7 глава
От лица Ран.
Когда я открыла глаза, увидела лишь белый потолок. Голова сильно болела, а стоило совершить небольшое движение, как всё тело будто пронзили сотнями игл.
- Акх!
- Очнулась? Лучше не двигайся сейчас. - Это был Какаши. Точно он. Сомнений быть не может.
- Какаши-сенсей? Что вы тут делаете?
- Ты не просыпалась три дня. Что я должен был делать? Я каждый день сюда прихожу.
- Аришель...она...
- Завтра будут её похороны.
Такой слабой и ничтожной я себя чувствую впервые. Я...не смогла её защитить. Боже! Зачем я вообще открывала рот!? Если бы молчала, они бы ничего не сделали! И...нас бы забрали вместе...живых.
И сейчас, я опять не заметила, как начала плакать. Так больно. Мы же обещали друг другу! Дали клятву на крови! Тогда почему?!
- Винишь меня в том, что я не успел вовремя? - может изначально я и хотела так поступить...но сейчас...
- Нет, я сама виновата в этом. Полностью. Тут моя вина и только.
- Сколько бы ты себя в этом не убеждала, это не будет правдой. Виноваты те двое.
Я молчала, мне нечего ему сказать. Всё равно я потеряла самого дорогого для меня человека. Она была единственная, кто оставалась на моей стороне. Кто понимала меня. А теперь...я вновь останусь одна? Нет, лучше умереть чем прожить так всю жизнь.
- Знаешь, я вчера стал капитаном команды.
- Я рада за вас сенсей.
- Ран, я тут подумал...называй меня дядя. Не чужие же мы друг другу. - он это сейчас серьёзно? Без шуток? Что с ним случилось пока меня небыло? Дядя?
Почему у меня от этого на душе так тепло становиться?
- Да...да. Спасибо тебе, дядя.
Посидев у меня ещё около полу часа, он извинился и покинул палату.
Мне впервые было так хорошо от того что он рядом. Я впервые чувствую себя такой защищённой рядом с ним.
Но после мои мысли снова заполнила Аришель. Сначала я четко увидела её постоянный облик. В нежно зелёном платеце с косичкой на одну сторону, улыбающуюся всем в деревне. Её тепло до сих пор оставалась в моей памяти, я будто ощущала его. А после её образ сменился, перед глазами так и стояла Шель со всеми многочисленными порезами и ранами, истекающая кровью и смотрящая на меня с такой тоской и грустью.
Я вновь неосознанно заплакала. Сердце так и ныло. Я так надеялась что сейчас открою глаза и всё это окажется моим очередным кошмаром. На улице уже будут петь птицы, солнце, что поднялось довольно высоко над деревней, и Аришель, что пришла ко мне домой из-за того что я опоздала на встречу вот как уже час.
А потом на следующий день я вновь открыла глаза и поняла, что это точно не может быть сном, и пожалуй, это отныне самое ненавистное утро в моей жизни. Мне принесли моё черное кимоно. И так как мне ещё нельзя было много двигаться, меня посадили инвалидную коляску и мы отправились на кладбище.
Какаши тоже пошёл со мной. Он и вёл мою коляску. На кладбище не было много народа так как из всей семьи у неё остались лишь мама, дедушка, тётя и дядя.
Если честно, я сдерживала себя как могла, сдерживалась чтобы не зарыдать в голос. Но я чувствовала теплую руку Какаши у себя на плече и от этого легче почти не становилось, но это помогало мне сдерживаться.
Мне было больно смотреть в глаза мамы Шель. Это была её единственная дочь. И она, как и подобает матери, любил её больше всего на свете. Даже несмотря на то что она была немая.
Я не могла так долго оставаться на улице, поэтому, как только церемония закончилась, меня тут же вновь приковали к медицинской кровати.
Прошло 4 дня. Мне уже было легче двигаться и голова не так сильно болела. Какаши как всегда пришёл после 12 часов дня. Он взял с собой много разных фруктов. Но больше всего там было моих любимых яблок.
Неужели он помнит? Неужели когда я говорила, что мне очень нравятся эти яблоки он меня слушал? Но пока я ела яблоки, случилось что-то очень неожиданное.
Положив мне в рот ещё одну дольку фрукта, дядя подошёл к двери и резко открыл её. В палату ввалились трое ребят.
Девочка с розовыми волосами, и два мальчика. У одно волосы были чёрные, как перо ворона, а у второго жёлтые, словно сердцевина ромашки.
- И что вы тут делаете? - спросил Какаши. А я же нятянула одеяло до самого носа.
- А...а мы...мы просто мимо проходили, и... - начал уже отговорки светловолосый, но потом посмотрел на меня и его глаза стали как два больших блюдца.
- Э-это ваша дочь, даттебаё?! - девочка и второй мальчик тоже посмотрели на меня.
- Эх, нет. Это не моя дочь. Ран, знакомься - это моя команда номер семь.
А потом он указал на каждого и назвал их имена.
- Сакура, Саске и Наруто. А это моя...двоюродная племянница. Её зовут Ран.
Я стянула одеяло с лица и посмотрела сначала на Какаши, а потом вновь на троицу.
- Приятно познакомиться. - Сакура подошла ко мне и погладила по голове.
- Что с тобой случилось? Почему ты оказалась в больнице? - а после этого вопроса...я вновь вспомнила тех двоих, ту боль и... Аришель. И вновь неосознанно заплакала.
Почему я постоянно плачу, когда вспоминаю о ней?! Почему?! Я больше не хочу плакать! Я устала от этого!
- О-ой! Прости, я не хотела...
- Ничего - тихо сказала я.
- Вы не слышали о происшествии 8 дней назад? - тихо спросила я.
- О том, что двух девочек взяли в...ох, какой ужас. - Сакура нежно обняла меня. Так нежно...меня так обнимала только Шель.
- А что случилось? Я не слышал.
- Балбесс, я потом тебе расскажу. - тихо сказал Саске, но я услышала. У меня был очень хороший слух.
- Так ребята, дайте я докормлю её яблоками и мы уйдём.
- А можно это сделаю я? - вновь вмешалась Сакура.
- Я тоже хочу! - влез Наруто.
А Саске молчал. Мне это нравиться, от криков светловолосого у меня вновь начинает болеть голова.
- Не так громко...у меня голова начинает болеть.
Сеске подошёл к другу и дал ему подзатыльник. И Наруто тут же закрыл себе рот рукой и тихо сказал.
- Прости.
- Ничего страшно... - но договорить мне не дали, потому что в рот запихнули яблоко.
- Лучше кушай. Не обращай на них внимание. - тихо сказала Сакура. А после она смотрела в мои глаза.
От лица автора.
А вот серые глаза совсем потускнели. В них исчез огонёк надежды и былого счастья, кто горел пока Аришель была жива.
Сакура сразу увидела тоску в её взгляде. Боль по утраченной подруге может стать грубым осадком в её сердце.
Но больше всех, кроме Какаши, её состояние наверно, всё таки понимал Саске. Потеря кого-то нечто дорогого и важного для тебя сильно калечит души людей.
Особенно, если ты ребёнок. Восьмилетний ребёнок.
- Когда мне можно будет посещать академию? - тихо начала Ран и посмотрела на Какаши.
- Через три дня. Думаю, тебя выпишут к этому времени. Но прийдёться походить с гипсом.
- Ничего, рука не болит и хорошо.
- А на сколько ты сдала вступительные экзамены, я что-то не интересовался.