Unknown

Чонин сначала замер, покраснел ещё сильнее. Поцелуй в лоб был таким нежным и милым, что Чонин расслабился, опустил голову. Но всё же, он не смог заговорить снова: оправдать себя, сказать, что "на самом деле" имел в виду что-то другое. Говорить не хотелось. Казалось, будто если он заговорит, теплота от губ друга на лбу сразу развеется.
— Поговорим дома об этом, Йени... — улыбнулся Сынмин и похлопав друга по плечу, пополз на коленях к столу с закуской, чтобы взять себе одну из десяти пачек чипсов. Эта пачка была единственной, что осталась со вкусом сметаны с луком. Хоть в их компании чипсы с этим вкусом любят только он и Минхо, три пачки чипсов они вдвоем быстро съели. Осталась последняя, маленькая. Так как делится ею с Минхо особо и не хотелось, Ким незаметно взял её и отсел подальше от друзей, типа играя с собакой Чана.
— Вы вдвоём сегодня разбаловали Бэрри. Давно с ним так не играли... — с улыбкой сказал Чан, радуясь за счастье своей собаки.
— Я люблю собак!
— Эй! — заметив у парня последнюю пачку своих любимых чипсов, Минхо подпрыгнул, прибежал к нему. — Делись давай!
— Да блин, маленькая же пачка... Поделюсь и нам обоим достанется по паре штучек...
— Мы все скидывались, чтобы купить все эти чипсы. Почему ты жрёшь один?
— За деньги, что только я на эти чипсы отдал, можно купить пару больших пачек. Считай, что это полностью моими деньгами куплено! — Сынмин наглел.
Остальные парни наблюдали за ними, но не вмешивались. Им было интересно, начнётся ли драка из-за простой пачки чипсов.
— Эй! — Минхо же всё пытался вырвать из рук младшего чипсы, но тот встал и пошагал подальше. — С другом, что ли нельзя поделиться?!
— Я поделился! Последнюю пачку же мы вместе съели! Больше делиться я не собираюсь!
— Вот так, да?!
— Да! — Сынмин побежал подальше и теперь стоял рядом с окном.
— Я тебе это напомню! — и Минхо вернулся обратно, сел рядом с Чаном на краю дивана.
Ким закатил глаза, сел подоконник и продолжил есть свою еду.
Сейчас вроде час ночи, но уходить пока что никто не хотел. На фоне играет какая-то песня BTS. Ребята все ими гордились, мечтали однажды стать такой же популярной и успешной группой, как они.
— Эй, Хоша-а-а — протянул Хан, затем положил ноги на колени своего парня, смотря на него своими огромными, блестящими глазами. — Помассируешь мне икры? Они болят немного...
Минхо усмехнулся, смотря на нагло улыбающегося парня, и даже не думая об отказе, стал массировать ему ноги.
Хан почему-то чувствовал себя прекрасно, когда был пьян. Никаких перепадов настроения, головокружений или усталости, как в основном бывает с ним без таблеток, в последнее время. Кажется, алкоголь тоже его успокаивает. Даже получше всяких антидепрессантов.

