Глава 2
В покоях Айше остался только султан и сама хозяйка покоев.
- Айше, проси у меня все, что хочешь! - сказал султан Сулейман.
- Повелитель, все о чем я мечтала я получила сегодня! - сказала Айше султан.
- И о чем ты мечтала? - спросил султан Сулейман, ему действительно это было интересно.
- О дочке, я хотела дочку! - сказала Айше. - Аллах услышал мои молитвы и подарил дочь и сына!
Её слова были искрениими и полны любви, той чистой и искреней, которой могут любить только матери и никто другой.
Султан Сулейман никогда особо не уделял ей внимание, во время беременности, да и до неё, все время он проводил с рыжеволосой Хюррем, что так любила смеяться.
Айше султан улыбалась, по-другому, не так как Хюррем, чья улыбка искрилась дерзостью и весельем, а мягко и робко, как будто боялась потревожить покой. Она знала цену мгновениям счастья, вымоленным у судьбы.
Сулейман смотрел на нее, пытаясь разгадать тайну этой тихой, покорной женщины. Он видел в ней скорее мать своих детей, нежели возлюбленную. И сейчас, когда в его руках была ее жизнь, он чувствовал странное уважение.
- Ты довольна, Айше? - переспросил он, словно ища подтверждения ее словам.
- Более чем, Повелитель. Мои дети – вот мое богатство, моя радость и моя жизнь. Мне больше ничего не нужно! - сказала Айше султан.
Сулейман кивнул, задумчиво глядя на колыбель, где мирно спали близнецы. Он вдруг осознал, как мало времени уделял этой женщине, как мало знал о ее чувствах и желаниях. Он всегда был поглощен политикой, интригами гарема, своей страстью к Хюррем. А Айше просто была рядом, тихой тенью.
- Ты мудрая женщина, Айше! - произнес он наконец. – И я рад, что ты мать моих детей. Проси что угодно, и я исполню твою просьбу. Хочешь ли ты больше покоев, больше слуг, больше драгоценностей?
Айше покачала головой, ее взгляд был прикован к спящим детям.
- Все это тленно, повелитель. Драгоценности тускнеют, покои становятся тюрьмой, а слуги – лишь отражением нашей собственной души. Я прошу лишь об одном! - сказала Айше султан.
Сулейман нахмурился, заинтригованный её ответом.
- И чего же ты желаешь? - спросил султан.
- Обещай мне, что они вырастут, зная лишь добро и справедливость своего отца! - в ее голосе звучала мольба, пропитанная страхом за будущее своих сыновей.
Сулейман замолчал, обдумывая ее слова.
- Я обещаю тебе это, Айше. Я клянусь, что буду оберегать твоих детей и сделаю все, чтобы они выросли достойными людьми! - сказал султан.
Он протянул руку и коснулся ее щеки, чувствуя легкий трепет ее кожи. Впервые за долгое время он видел в ней не просто наложницы и мать наследников, а женщину, достойную уважения и сострадания.