Часть 1. Зима.
—
Посвящается девушке, которая помогла мне найти часть себя.
—
Где все только зарождается. Музыка ”Don't Be Shy” Cat Stevens.
На балкончике, откуда со стен свисали зеленые листья лиан, виднелся мужчина лет тридцати. Это был Оливер. Его светлые, слегка растрепанные к краю лба, волосы — изредка обдувал ветер, прорывающийся с гор. Рядом с ним, опираясь на кованые перила, стоял парень — Элио, с кудрявыми, темными, смолистыми волосами.
Близившееся к горизонту солнце, напоследок оставляло ярко-оранжевые лучи и отражаясь от персиковых стен, двух и трех этажных домов — рассеивались теплым светом по всей улице. Оба смотрели на, потихоньку идущий к ночи, городок Италии. Казалось, что каждый из них думает о своем. Прохожий со стороны, или посетитель кафе напротив, или турист, или пьяница, в конце концов — не смогли бы увидеть в двух, наслаждающихся слишком теплым и влажным вечером, людях — что-то странное или необычное.
Однако, еще издалека они привлекали взгляды. И отнюдь не из-за разницы в возрасте, ведь Элио, что сейчас на секунду обернулся через плечо и томно взглянул на своего друга, который был одет в голубую свободную рубашку — был младше своего приятеля на добрый десяток лет. Нет, дело не в возрасте. Дело в безграничном спокойствии, полной гармонии и в диалоге, который мысленно идет между ними.
Парень, а скорее человек, медленно подходящий к рубежу «мужчина» — Оливер, приблизился к своему спутнику. Носом, он слегка прислонился к плечам Элио, потом уткнулся в черные кудряшки. Его теплые руки медленно опустились с лопаток, прошли вдоль поясницы и задержались на талии. Оливер прижимался своими бедрами к бедрам Элио, отчего последнему становилось труднее дышать. Задерживая на долю секунды воздух в легких, он выдыхал с двойной силой. Вцепившись в перила балкона, слегка выгнул поясницу. Белая майка прилипла к его спине. С губ невольно вырывались тихие стоны и шепот. То возбуждение, которого Элио достиг — окончательно вскружило голову Оливеру. Он хотел оказаться еще ближе. Перехватив руку с талии к животу, он развернул его и утащил в комнату.
Оказавшись около кровати, Оливер толкнул Элио на нее и сдернул с себя рубашку. Голубые пуговицы, отскакивая от деревянных досок, разлетелись по полу. В какую-то долю секунды, его розовые губы коснулись губ Элио. Оливер провел рукой по темным волосам, опустился к шее и оставив поцелуй — услышал стон. Руки Элио гладили его по рельефной спине и зарывались в золотистые волосы. Оливер опускался все ниже. Остановившись у соска он поцеловал рядом с ареолой. Потом оставил дорожку поцелуев на животе. Опустился около пояса и слегка заигрывая, едва касаясь набухшего члена, поцеловал Элио во внутреннюю часть бедра. Стянув с него, земельного оттенка шорты, он обхватил рукой и ртом член и услышал судорожный вдох, стон и медленный выдох.
На лице у Элио появились капельки пота, волосы стали влажными, часть из них прилипла к вискам и лбу, а тело покрылось испариной. Он сжимал белое постельное белье и периодически хватая Оливера за предплечье и руку, которая сдавливала его бедро, откидывал голову назад и закрывая глаза, получал истинное наслаждение.
В какой-то момент он остановил Оливера и перевернув того на спину, начал целовать его в губы, в руки, бедра, грудь и шею. Оставляя поцелуи, он наблюдал, как глаза Оливера мечутся в нетерпении. После, он положил руку на член и, поглаживая сквозь нижнее белье, продолжил целовать того в губы. Просунув руку в трусы, Элио сжал член Оливера, при этом он смотрел ему прямо в серые глаза. Тот слегка простонал. Сняв с него одежду, Элио взял в рот член. Тело Оливера напряглось. Он сначала приподнялся на локтях и сжал губы, а потом приоткрыл рот, простонал и упал на подушки. В какой-то момент, Оливер взял Элио за бедра и вошел в него. Последний хватал ртом воздух и изо всех сил старался издавать как можно меньше звуков.
Стены этой маленькой, но весьма уютной квартиры были слишком тонкими, для распространения извне, таких личных вещей. Они были обклеены свежими, с зеленовато-голубым отливом, обоями. На них витиевато расположились узоры в виде листьев. Изредка ветер устремлялся через окно и тревожил белоснежную тюль, которая в свою очередь превращалась в парус. То поднимаясь и натягиваясь, то опускаясь и расслабляясь — она вторила движениям людей на кровати. Возле одной из стен стоял маленький деревянный комод покрытый краской — цвет которой напоминал вечернее зимнее небо.
