Глава 9
Elena's POV
Руки Гарри всё ещё на резинке моих трусов. Меня потряхивает, я чувствую пристальный взгляд парня на себе. Будто он изучает моё любое движение, оценивая каждую эмоцию и мысль. Но, вообще-то, сейчас я не думаю чётко. Быть сверху меня — первое намерение Гарри с самого начала; он хотел поиграть со мной и чтобы я оказалась под ним, во всех смыслах, и, кажется, он получил, что хотел. Желудок завязался в узел от того, как кудрявый рисовал пальцами круги на моём животе. С каждым новым прикосновением дыхание моё становилось всё более прерывистым. Это неправильно. Ужасно неправильно.
Ты хочешь быть как Ева? — наконец проснулся разум.
Почему это я хочу быть кем-то, похожим на Еву? Я не хочу, совсем. Я хочу быть Еленой — девушкой, которая постоит за себя; девушкой, которая никого не боится; девушкой, которая может определиться сама, а не позволяет кому-то решать всё за неё.
– Если ты будешь много думать, на твоём красивом личике появятся морщины, — британский акцент был прямо над моим ухом, из-за чего я вздрогнула.
– Это... неправильно, — сейчас мой голос был таким тихим. А... может я хочу этого? Может я хочу, чтобы Гарри был первым человеком, который прикоснётся ко мне? Он был моим первым поцелуем, кстати говоря.
Я почувствовала, как он посмеивался в изгиб моей шеи. Затем его губы, нежно целующие линию челюсти. Повернув голову в сторону, я открыла ему больше пространства.
– Знаешь, что живёшь лишь раз? Так что нужно делать то, что хочешь и то, что ты считаешь лучшим для себя. Вся фишка в том, что ты должна жить для себя. Да, живи и для других, но не позволяй им контролировать тебя. Не цепляйся за них, надейся только на себя. Решай сама — не позволяй им решать за тебя, — мягко говорил Гарри. Его губы приближались к моим, с каждой пройденной минутой. Мне пришлось напоминать себе, что его слова должны взбодрить меня, а не сломать.
Его губы прижались к моим, оставив на них лёгкий поцелуй. Он заглянул в мои глаза, и я смогла разглядеть печаль и вину в его. Почему в глазах Гарри столько боли? Что произошло с ним, что он вот так вот закрылся? Что заставило его почувствовать тягу к помощи другим, а не себе? Почему он всегда даёт людям то, в чём они нуждаются, но не даёт этого себе?
Взгляд в его глазах казался таким, будто он сейчас заплачет, кончик его носа немного покраснел. Я поднесла руку ближе к его лицу, но он оттолкнул её и продолжил смотреть в мои шоколадные глаза. Мне захотелось сказать ему, что всё в порядке и что это нормально показывать свои чувства и дать своему сердцу проплакаться. Но прежде, чем я успела бы сказать что-то, я услышала надломанный голос.
– Он не для тебя. Не выбирай его, Елена, — он резко встал с кровати. Гарри повернулся спиной, его дыхание стало рваным. Я соскочила с кровати, подошла к нему и мягко опустила руку на плечо, желая, чтобы этот жест стал максимально успокаивающим.
«Я знал, ты сможешь помочь ему, прямо как он помог тебе.»
Только теперь я понимаю, что готова помочь ему. Помогать, пока ему не станет лучше.
– Всё в порядке, выпусти это, Гарри. Ты-
– Что? Выпустить? Я не слышал этого... так давно, — он громко засмеялся и повернулся ко мне. Его глаза сверкнули, когда он заметил, что я стою полуголая перед ним.
– Тебе нужен кто-нибудь, кто позаботиться о тебе, и я готова стать этим человеком, — его руки крепко обернулись вокруг меня, прижимая к своей сильной груди, и я мгновенно почувствовала тепло, исходящее от него. Я пальцами кружила по его правому воробью на груди. Лбом он прижался к моему и вместе со мной начал покачиваться взад-вперед.
Что вообще происходит? Почему он вдруг начал себя так вести? И почему он хочет, чтобы я держалась подальше от Джесси? Это потому, что он ревнует? Или что-то случилось между ними двумя, из-за чего Гарри так сильно начал ненавидеть Джесси?
