𝑿𝑽. 𝑺𝑲𝑰𝑵𝑵𝒀𝑴𝑨𝑵.
Tuesday.
— Черт, это мама. — шатен судорожно пялился в экран телефона и даже не мог выстроить теории о том, что сейчас будет.
— Ответь. Это всяко лучше. — Эдди кивнул и принял звонок.
— Да, мамуль?
— Эдди, ты где?! Почему тебя нет дома?! —строжайший, повышенный тон Софи мог заставить одеревенеть любого, она явно не любила, когда ее «ангел-сыночек» не предупреждал о своих похождениях и бесследно исчезал.
— Прости, за мной Стэн зашел пораньше, у нас..эм..контрольная! Нужно повторить все, извини, что не предупредил. Все хорошо.
— Мог бы и сказать, я завтрак уже начала готовить!
— Я поем после школы, ничего страшного.
— Ладно, удачи! Не забудь вовремя принять таблетки!
— Хорошо, люблю тебя.
— И я тебя! — три неспешных гудка оборвали нежеланный звонок, но Эдди все равно выглядел очень напряженным.
— Только не говори, что тебе нужно в школу.
— Нет, учителя вряд ли позвонят маме, я вообще почти не прогуливаю, но мама может позвонить Стэну.
— И что тогда? Напиши ему, может он тебя прикроет.
— Да, так и сделаю!
— Он может тебя для галочки до дома довести, тогда мама вообще ничего не заподозрит.
— Ричи, ты гений!
— Спасибо. Ты голоден?
— Ну, если честно, то да. А что насчет тебя?
— Да я бы тоже поел. А пошли в кафе! — глядя на Ричи тут же становилось понятно, как он был одержим данной идеей. Рассвет встречен только недавно, город купался в ярчайшем свету и утренней свежести. Все заведения только открывались.
— Кафе? Но у меня нет денег.
— Я заплачу!
— Ты с дуба рухнул?
— Ни слова больше. — Эдди просиял улыбкой, дотронулся до ладони брюнета и мгновенно почувствовал пронзающий холод, что исходил от бледноватой кожи.
— Ричи! Да ты ледяной! Вот надо же было тебе эту рубашку напялить! — привычные Эдвардовские ворчания заставляли Тозиера только усмехнуться, он сам не знал, почему это всегда вызывало у него столь положительные эмоции. — Мы сейчас же идем в кафе, ты должен согреться!
— Но меня греешь ты! И твоя мамка, само собой.
— Дебильный подкат. Давай поднимайся! — злился шатен.
Небольшая кофейня кишела людьми, что торопились на работу и желали отзавтракать. Столик удалось отхватить с трудом, но еще труднее было выбрать. Прилавок хотелось скупить полностью, однако окончательный выбор пал на свежайшие круассаны в шоколадной глазури с ягодной начинкой и ароматный кофе для обоих. Столько соблазнительных запахов витало в этом небольшом кафе, особенно трудно удавалось держать себя в руках при условии, что в желудке не было абсолютно ничего. Ричи не сказал, и даже не собирался, но все свои последние деньги он потратил именно в этот момент, да еще и едва их хватило, выручил лишь купон. Конечно, Тозиеру было только в радость хоть что-то сделать для того, кому он, в силу обстоятельств «почти ничего не мог дать».
— Ричи, спасибо огромное!
— Ешь давай, приятного аппетита.
— И тебе. — ребята приступили к трапезе. Звон колокольчика у входной двери дал понять, что зашли новые клиенты. Ричи устремил взор на пришедших посетителей и осознал, что завтрак обещает быть не таким уж и приятным, ведь это были Билл и Колсон.
— Твою мать...
— Что такое?
— Не оборачивайся, прошу. — спесивый взгляд Колсона тут же заметил неприятеля. Недавний недоброжелатель что-то шепнул Денбро и оба направились в сторону столика, где сидели мальчики.
— Колсон, Билл, надо же. Что тут делаете?
— Пришли взять кофе перед парами. Т-ты п-придешь? — странно, что Денбро и Тейлор после всего случившегося вели себя столь спокойно.
— Я подумаю.
— Мы сдаем рефераты сегодня, ты п-помнишь?
— Точно! Твою мать, спасибо, что напомнили! Значит о моем отсутствии и речи быть не может.