В такие моменты, звезд еще не видно, но луна уже ненароком поблескивает за силуэтами деревьев, которые в свою очередь принимают причудливые фигуры. А снег, лежащий плотным, бесконечным, на сколько хватает глаз, покровом — начинает переливаться серебристо-голубым оттенком. Если выйти на улицу, то пар клубами будет идти изо рта, снег же, словно недавно испеченный хлеб — будет мягкий и пушистый внутри, а снаружи — с хрустящей корочкой. Наступаешь на нее одной ногой, и поначалу кажется, что все в порядке, но наступая следом второй — ты резко проваливаешься вниз, на секунду теряя равновесие. А потом, возвращаясь домой, ты видишь, как теплый свет идет из окон, падает на снег и холодную, замерзшую землю. Переступив порог дома, тебя мигом обдает теплом и разными запахами, с тебя начинает сыпаться тающий снег. Вокруг образуются лужицы воды, твои щеки наливаются розовым цветом, волосы мокрые, взъерошенные.
Оливера бросало то в жар, то в холод. Развернув Элио к себе спиной, он вытянулся вперед и сжал его плечи до такой степени, что они побелели, а потом стали алыми. Темноволосый парень сначала прогнулся вниз, расслабил спину и лег обнаженным торсом на мягкое постельное белье, а потом поднялся на руках на колени, завел руки себе за голову, обхватил Оливера за шею и прижался лопатками к его потной груди. Оливер же крепко обнял Элио, протянул руку к его члену, а губами оставил ярко-красный след чуть выше ключицы. Элио содрогнулся и его сбитое дыхание еще сильнее возбудило мужчину сзади.
Оливер с каждым разом энергичнее совершал манипуляции с членом. В один момент, у Элио с губ вырвался протяжный стон изнеможения. Он схватил руку Оливера и сузив обхват ладони, откинул голову назад. Достигнув пика удовольствия — он не сдержал громкого стона.
***
Элио перебирал светлые волосы Оливера, тот лежал у него на груди и слушал его размеренное дыхание. На улице стало темно. Духота отступала, ветер стал более свежим и прохладным. Через пару улочек была слышна музыка и шум. А прямо под окном — звук сверчков и шелест деревьев. Элио протянул свободную руку к прикроватной тумбе и едва коснувшись губами, сделал глоток вина из бокала.
В комнате горел теплый свет. Он мягко окутывал мужчину и парня. Был виден каждый изгиб их тел. Нога Оливера свисала с кровати, а другая лежала на ноге Элио. Одной рукой он проводил от середины его груди, вдоль тела, вокруг пупка и останавливаясь около пояса — возвращался назад. Белое одеяло лежало на полу. Теперь оно было оранжевого оттенка. Пуговицы все также блестели на деревянном покрытии, только теперь с желтыми бликами.
За окном, с оконного карниза чужой квартиры, резко взмахнув крыльями, взлетела птица и устремилась в сторону небольшой площади, где разместились рестораны. Там были видны разноцветные огни и большое скопление людей. Было слышно, как соседи, этажом ниже, что-то готовят: они громко переговаривались и стучали приборами о посуду, а потом, до лежащих на кровати, донесся запах жареного.
Элио сделал еще глоток и подняв голову Оливера, поцеловал того. Оливер же поднялся на локтях, вытянул одну руку и указательным пальцем сначала дотронулся до черных волос, потом опускаясь со лба, перешел на переносицу, дотронулся до горбинки, потом до кончика носа, сменил указательный палец на большой и задержался на губах Элио. Тот приоткрыл рот и, немного вытянув влажный язык, дотронулся до пальца, потом хотел глубже взять его в рот, но Оливер опустил палец на подбородок и приблизившись еще немного — притянул Элио к себе и поцеловал, а потом еще и еще раз.
Стерев с губ остатки вина, он заключил темноволосого парня в свои объятия и, с огромной нежностью в голосе, прошептал:
— Elio, Elio, Elio, Elio...
***
Чиркнула спичка. Маленький огонек в руках Оливера осветил лицо Элио, спустя пару секунд сигарета была зажжена, а чуть погодя и вторая. Оливер прислонился спиной к прохладному камню стены, а Элио встал напротив, оперевшись о перила балкона.
Затянувшись, мужчина прислушался. Вдалеке еле слышен шум моря. Ночь. Кое-где горел свет, но в основном было тихо и темно. На предгорных холмах светилась лента дороги, идущей серпантином вверх. Тут и там между деревьями были раскиданы яркие точки. Элио взъерошил свои волосы и поднял глаза. Луна, висевшая где-то далеко, давала повсюду витать серебристому свету. По всему небу поблескивали звезды.
Опустив голову, Элио сорвал маленький зеленый листик от цветка в горшке и, по-детски крутанувшись вокруг своей оси — протянул его мужчине. Затушив сигарету, он приблизился к Оливеру, протянул свои руки вперед и, сунув их под накинутую голубую рубашку, только уже без пуговиц, обнял его.
Оливер освободив левую руку начал гладить Элио по спине, периодически гладя его волосы и куря сигарету. Белый дым сначала сгущался у его лица, а потом, постепенно рассеиваясь, приобретал голубой оттенок.
Любой, кто выглянул бы сейчас из своего окна, смог увидеть в ночи — двух влюбленных людей, которые просто желают наслаждаться данными им минутами. Впитывать в себя, тот короткий, практически молниеносный, отрезок жизни — пытаясь замедлить ход времени.