***

— Эй, Сынмин... — Ян лежал на диване, читал общий чат с друзьями. — Тут Ликс хочет группу покинуть...
— Чего-чего?? Почему?! — Ким, с мокрым лицом и пеной на щеках прибежал к нему. Он умывался, но эта новость заставила его остановить все свои дела. Он схватил свой телефон, стал читать сообщения в групповом чате. "Простите, ребят. Я не смогу вместе с ним работать больше" писал Феликс. И с кем же он не может работать? "Ну и вали!" отвечал Хёнджин. Всё стало понятно. Эти двое поссорились. Надо разузнать почему.
— Ликс поссорился с Хёном и теперь типа не хочет быть с ним в одной группе.
— Идиотизм... Позвони Хёну, а я Ликсу позвоню...
Парни решили разузнать причину их ссоры, и каждый говорил всё со своей точки зрения, где прав был он сам.
— Этот идиот считает нормальным пропадать всю ночь и не рассказывать мне об этом! Мы пол месяца как съехались, а уже так! Он всю неделю куда-то пропадал, а мне говорил, типа я не интересуюсь им, по этому он мне не говорит где он и когда придёт... КАК МНЕ ЕЩЁ ИНТЕРЕСОВАТЬСЯ?! Я ЗВОНЮ РАЗ В ЧАС, СПРАШИВАЮ КАЖДЫЙ ДЕНЬ КОГДА ОН ВЕРНЁТСЯ! Я УСТАЛ, ПОНИМАЕШЬ, МИННИ?! — это говорил Феликс на вопрос что случилось.
— Да я ему говорю, что просто друг в помощи нуждался, я ему помогал, а он скандал учинил, говорит, я ему вру, я ему изменяю... Вот я и перестал говорить ему куда иду. Нахуя, если всё равно не поверит... — Хёнджин объяснял это примерно так.
— Надо больше доверять друг другу, Ликс. — советовал Сынмин. — Вот поговорите нормально, пожалуйста, без криков и истерик. Послушайте друг друга. Не надо так сразу из группы уходить. Мы не будем работать семером, я уж точно знаю.
— Мин, о чем мне с ним говорить, если он утверждает, что я не интересуюсь?
— Ну обсудите это, спроси его почему он так думает, и так далее...
В принципе, совет от обоих парней был одинаковым, — поговорить без всяких истерик и обсудить всё. Годный совет.
   — Если не получится, я их в подвале запру, пока не помирятся... — Ким сел рядом с Чонином. Пока он разговаривал с Феликсом, умылся нормально и тайно нанёс на лицо сыворотку Чонина.
   — Слушай, тут Хан говорит, что в прошлое воскресенье у нас по пьяни какой-то разговор был... Он так об этом говорит, будто мы засосались. Я честно ничего не помню... — начал Чонин, положив голову на подлокотник дивана.
   — Будто я помню... Спроси у него, о чём мы говорили... — Ким откинул голову назад, на спинку дивана, и закрыл глаза.
   — Он говорит, раз мы оба не помним, значит так и надо... Издевается, идиот... — фыркнул Ян, поправляя свои рыжие волосы, затем посмотрел на время. — Мне же на работу пора...
   Он подпрыгнул, пошёл в комнату, чтобы переодеться. Надо было достать кое-что из закрытой на замок тумбочки, но ключа не было нигде, где должно было быть.
— Ким, ты ключ от тумбочки моей не видел?? Он должен был быть где-то тут...
— Ключ с брелком домика, в щели между тумбочкой и стеной? — Ким всё описал слишком хорошо... — Конечно видел.
Он зашёл в комнату, достал из кармана ключи и отдал парню.
— Огромные мои извинения, но я туда заглянул. Мило, что среди важных вещей ты хранишь ещё и нашу фотку, с надписью «Favourite» что-то там. Я твой favourite?
Чонин покраснел, взял ключ и сразу сделал вид будто злиться.
— Ты какое право имеешь без моего разрешения лезть в мою закрытую тумбочку?! Замок на ней висит не просто так!
   — Прости – протянул Ким, затем шагнул ближе, положив колено на кровать. — Я готов хоть на коленях извиниться, но, ответь, пожалуйста. Что эта фотка значит?
   — Ничего она не значит... Я... ценю нашу дружбу... — неловко краснея сказал Ян.
   — Я тоже её ценю... — Ким улыбнулся. — Кроме того, я очень тебя люблю. И как друга, и не как друга...
   Ян удивился. Такого от него он точно не ожидал.
   — Чего..? — тихо произнёс он.
   — Я люблю тебя, Йени. — снова произнёс парень. — А ты?
   — А мне на работу пора... — Чонин хотел уйти, но Ким схватил его за запястье, резко притянул ближе, так, что тот упал спиной на кровать.
   — Ответь, пожалуйста... — попросил он, затем лёг рядом. — Я хочу узнать, была ли та фраза на фотографии просто пустой надписью.
   — Да, Сынмин, я тоже... Хватит этого? — и Ян снова поднялся. Он стеснялся говорить эти три слова напрямую.
   — Что ты тоже? Тоже хочешь знать?
— Тоже... люблю... — всё-таки сказал, затем убежал из дому, типа опаздывает на работу.

