Глава 16
Прошла неделя.
Ты перестала позволять себе страдать — во всяком случае, внешне.
У тебя остались цели важнее любви:
купить дом бабушке,
найти отца,
и... когда всё будет готово — рассказать Сону всю правду.
Ты работала не поднимая головы, часто задерживалась до ночи, но теперь в твоей жизни не было человека, который ждал бы тебя у лифта, приносил кофе, смотрел так тепло, что мир становился мягче.
Теперь — пустота.
И лед между вами.
Сону держал дистанцию так строго, что иногда казалось, будто он просто вычеркнул тебя.
Ни одного лишнего слова.
Ни одного взгляда.
Только сухие рабочие указания.
Холоднее, чем он был когда-либо.
Ты знала — это из-за тебя.
Из-за твоей лжи.
Из-за твоего решения уберечь его ценой собственного сердца.
Но внутри всё равно болело так, будто нож чуть глубже входил каждый день.
_____________________________________
День был обычным — отчёты, подписания документов, встречи.
Ты несла папку с документами в отдел президента, стараясь не думать о боли в груди и о таблетке, которую выпила утром.
Повернув за поворот, ты услышала чей-то смех.
Женский.
Звонкий.
А затем — его голос.
Тот голос, который ты уже не имела права слышать так близко.
Ты сделала шаг вперёд... и остановилась.
Перед тобой — Сону.
И рядом с ним — дочь президента Ли, элегантная, уверенная, красивая.
Она что-то рассказывала, жестикулируя руками.
Сону слушал и улыбался — легко, непринуждённо, так, как когда-то улыбался тебе.
Они смотрелись... слишком хорошо вместе.
Она касалась его руки, показывая что-то в телефоне.
Он наклонялся ближе, чтобы рассмотреть экран.
Их плечи почти соприкасались.
В груди что-то болезненно сжалось.
Ты стояла неподвижно, будто земля под ногами исчезла.
Сону первым заметил тебя.
Его глаза на секунду потемнели — будто воспоминание вспыхнуло и тут же было погашено.
Он не отстранился от девушки.
Только ровно, вежливо кивнул тебе:
Ты тоже кивнула — коротко, холодно, ровно так, чтобы не дрогнуть.
Твоё лицо — без эмоций.
Но внутри...
Внутри всё ломалось.
Ты сделала шаг в сторону, чтобы пройти мимо.
Развернулась — и пошла, не оглядываясь.
Но спиной ты почти почувствовала его взгляд.
Тот самый — тяжёлый, невысказанный, полный боли и злости.
Он смотрел тебе вслед.
Не делая ни шага.
Дочь президента что-то спросила у него, но он не ответил сразу — ещё несколько секунд следил за тем, как ты уходишь с документами в руках.
Ты же, свернув за угол, выдохнула так тихо, будто боялась, что кто-то услышит твой разрыв внутри.
И пошла дальше.
______________________________________
Коридор офиса был почти пуст — только звук кондиционера и далёкие голоса с этажей выше. Ты несла папку с документами, но шаги стали неуверенными. Мир неожиданно чуть поплыл перед глазами. Ты остановилась, хватаясь за висок — боль прострелила голову, будто предупреждение о том, насколько сильно ты вымотана.
Ты пытаешься сделать шаг, но ноги подгибаются.
В этот момент чья-то рука резко хватает тебя за талию, удерживая от падения.
Тёплая, знакомая ладонь.
Та, которую ты больше не чувствуешь рядом.
Сону.
Он притягивает тебя к себе быстрее, чем успевает осознать, его дыхание сбивается.
— Т/И... — голос тихий, дрожащий, полный тревоги. — Что с тобой?
Ты пытаешься вырваться — не от силы, а от страха снова поддаться чувствам.
— Всё в порядке... — произносишь глухо, отводя взгляд. — Я просто устала.
Но Сону не отпускает. Он поднимает твоё лицо за подбородок, его брови сдвинуты от беспокойства. Он видит усталость, опухшие глаза, твою потерянность — и резко обнимает тебя, крепко, почти отчаянно.
— Я скучаю по тебе.
Слова падают быстро, будто он держал их внутри слишком долго.
— Почему ты так со мной...? Почему ты отталкиваешь меня?