— Вот и мы о том же. Ладно, разбиватель телефонов, в этот раз хоть не начуди. Иначе точно не прощу. — припомнил Колсон.
— Да ладно, забей уже.
Денбро наклонился к Ричи и в ухо прошептал еле различимые для окружающих слова, после которых Тозиер немного поменялся в лице. Он бесчувственно кивнул и взглядом проводил тех, кого меньше всего ожидал встретить.
— Ты пойдешь сдавать реферат? Серьезно?
— Это неотложно. Плюс ко всему у меня появились еще очень важные дела. Прости, что все так обрывается. Еще нужно домой за вещами забежать...
— Шутишь? А я куда денусь?
— Да, некрасиво получается...скажи, что тебе стало плохо и ты отпросился, мама поймет.
— И запичкав меня по горло лекарствами, заставит дома неделю лежать! — уведомление от Стэна наконец-то пришло, как любил говорить Эдди «не прошло и года». — Класс, он тоже остался дома. Предлагает переждать у него.
— Соглашайся! Вот и решили вопрос. Ты доел?
— Да.
— Выдвигаемся! Ты идешь к Стэну, а я по делам. Еще гитару оставить надо. — грусть и очередная тоска убивали Эдди изнутри. Он надеялся целый день провести в обществе Ричи, однако этим надежам сбыться было не суждено. — Хе-ей, Эдс! Сегодня ближе к вечеру у меня никого не будет дома до завтра, все едут на день рождения одного друга семьи и останутся ночевать. Можешь прийти, обещаю, все точно будет в нашем распоряжении! Я побежал, не скучай! — Тозиер крепко прижал Эдди и поцеловал в лоб, после чего рванулся к дому, забирать реферат и все необходимое. Каспбрак же еще долго находился в «тумане», но спустя какое-то время тоже ушел, направившись к Стэну.
Говорят, любовь делает людей лучше. Нет никаких преград, которые были бы ей непосильны. Она с человеком всегда, протягивает руку помощи в нужный момент, вновь делает живым, позволяет переосмыслить до мелочей свои ошибки. Гордыня, на которой когда-то зиждились принципы Ричи Тозиера, сейчас почти не оставляла следа. Он изменился, изменился не принудительно или по чьей-то прихоти, а сам пересмотрел свою жизнь и многое осознал. До Эдди он никогда не ощущал подобного счастья, даже Беверли не делала его столь счастливым, она меняла его насильно, прогибала под себя и Ричи не таил греха, ведь он тоже когда-то так делал. Именно поэтому он нашел в себе силы и сейчас стоит прямо перед порогом знакомой зашарпанной квартирки, собираясь извиниться. Реферат сдан, о чудо, за него Тозиер получил твердую C, но самое страшное впереди. После робчайшего стука Ричи стоит и нервы его чуть ли не на пределе, волнение нарастает с каждой секундой. Неужели Марш еще что-то значит для него? От этих мыслей отвлек щелчок. Рыжеволосая девушка удивленно повела бровями и чуть шире распахнула дверь .
— Что ты тут делаешь? — хриплым голосом поинтересовалась Беверли.
— Поговорить хочу. Впустишь?
— Проходи. — с момента как Ричи покинул это место не изменилось ничего, разве что Бев выглядела не очень опрятно. Она усадила Тозиера за стол и предложила чай (но Ричи вежливо отказался), сама же села со стаканом прохладной воды и молчала. Поза ее была донельзя сжатой и замкнутой: нога на ногу, легкая сутулость и бегающие зрачки. Двумя руками веснушчатая бестия крепко сжимала запотевший стеклянный сосуд. Напряженную тишину нарушил брюнет.
— Прости меня. Прости за всю боль, что причинил тебе. — не верится, что перед ней он наконец извинился. Реакция собеседницы последовала почти сразу, но для Ричи это был рубикон, он перешагнул ту черту, которой так пренебрегал и которую так боялся. Между тем Марш всем своим видом показывала, насколько она ждала этих слов и как проливала за них слезы. Это все, что так хотелось ей слышать. Комната была озарена золото-оранжевыми ярчайшими лучами, янтарный отблеск отходил от всех стен и маленького прозрачного стакана. Легкое смыкание связок Беверли в безмолвии было слышно слишком отчетливо.