***

Феликс особо не хотел разговаривать с Хёнджином, хоть все друзья и советовали сделать это. Дом принадлежал ему, по этому, он ждал, пока старший сам решит покинуть дом. Но тот не собирался этого делать... Он приходил домой по ночам, обнимал Феликса и  обещал объяснить всё утром. А утром снова уходил без объяснений.
   Устав от этого всего, Феликс решил и сам на себе почувствовать «кайф» возвращения домой в полночь. Он провёл весь день с семьёй своей, а вечером пошёл в клуб. Телефон вовсе вечером отключил, чтобы друзья не мешали своими звонками и сообщениями.
   Вернувшись в 0:40 в чуть пьяном состоянии, он открыл дверь, зашёл внутрь и сразу увидел спящего на диване Хёнджина. Он сидел там с какой-то коробкой в руке, а перед ним на столе лежала уже остывшая еда, которую он видимо сам приготовил, и две тарелки.
   Увидев это, Ли сразу почувствовал боль в груди и огромную вину, за то, что заставил Хвана столько ждать. С другой стороны, пусть он тоже ощутит на себе то, что чувствовал Феликс в такие моменты...
   Но всё же, Феликс чувствовал себя очень плохо за это. Сев рядом с ним, он аккуратно коснулся его руки, тем самим заставив проснуться.
   — Эй, ты зачем тут спишь..?
   — Я не сплю, не сплю! — сразу пробормотал Хван, выпрямляя спину. — Я ждал тебя...
   Он протянул коробку блондину, мило улыбаясь.
   — В качестве извинений...
   Открыв черную коробку, Феликс увидел там красивый серебряный браслет от Шанель. Вау.
   — Хён... Прости, что я пропал так... — положив коробку в сторону шепнул младший, затем обнял другого.
   — Всё хорошо... Я волновался сильно, твой номер был недоступен...
   — Прости... — провыл уже в плечо парню, крепко сжимая его в своих объятиях.
   — У меня друг перенёс операцию на спине, лежит в больнице, я к нему шёл всю это неделю, оставался допоздна, чтобы он один не оставался. Больше так не будет...
   Ли поднял голову, разглядел Хёнджина под слабым освещением, что исходило из окон, и спросил:
   — Его выписали?
   — Да, и его старший брат вроде пришёл и забрал его под свою опеку, так что допоздна я больше пропадать не буду... — объяснял Хван, рукой осторожно гладя спину младшего.
   Его касание успокаивало Феликса. Губы загнулись в улыбке.
   — Понял... Пошли спать...

