Утопия

Глава короткая. Она является переходом в новый том.

Чонгук долго отходил от подсыпанного в шампанское той дури. Два дня прошло, а голова до сих пор периодически болела, что даже таблетки не помогали. Иногда, Чонгук задумывался — не появилась ли у него зависимость? Он ведь и раньше употреблял всякую хрень из-за прихоти Тэодора. Стоило ему подумать о таком, как мысли мгновенно пугали и Чонгук отдергивал себя, будто ударяя по щеке, приводя в себя.

Вздохнув, он поднял взгляд от документов и перевел его на Чан Лея, сидящего напротив. Мужчина вел диалог с Джуном, периодически поглядывая в планшет и сталкиваясь со взглядом Чонгука на долю секунды.

— Значит, вы выкупаете эту часть? — спросил Джун.

— Да. Подготовь документы.

Джун кивнул и резко встал. Испугав этим Чонгука, он вышел из кабинета, где остались наедине Чан и Чонгук. Мужчина напротив пристально смотрел на Чонгука и будто бы залезал в его голову, чтобы понять, что с парнем не так.

— Что он опять сделал? — спросил Чан.

— Вы не держите свое обещание, господин Чан. Вы сказали, что он не подойдет ко мне.

Мужчина сложил руки на столе и ответил:

— Чонгук, ты не задумывался, что сам подпускает его ближе?

— Я? Господин Чан, я пытаюсь вести с ним только деловые отношения.

— Но у тебя это плохо получается, — сказал Чан и встал. Он попросил пиджак, застегнув на все пуговицы и провел по нему рукой.

— Я дал тебе охрану, но ты умудрился даже с ней встретить с ним и поговорить. Чонгук, если ты хочешь исключить человека из жизни, то вырывай корни, а не обрезай верхушку. Пока ты доступен для него, он не отпустит тебя. Даже уезд не спасет.

Чан ударил словами прямо в грудь. Он вышел из кабинета, оставив Чонгука размышлять над его слова. И как бы Чон не злился, он прекрасно понимал слова Чана — мужчина был полностью прав.

После короткого собрания с Джуном, Чонгук поехал с Чаном на объекты и были свободны после шести. До самолета оставалось три часа, поэтому Чонгук поспешил в номер, чтобы собрать вещи.

На сбор не ушло много времени: засунув все в чемодан, подготовив документы, Чонгук и Чимин ждали момента, когда они выйдут за пределы гостиницы, приедут в аэропорт и сядут в самолет.

Для них все казалось сном и не верили, что скоро будут свободны от тирании Тэодора.

Время пришло и они вышли из номера. Совсем немного и новая жизнь настигнет их. В ней будут только они.

Выйдя на улицу, Чимин широко улыбается, рассказывает Чонгуку, что ему сложно дают другие языки, но он постарается выучить китайский. Чон кивает. Он прекрасно понимает Пака, ведь сам был на его месте. Они почти дошли до машины, как неожиданно, кто-то дергает Чонгука за руку, он оборачивается и чувствует резкую боль в боку. Он не сразу понимает, что произошло и тут же косится на Чимина — с его стороны тоже кто-то подошел к нему и что-то сделал, потому что Пак застыл.

Опустив голову, Чонгук смотрит на себя, пытаясь понять, что с ним не так и тут же поднимает голову на человека в маске и кепке, а после еще раз чувствует боль. Опустив взгляд на руку человека, Чонгук в его руке окровавленный нож, а сбоку слышится тихий голос Чимина и протяжное: «Гук». А дальше Пак падает лицом вниз. Под ним мгновенно образуется лужа крови и следом уже падает Чонгук. Он ничего не слышит, не видит и не чувствует. Полный штиль. Его глаза закрываются очень медленно, но дышать не перестает.

Он лежит на боку, слышит голоса людей, которые выбежали на улицу из гостиницы и как они вызывают скорую, потому что диктуют адрес. Чонгуку, вдруг, становится смешно — уже бесполезно вызывать ее. Он все равно умрет, крови много вытекло.

2

Слышится пиканье датчиков. Звук до ужаса неприятный и он сильно давил на уши. Просто невозможно. Все тело болело и как будто затекло, а приоткрыв глаза, солнечный свет уж сильно режет. Сморщив нос, Тэодор отворачивается от света и открывает глаза, бегая взглядом по какой-то комнате, совершенно непохожую на его комнату дома. Это совсем другое место. Не дом.

Пошевелив пальцем на ноге, Тэодор хочет сесть, но слабость сковывает и не дает даже голову приподнять, чтобы оглядеться хорошенько. Он продолжает лежать, слушая противное пиканье неизвестных ему датчиков, как вдруг, дверь комнаты открывает и слышится голос отца. Он с кем-то говорит и совсем не в приказном тоне, как привык Тэодор. Голос его мягкий, несколько уставший. Следом слышится еще один голос — брата. Он тоже совершенно другой.