— Что ты сейчас сказал? — не верила яви девушка.
— Прости, я правда виноват. С пылу слишком ранил, довел тебя до слез.
— Я тоже хороша. Надо было сказать раньше. — Тозиер промолчал. Девчушка встала из-за стола и сделала пару шагов к Ричи. Она будто что-то собиралась сделать, будто еле сдерживала плачь. Пав на колени перед брюнетом она схватила край его рубашки и действительно разрыдалась.
— Мне ничем не заслужить твое прощение, я знаю, можешь не прощать! Но умоляю, не уходи из моей жизни! Я слишком просто могу потерять тебя, и не хочу, чтобы это случилось! — заговариваясь и задыхаясь Беверли будто штамповала слова на скорость и воспроизводила их в речь. — Да, я люблю Билла, но тебе тоже нет замены и цены, поверь. Я знаю, как ты проклянал меня в сердцах, и я это заслужила! Просто будь рядом.
— Беверли, ты чего? — брюнет большим пальцем пытался вытереть слезы с налившихся кровью щек Марш, а другой рукой поглаживал по голове некогда бывшую девушку и подолгу засматривался на ее сияющие медные локоны. — Бев, я давно тебя простил!
— Честно?
— Честно-честно! Только плакать перестань, прошу. — Беверли поднялась с колен и изредка пошмыгивая носом вытерла остатки слез.
— Извини, не знаю, что на меня нашло.
— Все нормально. Главное, мы квиты перед друг другом.
— Да, ты прав. — девчушка налегла спиной на стену и скрестила руки, не отрывая взгляд от Ричи. — Мы же..типо друзья?
— Да, определенно. Я только «за» общение с тобой. — брюнет накинул кожаный портфель на плечо и уже собирался было идти к выходу, но понял, что лучше с этим повременить.
— А..твои вещи...ты будешь их забирать? — опечаленным тембром задала вопрос Бев.
— Я думал над этим, возможно, я позже зайду.
— Знаешь, ты мог бы их оставить...заглядывать иногда, оставаться с ночевкой, мы бы играли в видеоигры или смотрели фильмы. — девушка будто пыталась себя обнадежить, но рассчитывала на ответ отрицательный.
— А знаешь, это мысль. Только учти, ничего между нами.
— Ничего, абсолютно! — клялась рыжеволосая вновь сияя от радости и поджимая руки, с ладонями, направленными от себя. От улыбки щеки ее рельефно выперли и на них отчетливо проявились ямки. Передние слегка неаккуратные зубы обнажились и сделали и без того яркую светлую улыбку еще более лучезарной. Наконец-то в этих прищуренных аквамариновых глазах виднелась радость, а Тозиер теперь был в кое-то веки спокоен. Он уже не держал обиды и дружеские объятия сразу дали об этом знать.
— Ладно, я пойду. У меня еще много дел. Заскочу как-нибудь обязательно!
— Хорошо. — кудряш уже собирался уходить но его окликнула Беверли. — Ричи.
— Да?
— А ты правда...гей? — послышался тяжелейший вдох, диафрагма напряженно поднялась, а легкие увеличились в объеме. После этого последовал неоднозначный ответ.
— Возможно. Может я и бисексуал, откуда мне знать.
— Но ты с Эдди...вы же...
— Ладно, ты меня раскусила. Вы задрали уже, да, я с ним встречаюсь. Что теперь?
— Нет нет, все нормально. Просто если что...можешь рассказывать или держать меня в курсе, я буду стараться помогать, чем смогу. Можешь даже с Эдди познакомить нормально!
— Рад слышать, спасибо за поддержку. Да, я подумаю над этим. Мне уже надо идти.
— Ни минуты не задерживаю! До встречи!
— Не прощаюсь. Закрывай! — тяжелая дверь захлопнулась с громчайшим отзвуком по всему подъезду. Что-то почувствовал Тозиер после этого разговора. Что-то такое, что отныне облегчало его душу и не тяготило, что-то, что теперь отпустило его грехи и что позволяло не чувствовать ныне угрызение коварной совести. Со спокойным видом он отправился к себе, вновь выслушивать нотации домашних, но настроения эта мысль ему явно не портила.