Глава 28
Elena's POV
Боль. Везде. Я ощутила её, когда повернула голову вправо. Почувствовав лёгкое головокружение, я застонала. Попытка унять боль, зарывшись головой в подушки, не увенчалась успехом. Я шумно выдохнула, ложась на живот и повернув голову влево.
– Эй, спокойнее, — кто-то нежно сказал рядом со мной. Я не открывала глаз, пока не почувствовала его руку на спине, которой он поглаживал меня. Я подняла глаза и увидела тёмную фигуру Гарри, что возвышалась надо мной. Не теряя времени, я отвернулась от его руки и спиной прижалась к изголовью кровати.
– Не... трогай, — у меня пересохло во рту, а сама я смотрела куда угодно, но только не в его сторону. До меня только дошло, что мы в его комнате, хотя выглядела она как-то иначе, но сейчас не время говорить об этом.
Я почувствовала, как прогнулся матрас под телом Гарри, когда он потянулся за чем-то на другой стороне. Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моих. Я было хотела отодвинуть руку, но Стайлс заменил свою стаканом воды.
Я глубоко вздохнула, прежде чем поднести стакан с холодной водой к своим губам и сделать глоток. Прежде я и не замечала, насколько хотела пить, поэтому вода будто обожгла мне горло. Больно не было; болело лишь моё разбитое сердце. Я глянула налево, чтобы поставить стакан на тумбочку. Но руки были слабы, и я почувствовала, как стекло выскальзывает из моих пальцев.
Стакан упал на пол, издав громкий звон. Я вздрогнула, и мурашки побежали по спине. Я подтянула колени к груди, пытаясь спрятаться от этого звука. И Гарри.
– Эл, всё нормально. Я потом это уберу, — голос кудрявого был спокойным — кажется, он совсем не злился на меня из-за этого. Кивнув, я легла обратно на кровать; колени по-прежнему у груди. Я не была уверена, могу ли позволить Гарри прикасаться ко мне или приближаться в принципе. Я просто хочу домой, но... Где же теперь дом?
– Есть хочешь? — тихо пробормотал кудрявый. До сих пор не понимаю, как он вообще развидел меня в этой темноте, но не сильно задумывалась об этом.
Я покачала головой. Не хочу никакой еды. Хочу вернуться домой... В настоящий дом. Я хочу чувствовать себя в безопасности. испытывать настоящие чувства, а не ложь и фальшивую любовь. Больше не хочу этого дерьма. Я хочу... Я хочу папу. Впервые в жизни мне захотелось иметь отца. Чтобы он накричал на Гарри. Накричал за то, что тот разбил мне сердце. Чтобы он накричал на Сэма за то, что пугает меня по ночам. Я хочу, чтобы он... чтобы он защитил меня. Впервые мне захотелось почувствовать защиту. Будто у меня есть щит от реального мира.
Я поняла, почему мне было больно; почему чувствовала себя такой слабой и уязвимой — у меня не было своего короля, который послал бы войско на тех, кто причинил мне вред. У меня его не было, и в первый раз я пожалела, что у меня его нет.
Когда Гарри убрал пряди моих волос, я не почувствовала его касаний, но всё равно попыталась отодвинуться, а он лишь притянул к себе. Я начала отталкивать его и, всё же, оказавшись прижатой к нему, поняла, что ни морально, ни физически бороться с ним не могу.
– Елена, выслушай меня. Я всё ещё люблю тебя. Я люблю твои глаза, твой носик. Люблю твои губы, твои бёдра. Я люблю всю тебя, — Гарри говорил тихо, но чётко, а затем позволил своим губам расцеловать каждый сантиметр моего лица. Сначала он чмокнул меня в нос, а потом и дошёл до всего лица. Я почувствовала, как из глаз покатились слёзы. Он должен прекратить делать это всё. Прямо здесь и сейчас.
– Прошу... Ты можешь говорить мне правду, можешь так причинять мне боль, но... но никогда не утешай меня ложью... прошу, — отчаянно я умоляла Гарри.