Тэодору до безумия любопытно, почему его родственники говорят совсем не так, как должны и прилагает все силы, чтобы приподнять голову.

— Пап! Тээодор!

Голос брата срывает и он заполняет комнату. Джун резко подбегает к Тэодору и Ким замирает, с ужасом глядя на ненавистного им старшего брата. Он другой. Не тот Джун, которого он знал. Даже выглядит иначе.

— Господи, наконец-то, — слышится голос Кима старшего и тот подходит к кровати, где лежит Тэодор, слегка всхлипывая.

— Я же говорил, что он проснется. — выдает Джун и Тэодор косится на нависшего над ним брата.

— Тэо, ты узнаешь нас? — спрашивает мужчина, присев на край кровати.

Все сомнений — Тэодор узнал. Просто он не может понять, почему его брат выглядит так, как выглядел в двадцатилетнем возрасте. Почему его отец еще тоже молодой и говорит с ним не строго, как делал это всегда. Что происходит?

Джун слишком аккуратно прикасается к Тэодору и помогает ему сесть. Поправив подушку, Ким младший облокачивается об нее и оглядывается, наконец-то позволив себе оглядеть комнату нормально — это палата. Вип-палата.

— Ты помнишь, что случилось? — спрашивает Ким старший.

— Пап! Не сейчас. — возмущается Джун. Тэодор же не понимает, что происходит, ведь последнее, что он помнит. как отдал приказ убить Чонгука и Чимина, и миссия прошла успешно. Он видел их трупы в морге.

— Нужно позвать врача. Пусть осмотрят тебя. — Ким старший встал и вышел из палаты. Оставшись наедине с Джуном, Тэодор бросил равнодушный взгляд на брата.

— Тэо, прости, я не знал, что он так поступит. Он казался другим, а вышло...

— Ты о Чане? Где эта сволочь? — спросил грубо Тэодор и Джун изменился в лице.

— В тюрьме.

— Не в Китае... Почему он там? — спросил Тэодор.

— Тэо, — вздохнул Джун и присел рядом, расстегнув пуговицу пиджака. — Он изнасиловал тебя.

— Да, и что?

Джун опешил и спросил:

— В смысле?

— Ты же ушел тогда.

— Я за отцом побежал. Его вину доказали в суде, в тебе нашли его сперму.

Тэодор совсем ничего не понимает: да, его насиловал Чан, Джун увидел это и ушел, но ведь никто не пришел к нему на помощь. Что происходит?

— Ты не помнишь, что было дальше? — спросил Джун, сжав кулаки на коленях.

— То, что он насиловал меня и дальше.

— Нет. После того раза отец избил его и вызвал полицию. Его забрали и началось расследование. Пока оно шло, тебя положили в больницу на реабилитацию, потому что ты был в большом шоке, а после... ты впал в кому.

Сердце Тэодора застыло.

— Сколько...сколько мне лет сейчас? — тихо спросил Тэодор.

— Восемнадцать.

Распахнув глаза, Тэодор не мог вдохнуть воздух. Грудную клетку будто что-то сдавило.

–Тэо, это я не уследил. — добавил Джун.

— Замолчи. Не мешай мне думать.

Джун замолчал и встал. Посмотрел на брата с удивлением, но ничего не сказал.

Через некоторое время в палату вошел отец и врач. Им был мужчина. Они подошли к Тэодору, врач осмотрел парня и отвел отца в сторону. Тэодор же погрузился в свои мысли: он был в коме, значит Чонгука не было в его жизни. Не было Чимина и Юнги. Вся та жизнь лишь сон. Долгий и мрачный. Он не убивал Чонгука и Чимина, не травил жизнь Юнги. Ничего не было и отчего-то на душе стало приятно и легко. Его руки не запачканы кровью. Он может начать все с начала.

— Я хочу домой. — сказал Тэодор и все посмотрели на него.

— Какие лекарства ему пить? Выпишите рецепт и отпустите нас.

— Нужно провести осмотр, только после него я скажу, когда он может поехать домой. — ответил врач. — Завтра его осмотрит мой коллега и передаст информацию.

Ким старший вздохнул и кивнул. Врач ушел.

— Потерпи до завтра. Завтра будет врач, который принимал тебя и вел над тобой наблюдения. — сказал мужчина.

Тэодор поджал губы, но все же кивнул.

Утро следующего дня выдалось веселым: медсестры его водили по разным кабинетам, разговаривали с ним так, будто у него отклонения в развитии и смотрели, как на маленького мальчика. Тэодор пытался им доказать, что его развитие не остановилось, что он все понимает, но женщины качали головой, мол, надо еще понаблюдать. Тэодора это до ужаса бесило и он, нервничая, вернулся в палату. Сев на кровать, он достал телефон из тумбочки, за который сказал ему Джун и хотел было набрать отца, как в палату вошел врач.