Ты сжимаешь пальцами ткань его пиджака, пытаясь удержать себя от рыданий. Голос дрожит:
— Потому что... я... не люблю тебя.
Ты глотаешь воздух, будто эти слова ранят тебя саму.
— И мне стыдно. Стыдно смотреть тебе в глаза.
Ты снова закрываешь лицо рукой.
— Ты хороший. А я... использовала тебя. И теперь я хочу... чтобы у тебя всё было хорошо. Чтобы ты жил спокойно. Без меня.
Сону замирает. Его руки медленно опускаются. Лицо становится бледным, будто ты только что выдёрнула из него всё тепло.
Но он делает шаг назад — не к тебе, а от тебя. Чтобы не позволить себе снова потянуться.
Он понимает.
— ...Понятно. — голос спокойный, слишком спокойный для человека, чей мир только что рухнул.
— Я больше... не буду мешать тебе.
Ты поворачиваешься и уходишь быстрым шагом, но слёзы всё равно падают на пол.
Каждый шаг — как удар по сердцу.
Сону смотрит тебе вслед.
И впервые по-настоящему принимает:
она ушла. И я не имею права держать её.
Он отворачивается, сжимая кулак так сильно, что белеют косточки.
______________________________________
В компании стояла необычная суматоха.
Все этажи гудели, сотрудники бегали с документами, дизайнеры проверяли презентации, а переводчики опять что-то спорили у лифта.
Крупное мероприятие — неделя встреч с дипломатами Америки, Японии, Китая — приближалось.
Ты с утра до ночи сидела за столом, выполняя важную часть подготовки. Впервые тебе доверили такой масштабный блок, и ты справлялась без ошибок.
Тебя хвалили, нагружали ещё больше, а вечером обещали премию.
Ты работала тихо.
Сону — прохладно проходил мимо. Даже взглядом не цеплял.
Холодный, почти чужой.
______________________________________
Вечер. Закрытое собрание с инвесторами.
Большой зал был залит тёплым светом.
За длинным столом сидели американцы, японцы, китайские представители и, конечно, президент Ли Дохен.
Сону сидел рядом с ними как правая рука — ровный, собранный, вежливо отвечающий на вопросы. Он был лучшим руководителем.
Даже если сердце внутри давно не на месте.
Разговор шёл о проектах, о перспективах компании.
Американский инвестор — седой мужчина с тёплым голосом — внезапно рассмеялся, хлопнув президента по плечу:
— Raven, you're still the same. Always one step ahead.
(Рэвен, ты всё такой же. Всегда на шаг впереди.)
Сону почти не обратил внимания — сначала.
Но потом голова сама повернулась.
Raven?
Американец продолжил, абсолютно не осознавая, что только что сорвал маску:
— Помню тебя в Лос-Анджелесе. Все знали: если в комнате был Рэвен, проект точно был обречён на успех.
Президент Ли лишь слегка улыбнулся:
— Прошлые времена. Сейчас я просто Дохен.
Но Сону больше не слышал продолжение.
Имя «Рэвен» ударило в голову, как гром среди ясного неба.
Рэвен...
Тот парень, о котором говорили в общежитии твоей мамы...
Твой отец — американский бизнесмен, исчезнувший в Корею...
Картина сложилась слишком быстро.
Ли Дохен. Президент компании.
И есть тот самый человек.
Его американское имя — Рэвен.
Отец... твой отец.
______________________________________
После встречи
Когда инвесторы разошлись, Сону остался стоять у стола, будто прирос к полу.
Президент Ли собирал документы в портфель.
— Президент... — Сону заговорил тихо, но голос дрожал. —Я только что заметил, что вас совсем иначе назвали... Рэвен — это ваше второе имя?
Ли Дохен поднимает взгляд, немного удивляясь:
— Да. В Америке меня знали как Рэвена Ли. Когда я вернулся в Корею, я сменил имя на Дохен.
— Понимаю... — Сону сглотнул. — Простите за любопытство.
Он хотел сказать всё прямо сейчас.
Хотел спросить про твою маму, про тебя, про то, почему он никогда не пытался найти свою дочь.
Но слова застряли.
И Сону понял одну вещь:
эта правда сначала должна прозвучать в твоих ушах. Только в твоих.
Он выходит из зала, сердце бьётся слишком быстро.
— Т/И... я должен сказать тебе кое-что. Это изменит всё.