Он начал гладить мою голую спину, голову опустил к груди, целуя и посасывая. Пальцы мои проскользили сквозь его мягкие волосы, а сама я сдерживала стон.
– Он — плохая новость. Он хочет тебя контролировать, Елена, он хочет, чтобы ты делала так, как он желает. Пожалуйста, пожалуйста, не отдавай ему ключ от твоего сердца и тела. Он не для тебя, — его слова были сопровождены моим стоном, ведь говорил он сквозь поцелуи, оставляемые по всей моей груди. Могу сказать, что он использует моё тело, чтобы не расплакаться. Я просто продолжаю получать от него наслаждение, и всё, что получает от меня он — разрушение.
Я медленно опустилась на кровать, в то время, как поцелуи Гарри не прекращались. Я чувствовала его губы по всему моему телу, пока он не дошёл до трусиков.
– Не позволяй ему делать мою работу, Елена. Не позволяй ему, — говорил он, пока поднимался ко мне. Наши лица лишь в сантиметре друг от друга. Я пытаюсь думать о его словах, но не могу, ведь его рука так близко ко мне. Тело напряглось в предвкушении, и я почувствовала, как его холодная рука скользнула в трусики. Это так странно, что кто-то находится прямо там, но ещё это и немного неловко. Но, как и всегда, я отбросила мысли в сторону, когда его пальцы стали ещё ближе.
– Знаешь, я всё ещё не могу поверить, что кто-то вроде меня раздаёт тебе советы. В смысле, в каждую нашу встречу я либо пытаюсь переспать с тобой, либо дать совет. Звучит, будто я похотливый учитель. Прикольно, я бы хотел быть таким, — проговорил парень, выпустив смешок, после чего поцеловал меня во внутреннее бедро. Я не смогла ничего поделать в этот момент и застонала. Это чувство, когда он грубый и такой нежный со мной. Вдруг я почувствовала, как его палец вошёл в меня. С губ слетел стон от такого внезапного действия.
– Чёрт, ты такая мокрая. Помни, что это всё из-за меня, малышка.
Мой разум так отчаянно пытался сосредоточиться на его словах, но не могла. Он начал двигать пальцем внутри меня, а я услышала собственный стон, от такого приятного ощущения. Он добавил ещё один палец, и я почувствовала, как мои стенки начали сжиматься вокруг него.
– Хоть ты и никогда не спрашивала меня что я чувствую, когда вижу тебя, я скажу. Так, когда я вижу тебя, я чувствую боль, печаль и обиду, и всё из-за тебя, Елена. Из-за тебя всплывают мои худшие воспоминания и они снова и снова всмятку разбивают моё сердце. Ты просто ломаешь меня своей... своей улыбкой, своим смехом, своей непорочностью. Ты возвращаешь плохие воспоминания, — Гарри остановился на мгновение, сделал глубокий вздох и продолжил.
– Блять, ты даже думаешь, что сможешь помочь так же, как и я, верно? Но угадай, что? Иногда люди не хотят быть спасёнными. Они не хотят быть привязанными, потому что знают, что потеряют этого человека где-нибудь, да как-нибудь. Они не хотят чувствовать боль. Но правда в том, что боль остаётся, и и все вокруг тебя продолжают жить своими жизнями, будто с тобой ничего и не произошло, игнорируя боль в твоём сердце, в душе и тот факт, что твоя жизнь, буквально, в руинах.
Его пальцы мастерски работают, а губы целуют каждый сантиметр моей груди. Я хотела ответить ему, как-то помочь, но с каждой секундой мне всё тяжелее сделать это. Зубами он чуть прикусил мой сосок и слегка оттянул, заставляя меня застонать. Стайлс пытался отвлечь меня от своих слов, доставляя удовольствие; он играл с моим телом, выговаривая что у него на уме.
Скоро с удовольствием стало трудно справляться, кудрявый работал всё быстрее и быстрее. Громкий стон вышел из меня, когда я оказалась на пике, оставляя последствия своего оргазма на его пальцах. Энергия в теле закончилась, поэтому я просто лежала на матрасе, а Гарри нахально улыбнулся, вытащил из меня пальцы, поднёс их к своим губам и облизал, подмигивая, увидев мою реакцию.