— Добрый день, Тэодор, — начал он, листая бумаги, — Как вы себя чувствуете?

Тэодор встал.

— Чимин? — тихо позвал он и врач поднял глаза, взглянув на парня через очки.

— О, вы помните мое имя. Это хорошо.

Тэодор забегал глазами по Чимину: черные волосы с пробором были уложены, лицо со светлой кожей выглядело напитанным влагой и чистым, пухлые губы слегка блестели — видимо, он пил воду перед приходом сюда.

Он подошел ближе и предложил Тэодору присесть, но застывший Ким даже не моргал.

— Господин Ким, я вижу, что вы в порядке, но готовы ли вы выйти в свет? Когда вы приходили ко мне до комы, то говорили, что боитесь ходить по улицам. Вам казалось, он преследует вас.

Тэодор молчал и разглядывал Чимина. Не понимая, что вообще происходит, Ким молчал. Разве он мог что-либо сказать, когда он лично издевался над Чимином, а после убил.

Застыв, он медлил с ответом очень долго, пока, в итоге, Пак не предложил ему побыть в больнице еще день.

— Нет, выписывай меня, — без уважения сказал Тэодор.

— Господин Ким, я не друг вам, а врач, относитесь ко мне с уважением.

Тэодор хотел было огрызнуться, но тут осознал, что он не в теле тридцати семилетнего Тэодора. Сейчас он юный парень и в этом мире ни он, ни Чимин не познали боли.

— Простите, — вытянул из себя Тэодор, — Я просто еще не отошел.

— Я понимаю. После такого я бы тоже долго отходил.

Тэодор пробежал глазами по лицу Чимина — верно, однако ты не знаешь, что я пережил в том долгом сне.

В итоге, Тэодор кивнул и его оставили еще на день и ночь. Врачи через каждый час заходили к нему и интересовались самочувствием. Так до самого вечера и только после шести его оставили в покое. Тэодор смог посвятить время себе и первое, что сделал, набрал в интернете имя «Мин Юнги». В поисковике выдало немного личностей с таким именем, однако один человек привлек внимание парня. Им оказался тот самый Юнги, который был в его сне. И он тоже шеф-повар.

Тэодор задумался: раньше он и Джун с отцом часто ходили в рестораны. Обычные ужины проходили именно там и в одном из ресторанов он и увидел Юнги. Ему было около двадцати лет и, отчего-то, внешность парня была запоминающейся. Необычные маленькие глаза, но они гармонично вписывались в его внешность. Черные волосы и всегда серьезный вид. Он улыбался мало, даже, когда Ким старший хвалил его.

Да, он вспомнил Юнги и теперь может объяснить самому себе, почему тот был в его сне. Однако, почему в нем еще был Чимин и Чонгук, которого он вряд ли найдет.

Тэодор задумался: может быть Чимин был во сне, потому что он его врач. Тэодор видел его последним, прежде чем впасть в кому.

От этой мысли Тэодор нахмурился. Бред какой-то.

Следующим утром Тэодора выписали. Его забрал отец и привез домой. Медленно поднимаясь в свою комнату на втором этаже, Тэодор не мог отпустить мысли о Чонгуке. Он хотел его найти, но для начала лучше полностью прийти в себя.

В комнате он застыл на пороге — все так же, как было в тот день, когда он ушел к Чану. Это заставило вспомнить тот ужасный момент, который хотелось бы вычеркнуть из жизни. Ноги подкосились и опираясь о стену, Тэодор задышал чаще.

— Эй, тише, — голос брата раздался за спиной и теплая ладонь легла на талию.

— Хен, — вытянул из себя Тэодор, — Я хочу сменить комнату.

— Конечно. Поспи сегодня в моей, а завтра отец...

— Разве твой отец не Чан? — вдруг спросил Тэодор. Джун удивился сказанным словам.

— Что за вопрос такой? Тэо, ты еще не отошел от шока?

— Так он твой отец? Вы же близки, да?

Джун отпустил брата, ответив:

— Нет. С чего бы Чану быть моим отцом? И мы не близки. Это ты был с ним близок. Отец оставлял тебя с ним.

Тэодор улыбнулся.

— Точно, я близок. Он же трахал меня.

— Тэо, я не это имел в виду.

Ким младший усмехнулся и махнул рукой, вышел из комнаты.

— Ты изменился, Джун. Раньше ты всегда был холоден.

— Тэо, я совершал много ошибок, но после той... Думаешь, я не виню себя? Я ненавижу себя. Ненавижу Чана и надеюсь, что его убьют в тюрьме.

Тэодор выслушал брата, поджал губы. В глазах Джуна не было вранья. Во всяком случае так показалось Тэодору и быть может он действительно, сожалеет. Этой ночью они поменялись спальнями. Тэодор уснул сразу же, как только прикоснулся к подушке.