***

Хан всю неделю не появлялся нигде. Его нет ни в библиотеке, ни в школе, ещё и на сообщения не отвечает. Минхо, как всегда не предупредил группу о том, что Хан находится на лечении в больнице.
"Ребят, у меня сегодня встреча с Пак Джинёном. Он говорит, что у него есть какие-то планы по поводу нашей группы" написал в группу Чан. Через пару минут он получил ответ.
"Нифига... Надеюсь у него хорошие «планы»..." написал Хан.
После его сообщения вся группа взорвалась волнительными вопросами о том, где он был, куда пропадал и почему не отвечал.
Хан всё ещё лежал на больничной койке с капельницей, но уже чувствовал себя лучше.
"Минхо вам не говорил??" пишет. Минхо на было в сети, потому что он скорее всего ещё в университете находился. После пар он обещал прийти в больницу к любимому.
— Вот идиот... — произнёс Хан, положив телефон в сторону. Но не успел он убрать руку от своего телефона, как тот зазвонил. Чанбин.
— Ало? — приложив к уху произнёс Джисон.
— Ты где? Почему не приходил в универ? Мы все пиздец как волновались за тебя!
— Минхо вам значит не говорил... — тихо выдохнул, попытался придумать что-то. — Я... Я болею просто...
— Я чую пиздёж в твоих словах.
— У тебя чуйка сломана. — Хан отключил телефон, напоследок сказав. — Дай мне отдохнуть.
Объясняться перед друзьями совсем не хотелось. Да и заняло бы долгое время, чтобы всё с самого начала объяснить...
Снова положив телефон на маленькую тумбу рядом, Хан закрыл глаза.
Справляться с последствиями последнего месяца без помощи врачей не получилось. Повезло, что Минхо смог договориться в больнице, чтобы всё сделали быстро и без шума. За незаконное употребление этого лекарства грозит не маленький штраф и пара недель тюрьмы, если не больше, но глав врач этой больницы это друг одного из преподавателей в универе Минхо. Этот препод очень любит Минхо, во всём ему помогает. В этот раз тоже не стал отказывать.
За эту неделю через капельницы прочистили кровь и вместо наркотических веществ наполнили всякими полезными веществами по типу глюкозы, чтобы улучшись состояние Джисона. Это помогает. Та усталость и тревожность полностью покинули его, хоть голова порой болит. Врач сказал Хану повезло, что он употреблял не дольше месяца. Всего дней 10 в больнице и он будет как прежде здоров.
— Хан Джисон, как вы вас чувствуете? — послышался приятный голос медсестры, и Хан открыл глаза.
— Голова немного болит, а так, — прекрасно...
Девушка улыбнулась, подошла к лежачему и достал трубку пустой капельницы из катетера в вене. Затем она 5мл шприцем через катетер ввела в его вену лекарство.
— Мне интересно, а что это вы мне колите каждый раз? — спросил Хан, чувствуя как холодная жидкость приятно растекается по венам. Это его любимый момент всего нахождения в больнице. Так расслабляет...
— Это раствор хлорида и натрия, чтобы прочистить вены. Раз в два дня вводим, чтобы кровь полностью очистилась. — рассказывала женщина, медленно вводя последние капли раствора, прежде чем достать шприц из катетера. — А через капельницу глюкозу и витамины.
Хан понимающе кивнул, провожая медсестру взглядом.
Как девушка открыла дверь, перед ней вышел Минхо.
— Здравствуйте! — улыбнулась она и прошла рядом с ним, но тот остановил её
— А... Извините, можно вам вопрос задать?
— Да, конечно! — девушка улыбнулась.
— Когда его выпишут? — спросил Ли, прислонившись на стену
— Через два дня, думаю, он будет полноценно здоров...
Это обрадовало Минхо. Он кивнул и побежал внутрь к своему любимому.
— Привет, солнце... — сел рядом, на белоснежную койку. — Как ты?
Джисон улыбнулся и поднялся в сидячее положение, прислонившись телом на металлическую спинку кровати.
— Прекрасно! Будто никогда и не употреблял, хаха...
Старший наклонился ближе, чмокнул парня в губы.
— Это очень хорошо!
Хан улыбнулся, чувствуя приятную теплоту на губах. Он вспомнил переписку в группе и о том, что ребята ничего не знали.
— Эй... А ты почему никому из ребят не сказал про меня? Я же просил предупредить, чтобы они не волновались...
— О-о-ой... — протянул Ли, неловко почёсывая затылок. — Я так занят был, что забыл... Сори...
   — Сори? Ты идиот... — Хан покачал головой.