– На вкус как... хотя, тебе нужно попробовать самой, — лицо его стало ближе, а изумрудные глаза впились в мои карие. Прижав свои губы к моим, он запустил язык. Я почувствовала слегка солоноватую сладость. Вкус задержался на рецепторах, а вскоре поняла, что это был мой вкус. Парень улыбнулся сквозь поцелуй, когда во мне начала зарождаться паника.
– Мне всё мало, — проговорил кудрявый мне в губы, перед тем, как укусить нижнюю губу. Я, инстинктивно, выпустила стон; с одной стороны, мне не по душе это его действие, но с другой — мне нравится, как грубо он со мной обращается. Он поцеловал ранее укушенную губу и посмотрел в глаза.
– Надеюсь, что сегодня — то, что ты никогда не захочешь забыть, Елена Джонсон, потому что я точно не захочу, — в его голосе звучит удовольствие. Мозг посылал сигналы, что нужно что-нибудь сказать, но я просто была не в состоянии произнести и слова — мне нужно расслабиться, я хочу расслабиться, поэтому, когда его руки нашли мою талию и подобрались под меня, чтобы держать ближе к себе, я опустила голову на его грудь и прикрыла глаза, наслаждаясь его присутствием. Обнаружила, что невольно обернула руку вокруг его торса, прижимаясь к тёплому телу. Медленно я почувствовала, как проваливаюсь в мир снов, когда ощутила губы Гарри на лбу.
– Ты возвращаешь воспоминания о ней.
Я едва слышала слова, намного меньше пыталась понять их, затем оставила эту затею и позволила себе упасть в глубокий сон.
~ * ~
Zayn's POV
Вечеринка была больше похожа на реальный клуб, нежели на празднование дня рождения. Везде валялись пустые пивные бутылки и банки, и, практически, все были в центре, наталкиваясь на кого-то, кого они, возможно, даже не знают. Я глянул на Сэма, беззаботно смеющегося со своими друзьями. Он выглядит более расслабленным, чем когда подошёл ко мне, спрашивая о Елене. На самом деле, я соврал; я знал, что она была с Гарри, но сказал, что пошла искать уборную. Догадки подтвердились, когда Ева бежала вниз по лестнице с хмурью на покрасневшем лице, бубня бессвязные слова. Мысль, что Ева была уделана никем иным, как Еленой, заставила меня хихикнуть.
С каких пор ты такой злопамятный? — прозвучало в моей голове, но я не обратил на это внимания.
Я повернул голову к большому окну, что находится рядом со входной дверью. На улице стало темно, видно лишь свет от случайно проезжающих машин, который на мгновение освещал дорогу, до того, как снова станет темно. Я собирался отвернуться, как машина остановилась перед домом, и из неё вышел парень, агрессивно захлопывая дверь. Из-за отсутствия света на улице, я не смог разглядеть его, но парень начал идти ко входной двери. Я нахмурил брови, гадая, кто он и почему так торопится, чтобы добраться сюда; он практически бежал. На долю секунды какая-то машина проехала мимо, свет осветил всё в округе, и я сразу же вспомнил его.
Этот мазафакер.
Без раздумий, я начал идти ко входной двери, мой темп, практически, соответствует его. Я не мог видеть ясно; всё, что было на уме — союз моего кулака и его лица.
Я подошёл прямо к нему, преграждая путь.
– Что ты здесь делаешь, Джесси? — по началу даже не понял, что это был мой голос — слишком злой. Знал, что костяшки побелели от той силы, с какой я сжимал кулаки, сдерживая позыв вмазать этому щеглу.
– Успокойся, Зак. Я здесь лишь чтобы забрать своё, — он ухмыльнулся, смотря мне в глаза. Потом поднял руки вверх, в знак капитуляции.
– Что ж, здесь нет ничего, что принадлежит тебе, Джессика, — сказал я, посмеиваясь от собственной "шутки". Когда увидел злость в его глазах, рассмеялся ещё больше.
– Нет. Здесь. Где она?
– Гарри, — прошептал имя своего братана прямо в лицо Джесси. Я никак не мог стереть ухмылку со своего лица.
Он попытался пройти вперёд, но я шагнул к нему снова, блокируя путь.
