набиваясь лоскутами ваты. В горле стоял тошнотворный ком, все казалось таким ненастоящим, невозможным, жутким и кошмарным сном.

— Нет, уберите руки, не трогайте, не нужно!

Моя опора вдруг оказалась где-то далеко-далеко, как и я сама. Тело невольно покачнулось назад, меня никто не ловил, оно тяжелой ношей падало куда-то глубоко под воду.

— Анна!

Тэхён ... Мой Тэ. Если бы я только увидела его лицо... возможно, память бы проснулась?

— Анна!

Все исчезало. Я чувствовала, как в голове шумит кровь, переливаясь из одного участка в другой. Больше ничего. Тела больше не было. Я слышала недолго и немного, только голос, повторяющий в зове чье-то имя.

Анна-Анна-Анна.

Я не знала, кому оно принадлежало. Перед тем, как все закончилось, скрывшая взор тьма рассеялась, и надо мной возникли два ярко горящих шоколада. Такой прекрасный красивый цвет обволакивал то, что от меня осталось. Другие глаза смотрели на меня, заливаясь слезами, смотрели до самого конца. Я проваливалась в зыбучую темноту, в ней быстро растворялась слабая сердечная пульсация, а голос все продолжал повторять:

— Просто дыши, пожалуйста, дыши.

... Знаю, мне просто нужно продолжать дышать,
Просто дышать, дышать, дышать, дышать.

~~~~~~~~~~~17.02.2019~~~~~~~~~~
•14:35•