***

Хана сегодня выписали. Он наконец покинул скучную больницу в прекрасном состоянии. Минхо его забрал, понёс сразу в ресторан.
— Давай отметим твоё выздоровление! — говорил он, пытаясь убедить любимого.
— Ой да что тут отмечать..?
— То, что ты победил свою зависимость. Ты смог от этого всего избавиться! За две недели, всего лишь! — гордо говорил Ли, садясь за маленький столик.
— Нет, Хошь, не я. Ты, врачи и тот профессор. — перечислял Хан. — А я... Я просто не сбежал...
— Вот именно. Ты мог сбежать, или сорваться. Но ты сдержал себя, и именно за это ты и молодец! — ответил ему старший, взяв за руку.
К ним подошла молодая официантка и протянула меню: различные виды пасты, пиццы, салатов и других итальянских блюд. Выбор огромный.
— Мне Лингвини! — показывая на блюдо в меню предложил Джисон.
Лингвини, — это паста с креветками, которую подают либо со сливочном соусом, либо с Песто. На вкус, — божественно!
— Хорошо, тогда две порции пасты Лингвини и... Вино. Принесите нам самое дорогое полусухое вино.
Девушка записала в маленьком блокнотике заказ пары и сообщив, что всё будет готово через буквально 10 минут, ушла.
— Вино? — наклонив голову на бок спросил Хан. Он не ожидал, что Минхо закажет выпивку.
— Ну, а как отмечать что-либо без вина? — улыбнулся Ли.
В ожидании заказа, Джисон посмотрел вокруг. Интерьер ресторана был выполнен в итальянском стиле: На стенах рисунки Микеланджело, клетчатый красный пол и того же цвета кожаные кресла. Столы были чёрные, но на них накиданы белые блестящие скатерти. Гости почти все были одеты в классическом стиле, либо в какую-то брендовую одежду. Место не для бедных.
— Хошь... — растерянно вернув взгляд к любимому произнёс Хан. — Это дорогое место...
— И?
Хан проглотил слюну.
— Может не стоило сюда приходить? Ты ещё и вино самое дорогое заказал...
   Минхо в ответ самоуверенно улыбнулся.
   — Думаешь нам не хватит денег? — улыбка на его лице только расширялась с каждым словом.
   — Ну... Я не уверен, что хватит... — шепнул Джисон, будто не желая, чтобы кто-то знал об этом разговоре. Вдруг подумают: «Пф! И что за нищие в дорогой ресторан заглянули...?».
   Минхо наклонился ближе, издевательски улыбаясь Хану
   — Недооцениваешь своего парня... — и снова откинулся на спинку своего красного кожаного стула, подмигнув младшему. — У меня на карте почти лям лежит сейчас.
   Джисон округлил глаза, но в ту же секунду понял, что за всё это время, никогда не знал сколько у Минхо на карте. Хотя тот ему никогда ни в чём не отказывал... Можно было догадаться, что он богат...
   — Понял... — кивнул тот и опустил взгляд на свои руки. Потолочный свет отражается в эпоксидном кольце на среднем пальце левой руки. Точно такое же кольцо есть у Чанбина на пальце. Они носят это уже давно: с первого курса универа, когда и начали близко дружить...
   На запястье той же руки находится браслет из чёрного бисера. Это уже его с Минхо парное украшение. Чёрные бусинки, — это вулканический камень. Посередине браслета Хана находится красивая бусина из натурального синего камня, а у Минхо этот камень белый, почти прозрачный. Эти браслеты стоили как пол почки. Уже тогда можно было понять, что деньги для Минхо, — совсем не проблема...
   — Ваши две порции пасты Лингвини и бутылка красного, полусухого «Merlot»! Хоть данное вино и родом из Франции, в Италии является лучшим вином!
   — Спасибо! — Джисон вежливо улыбнулся официантке.
Та открыла вино, разлила по бокалам и поставила их аккуратно рядом с блюдами.
   — Что-то ещё? — спросила она, но когда Минхо покачал головой, она улыбнулась, кивнула и ушла. — Приятного аппетита!
   — Какие новости в группе? Я давно в чат с ребятами не заходил, она такое понаписали, аж лень читать... — спросил Джисон и сделал маленькой глоток своего вина, чтобы смочить горло.
   — Пак Джинён сказал, что мы уже набрали настолько большую аудиторию, что можем начать выступать в маленьких клубах и заведениях! — сразу ярко заулыбался Минхо.
   — Ого... Это круто! А новые песни когда будем записывать?
   — Чан говорил, подождать, пока тебя выпишут... — пожал плечами, затем засмеялся. — Чонин, кстати, тебя та-а-ак обматерил... Говорит: "нахуй этот Хан снова пропал, я уже один в библиотеке не справляюсь!"
   Джисон усмехнулся.
   — Он же не один! А Миссис Элли!?
— А ты не знал? — Минхо округлил глаза.
От этой фразы Хан немного испугался. И не зря.
— А что случилось?
— У неё сердце остановилось этой субботой ночью... — негромко ответил Минхо и Хан сразу опустил кончики рта.
— Блин... Жаль её... Она ведь постоянно жаловалась на боли в сердце...
— Ладно, не надо о плохом... — сказал Минхо, положив в рот своей пасты. — Сынмин и Чонин вот встречаться начали!
— Серьёзно?! — воскликнул Хан и сразу улыбнулся, хлопая в ладоши. — Ну наконец-то!