– Свали с моего пути, Зак, — медленно произнёс он, пытаясь запугать меня, но провалился. Ещё не таких видали.
– Камон, ты знаешь, что не должен быть здесь. Забей, Джесси, она никогда не была твоей.
Я практически мог ощущать злость, исходящую из него. Отличненько, это как раз то, что он заслуживает чувствовать, не Гарри.
Его руки крепко сжались в кулаки, и, вдруг, он собрался ударить меня, но я поймал его и крепко держал, пока не услышал тихий треск. Я взглянул на Джесси, который, очевидно, пытался спрятать боль за маской злости.
– Ты сделал это с ним, помнишь, Джесси? Или ты уже забыл? Ты был тем, кто отнял у него Роуз, ты, кусок кланка.
Свободная рука поднялась и кулак встретился с его милым личиком, да с такой силой, что тот повалился на траву.
– Это было ошибкой, Зейн. Я не собирался делать это... Но, в любом случае, он заслужил это, — сказал Джесси, сплёвывая кровь.
– Что?! Он заслужил это?! Он был намного лучше вас обоих! Ты разрушил его, теперь время разрушить тебя, — голос мой звучал так низко и угрожающе, что я с трудом бы узнал его. Я начал избивать его; с каждым новым ударом крови из его носа всё прибавлялось и прибавлялось, но есть ли мне до этого дело? Нет, никакого.
– Ты делаешь это для него? Ты просто создаёшь монстра из самого себя. Он же сам и сломает её, — его голос звучал решительно, а слова заставили остановиться избивать его. Парень начал вставать.
Гарри сломает Елену? Но как? Он не сможет, он ведь помог ей. Какой в этом смысл? Единственный, кого он сможет сломать — себя. И он уже сделал это.
Я громко засмеялся над Джесси, который снова остановился. Я не смог удержать злость, которую я испытывал, от замещения яростью.
– Есть то, что ты не знаешь, Джесси: Елена была с ним всё это время. Она была с Гарри, — чётко проговорил я, ухмыльнувшись. Он должен вкурить, что Стайлс поменял Елену в лучшую сторону и что она всегда будет его.
– Это неправда. Ты л-лжёшь.
– Нет. Боюсь, что нет, — мои слова сопровождались ноткой "сочувствия". На секунду я подумал, что на его лице отразится боль, отражающая разбитое сердце, но вспомнил, что у него нет сердца. Джесси один из тех двуличных парней, но ты никогда не сможешь сказать какая его сторона хуже.
– Да пошли вы оба. Ты знаешь, что в конце-концов Елена всё равно будет моей. Она не пробудет с ним так долго, как ты думаешь, — он серьёзен и верит в свои слова. Джексон ухмыльнулся.
– Я всё не знаю, как ты не можешь понять, что ты лишний здесь, Джессика, — сказал я, смеясь. Уровень его злости всё растёт, а я не мог не радоваться этому.
– Это было ошибкой. Я не знал, что Роуз была там, — повторил парень. На мгновение мне показалось, что я расслышал намёк на вину, но как появилось, так и ушло, поэтому ухмылка вернулась на лицо этого щегла, — Впрочем, она делала его мягкотелым. Вы должны быть благодарны, что её сейчас нет.
Перед тем, как последний слог покинул его рот, я не смог больше держать в себе это дерьмо. Если бы Гарри был сейчас здесь, он бы тоже не смог.
Я, немедля, втащил ему, заставляя снова взвыть от боли. Он не может творить здесь такую херь. Все ребята здесь постоят за меня и вмиг разорвут его на палпинки, если он попытается что-нибудь мне сделать.
– Зейн? Нужна наша помощь? — Эдвард, двадцатилетний парень, которого я тренирую, спросил у меня, подбежав с двумя друзьями позади. Я остановился и взглянул на Джесси: выглядел ужасно, но не настолько, как я хотел, не настолько, насколько он заслуживает.
Я повернулся к Эду, засунув руки в карманы, близко подошёл к нему и прошептал:
– Разрушь его, но не убей.
Эд понимающе кивнул и кинул взгляд своим ребятам.
Уходя, я слышал скул. Его крики, словно мелодия. Он заслуживает боль, Гарри — нет.