Знаю, что звучала невероятно ничтожной и слабой, но я устала от всего этого. Я хотела уже покончить с этим. Он уже давно должен был рассказать правду, и я не понимаю, зачем он прикрывается такими ужасными словами.
Моя голова была на его груди, руки рядом, но сил бороться с ним не было. Я просто хотела отдохнуть; хотела, чтобы сердце перестало так сильно сжиматься.
Гарри глубоко вздохнул, затем я ощутила его руки на своих щеках. Он поднял моё лицо, чтобы я могла заглянуть в его зелёные глаза. Только тогда я поняла, что лунный свет падал на его лицо. Я видела, что его глаза покраснели от слёз и совсем не отличались от моих.
Я пыталась не задерживать своё внимание на его глазах. И мне удалось. Вот только теперь я смотрю на его губы. Только я собиралась закрыть глаза, не желая больше смотреть на человека, лгущего мне в лицо, он начал что-то говорить. Я не услышала его поначалу, но он покашлял, заставляя обратить на него внимание.
– Это была не моя идея... Не хотел, чтобы всё было на глазах твоей мамы. Я-
– Она не моя мать, — холодно его прервала я. Когда большим пальцем Гарри начал поглаживать мою щёку, я попыталась не позволить ему взять надо мной контроль, но провалилась, потому что наклонилась ему навстречу, а разум стремительно терял свою силу.
– Нет, твоя. Просто она практически отчаялась и не смогла найти другого решения для-
Его спокойный голос вывел меня из себя. Стайлс говорил так непринуждённо, будто в этом вообще не было никакой проблемы. Да как же он мог? Ах, да. Он же не был на моём месте.
Я вдруг поднялась и оттолкнула его от себя. Гарри до сих пор не понял этого и не поймёт, пока не прочувствует всё на себе. Ему нужно почувствовать боль, почувствовать разбитое сердце. В конце концов, у меня не тонка кишка и я разобью ему сердце. Нет, я хочу уничтожить его, точно так же, как он мучил меня своими фальшивыми словами.
Я встала с кровати, желая убежать от него. Просто хотела выбраться отсюда. Это место попросту не для меня.
– Ай! — вскрикнула я, ощутив острую боль в правой ноге. Седьмое пекло. Скорее всего, это осколок от стакана, который я, тупорылая, разбила.
Да сука, как же всё осточертело.
– Чёрт возьми. Так, мне нужно, чтобы ты присела и спокойно дала убрать этот беспорядок. И даже не думай игнорировать или перебивать меня, клянусь, я привяжу тебя к кровати и засуну в рот кляп. Уяснила? — громко, почти крича, указал Гарри, включая свет. Я заморгала несколько раз, привыкая.
Кудрявый опустился на колени рядом с кроватью, а затем аккуратно поднял мою ногу, но точно могу сказать, что он зол. Я не осмеливалась взглянуть ему в лицо и не только из-за его слов, но и из-за боли. Могу чувствовать только это.
– Я отнесу тебя в ванную, а потом приведу здесь всё в порядок, — он говорил это довольно мягко, но в голосе всё же слышалось предостережение. Я никак не возражала. А смысл?...
Думаю, прошёл час или даже больше, не знаю, может я потеряла счёт времени. Гарри наконец-то вытащил осколок из моей ноги после и его, и моих криков. Я почти признаю, что была занозой в заднице последние несколько часов, но что поделать. У меня болит всё.
Гарри оставил меня одну в ванной, чтобы прибрать тот беспорядок, что я оставила. Всё, что он сделал, — попросил меня остаться здесь и быть тихой. Он был злым и всё время хмурился, будто это я сделала ему больно и разбила его сердце. Что с ним не так, ёмаё?
Нога уже вроде бы перестала ныть, поэтому я попыталась встать. Сначала было больно, но я старалась не обращать на это внимания и выйти из ванной. Не собираюсь торчать здесь весь день. Нужно сваливать.