***

   В маленькой гримёрке собрались все восемь участников группы Stray Kids и 4 визажиста. Они приводили волосы и лица парней в порядок, готовили их к первому в жизни выступлению на маленькой открытой сцене. Было так волнительно, ведь им впервые петь на сцене, с микрофонами, перед людьми. У Хана от волнения дрожали руки.
   — А какие мы песни петь будем? — спросил Хан, пока ему лаком и невидимками поправляли причёску.
   — Кажется, все сильно полюбили mirroh, так что его точно будем петь. — сказал Чан, ожидая, пока остальные будут готовы к выходу. — А остальные 5 песен уже решим на месте...
   — Я так нервничаю, ребят... — тихо сказал сидящий в углу Чонин. — Страшно очень...
   — Да всё хорошо будет, не бойтесь, ребят! — поддерживал всех лидер. — Мы прекрасно справимся!
   — Ребят, давайте, время выходить уже! — зайдя в гримёрку произнёс их менеджер.
   — Быстрей, дорогие, уже выходим!! — и Минхо как второй старший стал всех торопить.
   Со сцены были слышны крики. Их там кажется ждут...
  — Вы это слышите..? — Сынмин подошёл ближе к шторе, в которой колыхались тонкие проблески света. Он чуть приподнял край и заглянул наружу, затаив дыхание. — Ого... Это они нам?
— Что кричат? — Хан поднялся со стула, стряхивая с колен невидимую пыль. Глаза его блестели — то ли от волнения, то ли от радости.
— «Stray Kids»... — с широкой, искренней улыбкой ответил Сынмин. Голос его слегка дрожал.
Крики были не особо громкие, но было очень круто, знать, что их там ждут...
  — Отлично. Все готовы? — Чан обвёл взглядом команду, будто проверяя, все ли на месте — не только физически, но и внутренне. — Тогда пошлите!
  Он первым уверенно откинул занавес, ожидая, пока все участники по очереди выйдут на сцену, где их уже ждали двое из технической команды: один сидел за ноутбуком, чтобы управлять светом и звуком, второй быстро раздал им микрофоны и молча занял место в тени сцены — готовый в любой момент подать воду, полотенце или подстраховать.
   Как только ребята появились, толпа словно вспыхнула. Пронзительные крики сотрясли помещение. Почти двести голосов кричали в унисон:
   — Stray Kids! Stray Kids!
   Джисон прикрыл глаза на миг, наслаждаясь моментом. Он будто расслабился, волнение ушло.
Он заулыбался и едва слышно прошептал:
   — Блин, как же это приятно...