Day 3.
– Юнги, ну прошу, – жалобным голоском умоляла меня Дайя. Она уже все утро просит меня пойти в парк аттракционов.
– Дайя, давай как нибудь в другой раз, – отрезаю я, а сам понимаю, что другого раза вовсе не будет. – А ещё на улице прохладно.
– Как раз наоборот! – возмущается она, словно ребёнок, а я заливаюсь смехом. – На улице сегодня солнце выглянуло, и тепло так, идеально для парка развлечений.
– Ну пожалуйста, – жалобно хнычет девушка.
– Ладно, – тяжело вздыхаю. Слышу на том проводе радостный писк. Улыбнуло. – Встретимся там через час.
***
По сути, я ненавидел скопления людей и громкую музыку, но, черт, ради неё я готов всё это полюбить. Она бегала по парку, держа меня под руку, от одного аттракциона к другому. Водные горки, гонки на машинках, американские горки – все это мы перепробовали. Было приятно наблюдать за её такой детской реакцией, и не сползающей улыбкой. Я взял с собой фотоаппарат, и фотографировал буквально каждое ее действие. Хотелось сохранить все воспоминания связанные с ней.
– Это было шикарно, – выдыхает Дайя, когда мы только присаживаемся на скамейку, после американских горок. Облокачивает голову о моё плечо, и тяжело дышит.
– Не то слово! Я давно так не веселился, – признаюсь я. Надеюсь и после смерти я буду это помнить.
– Кхм, – пытаюсь что то сказать, но горло как назло забило мокротой. Начинаю надрывно кашлять, прикрывая рот рукой. Чувствую, как Дайя хлопает меня по спине, полагая, что это мне поможет. Глупышка, знала бы она в чем дело в действительности. Достаю из кармана ингалятор, и брызгаю в горло. Это моментально помогает. Забавно правда? Минуту назад ты задыхаешься от невозможной боли, а стоит только принять лекарство – всё, боль мигом исчезает, словно и не было ничего. Только жаль, что она имеет свойство быстро возвращаться.
– Всё в п-порядке? – напуганно спрашивает Дайя. Наверное, она впервые видит приступ. Да, Дайя, все в порядке. Когда ты рядом со мной, все становится в порядке.
– Да, все отлично! – пытаюсь ободряюще улыбнуться, но выходит как то паршиво. – Просто приболел, делов то, - отмахиваюсь, но она наверное не поверит. При простуде люди так не кашляют. Надеюсь, она не увидела название препарата.
– Пошли, – я тяну её за руку, и направляюсь в сторону колеса обозрения. Не хотелось, чтобы все закончилось таким образом.
Когда очередь наконец дошла до нас, мы сели в кабинку. Она по прежнему молчала, но мою руку не отпускала. Это пугает. Я не хотел её отталкивать. Медленно и плавно кабинка начала отдаляться от земли, открывая вид прекрасному пейзажу. Дайя так же сидит молча, лишь изредка поглядывая по сторонам.
– Не молчи, – говорю я, наконец таки. Слишком непривычно без её разговоров. Слишком не по себе.
– Я думаю, тебе стоит посетить врача, – тихим, надломленным голоском произносит Дайя. – Это не может быть обычной простудой, Юнги! Пожалуйста, сходи к врачу. – Умоляет рыжеволосая. Знала бы она сколько клиник я уже посетил, скольких врачей обошёл.
– Хорошо, – вру я, лишь бы она больше не расстраивалась из за меня. – Со мной все хорошо будет, просто не бери это в голову. – Не хочу, чтобы она много беспокоилась.
Она просто молчит, и прижимается ко мне, обнимая.
– Юнги, просто погляди на это, – завороженно улыбается, наблюдаю за тем, как солнце скрывается за горизонтом.
Закат действительно был потрясающим в этот день. Желтое, слепяще яркое днем солнце, меняет свой цвет и оттенок на более мягкий, красноватый оттенок. Малиновый закат. Достаю камеру и делаю пару щелчков, а потом направляю на нас.
– У нас ведь нет совместной фотографии, – грустно улыбнувшись, нажимаю на щелчок. Это наша первая и последняя фотография.