Ноги шевелились медленно, но хоть так. Я взялась за ручку двери.
– Разве я сказал, что уже можно выходить?
Я подняла глаза и увидела Гарри, возвышающегося надо мной. Взгляд его был твёрдым, а глаза тёмными. Я буквально видела в них своё отражение.
– Разве мне нужно разр-
– Я попросил тебя только о ДВУХ вещах, — его голос был хриплым и злым. Взгляд, которым он на меня смотрел, говорил, что в игрульки он не играет. Гарри и вправду зол на меня, но у него совершенно нет на это права. Это он тут злодей, так какого хрена он так ко мне относится.
Я глубоко вздохнула, заправляя волосы за уши.
– Слушай, если ты злишься из-за стакана, я могу купить н-
– Всё. С меня хватит твоего дерьма.
Вдруг я очутилась на крепком плече кудрявого, и он понёс меня к его большой кровати.
Я заметила, что он поменял постельное бельё и убрал осколки.
Я махала ногами и била его по спине, пытаясь вырваться, но по ощущениям, будто билась об стенку. Нет, я боролась с человеком без каких-либо добрых чувств... Будто с камнем.
– Отпусти мен-
Я не успела договорить, как Гарри кинул меня на кровать. Он забрался сверху и раздвинул шире мои ноги. Глаза широко распахнулись, когда он впился мне в губы. Откуда ни возьмись он достал кабельные стяжки, которыми он привязал мою правую и левую ногу. Я застонала, пытаясь высвободиться, но он прижался ко мне и рукой поднял мои над головой.
– Поверь, ты не захочешь, чтобы я связал и руки, так ведь? — он ухмыльнулся, глядя на меня. Он выглядел гордым своей работой, а в глазах плясал озорной огонёк.
– Отпусти, либо, клянусь, я-
Закричала я ему в лицо. Да кем он себя возомнил, чтобы связывать меня? Всё совершенно пошло не по плану. Он вообще должен был оставить меня тог-
– Я предупреждал, — игриво подмигнул Гарри, начиная связывать мои руки над головой. Я пыталась его ударить, пока он не успел ничего сделать, но он сильнее сжал другой рукой, поэтому ничего не получилось.
После того, как он закончил что бы он там ни делал, зеленоглазый посмотрел на меня, широко улыбаясь... Улыбка его абсолютно открыто показывала, как ему весело. Я практически зарычала, глядя на него с таким выражением полного отвращения, какое моё лицо смогло изобразить. Обе мои руки и ноги были связаны.
Спасибо великому Одину, что рот мой был ещё свободен. А он всё сидел на мне с этой дебильной улыбочкой. Нет никаких других слов, чтобы описать эту ситуацию, кроме "... воробушки... да он психопат".
– А, а, а... Ну теперь то я могу наслаждаться видом. Эй, может посмотрим порнушку? — вдруг спросил Стайлс, играясь с моими каштановыми волосами. Лицо моё покраснело от злости, а его от смеха.
– Отпусти ты... Ты... придурок, — я громко закричала, начав брыкаться, чтобы высвободиться. Эти стяжки слишком крепкие; у меня совершенно ничего не получилось. Ноги и руки связаны идеально. Погодите-ка... А Гарри что ли делал это раньше?...
Лицо вдруг побледнело, а действия мои прекратились. Головой зеленоглазый уткнулся в изгиб моей шеи, а дыхание касалось кожи. Плечо моё было обнажено из-за борьбы против стяжек, поэтому я полностью застыла и замолкла, когда почувствовала губы кудрявого на коже.
– Гарри, — тихо произнесла я, пытаясь остановить его. Стайлс лишь хотел отвлечь меня, и я почему-то боялась, что его план снова сработает.
–Нам нужно взаимодействовать, малышка. Поговори со мной, — мягко сказал он, а затем укусил меня в шею. Я захныкала, удивлённая его действием, которое последовало после таких слов.
Тогда я и поняла, что он не хочет просто "поговорить". Он хочет большего. Намного.